Чтение онлайн

– Что-то не так?
– осторожно поинтересовалась девушка.

– Все идет именно так, как и должно идти... И это меня немного беспокоит...
– неоднозначно вымолвил Леран и впервые за время их знакомства потемнел лицом.

– Что ты имеешь в виду?

– Все: ревены, их разногласия, угроза яриков... Меня настораживает завтрашний день, - просто и лаконично сообщил лидер, а она повела головой, хоть и не совсем уверовала в эти слабые разъяснения. Но ей так хотелось успеть перехватить Падифа до того, как он скроется в неведомом направлении, что была готова принять любые рассуждения Лерана. Он мгновенно это понял и отпустил ее.

Энди, почти сразу позабыв о нем, вышвырнула свое тело из комнаты и запрыгала, перемахивая через несколько ступенек, по винтовой лестнице. Мысленно она открылась Страте, проверяя, открыт ли еще разум Падифа общему обозрению, хоть шансы на подобное были и невелики. К ее радости, в этот раз мужчина оплошал. Она обнаружила его в холле, уже перед выходными дверьми, и остановила дальнейшие его передвижения. Он быстро повиновался, и в его мыслях девушка уловила даже некое нетерпение, что еще больше подхлестнуло ее спешку, ведь друг ждал ее и жаждал перемолвки.

– Ты оставил сознание видимым...
– завибрировала она мыслями, едва коснувшись ногами пола первого этажа, - Это нехороший знак.

– Это всего лишь знак того, что я уже порядком устал от собственных тревог, - вяло отозвался друг, встречая ее приближение благодарным взглядом.

Энди подошла к нему вплотную и крепко сжала его оголенную руку в своей руке. Глухие раскаты штормового моря, извиваясь, зашумели в ее мозгу. Она закрыла глаза, чтобы окунуться в темные глубины чужого разума. Теперь ее уже не опрокидывали могучие волны раздробленного сознания мужчины, и Падиф более не остерегался ее прикосновений. И Энди скорее умерла бы, чем осмелилась обмануть его или сделать ему больно.

– Ты никогда не говорил мне, почему твой разум - это... живой океан невысказанных эмоций...
– прошелестала она тихими мыслями. Падиф терпеливо принял ее замечание, но не проявил никакой реакции. Энди отпустила его руку и нахмурилась, - Почему?
– спросила она с громким чувством.

– Океан... Что такое океан, Энди?
– отведя взгляд куда-то в сторону, с каким-то скромным безразличием отозвался мужчина.

Энди, осознав свой промах, сочувственно вздохнула. Ни один житель Инскримен не мог знать, что значит безграничные просторы воды - вместо этого их окружала белая пустырь недвижимого холода. Падиф не понимает, что такое океан, но почему его разум подобен океану? Она задумчиво взглянула на друга и начала догадываться о том, что раньше не задевало ее мысль: возможно, его сознание открывается ей совсем по-другому, нежели Падиф сам себя понимает. Она видит его мысли так, как хочет того ее мозг.

– В тебе столько мыслей и чувств... Они разрывают тебя...
– перекроила она свое высказывание, - Это больно, Падиф... Больно и тебе, и мне, - добавила она, стараясь выразить свое участие и поддержку. Она не могла сочувствовать ему - он был слишком силен для этого. Она не осмеливалась что-то советовать ему, потому что он знал все необходимо.

– Боль...
– вдруг повторил вслед за ней Падиф, - Боль - это порок нашей жизни... Именно она есть результат разрухи этого мира, она - показатель глубины черни в душах людей... Как же... Как человек, полный ею, может взять на себя руководство людьми, ожидающими избавления от этой черноты?
– воскликнул он.

Выпорхнув на свежесть летнего вечера, оба - Энди и Падиф, вздохнули полной грудью сладкий аромат поникших ко сну цветов и пыльной травы. Талены, бродящие по территории Приюта, передвигались особенно лениво. Они с Падифом зашагали к воротам. Он шел уже ровно, но правую руку старался все равно не тревожить.

– Ты говорил мне много раз, что любовь - это лучшее, что может быть в человеке, что это именно та сила, которая победит распространившийся в Инскримен страх. Вы воюете и убиваете, вы ссоритесь и сомневаетесь друг в друге, но что-то иное, ставшее для меня открытием, едва я очутилась в этом мире, сияет в ваших сердцах. Сначала я отрицала это, отторгала, но потом... Потом именно ты научил меня этому, ты пронес в меня этот свет. Ты знаешь, что это. Это... среди много прочего - осознание того, что каждая составляющая жизни бесценна. Падиф...
– позвала Энди, утопая в потоках неожиданно вспыхнувших в ней чувств и захлебываясь искренностью своих мыслей, - Падиф, ведь это любовь!
– воскликнула она и взмахнула руками, словно желая обхватить всех и вся. Потом она вцепилась в рукав рубашки молчаливого слушателя, развернула его к себе лицом и проникновенно всмотрелась в его огромные черные глаза, - В тебе великая сила, подобной громадности которой я еще ни у кого не встречала, и ты смеешь заявлять, что, обладая этой силой, не сможешь разрешить тоску своего народа?
– выдала она и с излишним усердием сжала его плечо, но Падиф даже не моргнул. Он глядел на нее так, будто она только что выловила его из смертельного водоворота: он словно не мог понять, что все еще видит свет и будет дальше вдыхать не воду, а воздух.

Безмолвие длилось дольше, чем ожидала Энди. Падиф, не выражая претензий против ее цепкого захвата, возобновил движение. Энди, не отпуская его, почувствовала неясную тревогу, потому что не наблюдала никаких изменений в сознании Падифа: оно будто завяло, усохло, перестало шевелиться. Но тут, когда они прошли несколько десятков шагов, волна света загремела на окраинах его разума, и, приближаясь к самому центру, сметала на пути весь мрак, царивший над бурлящими просторами его океана. Падиф неожиданно расправил руки, запрокинул голову и улыбнулся, словно приветствуя затянувшееся лиловато-сиреневыми перышками небо. Энди засмеялась.

Через несколько минут они уже вышли за пределы стены Приюта и остановились, любуясь закатом. Солнце, налившись багрянцем, словно тужилось, силясь распылить вокруг еще чуточку света. Небо нагрелось мягкими красками, которые подсвечивали юные звезды.

– Что будешь делать перед ответственным делом?
– уже спокойно, просто дружески беседуя, спросила она.

– Высплюсь...
– ответил Падиф, но девушка поглядела на него с подозрением,

– Я подумал о том, что уже не помню, когда высыпался...
– оправдался он, смущенно втягивая голову в плечи.

– Как Тирис?
– поинтересовалась Энди, и ей действительно было интересно. На лице Падифа возникло милое любовное выражение.

– Она изучает новые приемы боевого искусства, которые применялись много лет назад... Утверждает, что без тренировок не сможет выйти в бой, а она хочет...
– и тут вдруг мысли Падифа приобрели серьезность, - Я не понимаю, зачем ей это, - выдал он.

Она ничего не сказала на этот счет.

– Ты сильно любишь ее?

– Да, - отозвался Падиф.

– А что за отношения у вас с Лераном?
– неожиданно настолько, что Энди даже не уловила перемены темы, спросил Падиф, переиначивая ход ее мыслей: несмотря на тесную близость их умов, она все еще не могла следить за перемещениями его сознания.

– Я не знаю... Это очень странно...
– неуверенно начала она, - Он... понимает меня так, будто неотвязно пребывал рядом со мной с момента рождения... Словно он... Родственная, родившаяся вместе со моей душа...
– она запнулась и жалостливо подняла взгляд на Падифа, - Ты понимаешь?

– Еще как!
– с неожиданным энтузиазмом отозвался Падиф, - Леран - действительно удивительный тален, он невероятно силен, но и скрытен. Я не могу понять его тайны, но что-то отличает его от нас... И это что-то есть и в тебе.

– Что?

– Это что-то, делающее тебя валеном, а его могущественнейшим из таленов, который когда-либо встречался мне... Но что это - загадка для меня, - признался Падиф.

– Да...
– тоскливо опустила голову девушка, - Наверное, это все силы Салиест Темпелы. Ты знаешь, он сказал, что и в нем силы всего мира.

– В каждом из нас эти силы, в тебе и Леране их определенно больше, чем у остальных, но не в этом дело, - Падиф проникновенно посмотрел ей в глаза, - Что-то другое, большее, чем чувства или мысли, связывают вас.