Чтение онлайн

Это стало невыносимо. Сознание девушки задрожало и, натянувшись, стало исчезать... Но это был не обморок - при обмороке разум остается внутри, здесь же он умирал, как умирает плоть. Хватаясь за последнее, что могло вернуть ее обратно, Энди отыскала Падифа, и мысль о нем, первой вернувшись в ее мозг, потянула за собой остальные. Резко ее разум вернулся в голову, и она оказалась в Инскримен, но тут же лишилась чувств. Кристо, почувствовав ее бессилие, взял контроль над ее жизнью. Он начал двигаться волнистыми перебежками, чтобы уклоняться от вражеских снарядов.

Действительность начала возвращаться к ней тогда, когда электрический заряд ударил в бедро ее верного скакуна и, благодаря прочной связи между их сознаниями, его шок она ощутила как свой собственный.

Впереди уже виделись снега. Энди смогла наконец собрать в единое все мысли и привести их в порядок. Хранилище ее пустовало без сил. Выход оставался только один: положиться на слепой и жестокий случай. Все, что ей было нужно - это изначальный заряд энергии.

"Прошу, помоги мне... Дай мне свои силы..."

Миллионы крупиц снега взвились в воздух, потревожив покойную гладь белой пустыни. Словно звезды, они блеснули в палящих лучах солнцах и, покрывшись паром, слились в воду, которая стала превращаться в острые копья. Энди бросила ледяные иглы вперед. Электрический купол сокрыл врагов, но лед беспрепятственно прошел его насквозь и достиг цели: тела полусотни людей покрылись сине-фиолетовыми разрядами. Купол исчез, и она увидела, как вражеская кавалерия, дымясь, бесшумно упала наземь. Погибли все.

Она обмякла и повалилась, обессилев, со спины Кристо. Она не почувствовала удара об землю, но пролежала без движения, физического или мысленного, несколько минут, пока настойчивое пофыркивание коня не разбудило ее. Она с трудом вскарабкалась на подставленную спину Кристо, который тоже был чрезвычайно усталым.

В совершеннейшей пустоте, почти ничего не осознавая вокруг, она добралась до башни Трэвирос Размази. Кристо по пути щипал траву, поэтому немного набрался сил, а она даже не пыталась тормошить собственные мысли, давая им отдых. Главное для нее было вернуть способность четко думать к вечеру, чтобы участвовать в избрании Падифа. Воспоминание о нем согревало ее прогневанное схваткой сердце, и мысли начинали шевелиться в мозгу быстрее.

Трамер уже поджидал ее у входа в башню и беседовал со стражниками, одной из которых была Версала. Почувствовав ее приближение, он острым взглядом вонзился в нее.

– Что у тебя?
– не давая ему спросить, подумала она издалека.

– Дым немногое показал мне, но я совершенно точно знаю: в этих шахтах они производят свое искрящееся оружие. Дым этот вился от очага какой-то плавильни, похожей на горн, только вместо огня там был свет. Самый настоящий свет - он стлался под очагом плотной пеленой. Откуда под землей столько света? Над этим горном ярики обтачивали бумеранги... А еще дым помнил просторное помещение с множеством источников света и огня - там ярики перекрикивались насчет поломки какого-то сверла... А еще там были эти вспышки - фиолетовые, совсем как у лидера. Но слабые...
– Трамер, уносясь прочь в воспоминания, углубился в пустоту перед собой. Энди же от напряжения воображения хмурилась.
– Продвигаясь вверх, дым видел много лестниц и перекладин, протянутых вдоль сырых стен. И выше, выше, в открывающийся люк, который поднимается с помощью рычага. А затем на волю, растворяясь в воздухе...
– тут лицо юноши потемнело, он ссутулился и напрягся, - И ярики сзади размахиваются булавами, рассеивая дым...

– Ты наткнулся на яриков?
– спросила она. Она встала перед Трамером и Версалой, которая молча наблюдала их переговоры.

– Да, их было всего два. Первого я уничтожил сразу же, а вот второго пришлось увести немного в сторону. Он бросался в меня искрящимися шарами... Я раздавил его...
– резко оборвал свой рассказ юноша, и в сознание девушки хлынул образ расплющенного сжавшимся воздухом ярика.

Энди задумалась. Ярики рыли дыры и скважины в земле, чтобы добыть нужную породу для своего оружия. Свет под очагом - это, конечно, электричество. Своды и балки поддерживают потолок от обвала, лестницы - служебные проходы. Поломка сверла - неполадки с бурлением скважин...

Но как это все возможно в Инскримен?

Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Люди в Инскримен умеют добывать полезные ископаемые с помощью сложной техники. Люди в Инскримен вовсю управляют электричеством. Люди в Инскримен строят подземные шахты.

Она должна была предпринять еще одну вылазку к шахтам, но уже с большим отрядом. Но для этого ей нужно разрешение правителя... Энди улыбнулась. Завтра правителем будет Падиф. Он может отказать ей, но он выслушает ее мнение серьезно.

Энди и Трамер повернули коней к Зиме, чтобы сжечь поверженных врагов.

– Ты знаешь, я смогла увидеть мысли яриков, - сказала она.

– И что там?

– Я увидела только обрывки воспоминаний...
– и она пересказала приятелю, - Ведь может быть, что их мыслями управляют?

– Не знаю. Теоретически - да, но они не талены, - засомневался юноша.

Энди уже полностью пришла в норму. В мышцах ощущалась закономерная слабость, Хранилище пустовало, но мысли витали в голове циклическими ритмами.

В том месте, где лежали прожженные электричеством ярики, воздух казался посеревшим от дыма. Запах, распространяясь, привлек уже и некоторых крыс, которые забегали по туловищам убиенных. Ледяные колья растаяли, и из открытых ран яриков сочилась быстро запекающаяся кровь. Враги замерли с перекошенными лицами, на которых осталось удивление - одинаковое для всех, кто встречается с неожиданной смертью...

Она спешилась и подошла к поверженным врагам. Наклонив голову, она критически осмотрела ближайшие к себе тела. Она заметила какое-то шевеление: кто-то из яриков остался жив и слабо бил сжатым кулаком по лежащему рядом телу другого воина. У девушки перехватило дыхание, но она подошла к выжившему. Трамер тоже заметил шевеление и бесшумно двинулся вслед за ней.

Ярик смотрел в небо широко раскрытыми глазами, разинув окровавленный рот и тяжело забирая им горячий воздух. Движения руки, которой он колотил лежащего рядом соплеменника, становились все медленней, но настойчивости в них не убавлялось. Казалось, что этот человек ударами кулака о труп старался заставить жизнь держаться в себе. Но она стиралась с его лица: в запасе у ярика было еще пара минут, и он поглощал взглядом небо и висящее в нем солнце, не морщась и не щурясь.

Энди подошла к нему вплотную и, наклонив голову, с исследовательским интересом вгляделась в его лицо. Он, едва она склонила голову, резко перевел на нее взоры, задержался на ней, напрягая мышцы глаз, а после снова вонзился взглядом в небеса. Он опустил руку и сморгнул; щеки его вдруг обвисли, под глазами проступили синие тени, а веки заползли на большую часть глазных яблок. Девушка, не желая терять возможности, присела на корточки, обхватила ладонями виски почти что мертвеца, наклонила свое лицо параллельно его лицу и вошла в расплавленное сознание ярика.

Ранее она не наблюдала умирающее сознание так близко. Оно оказалось таким же мягким, как вода. Оно дрожало от любого усилия со стороны вален, и случайные мысли, потухая и исчезая, рассасывались в нем. Но перед этим мысли вспыхивали ярко.

Неясные воспоминания детства и юности, военное обучение в каких-то подвалах, какие-то бытовые проблемы, - все это были сплошные мелочи по сравнению с чем-то масштабным и значительным, мелькающим в мыслях врага постоянно, неотлучно следуя почти за каждым новым выходом сознания из тела. Энди поначалу не могла ухватиться за эти образы, потому что они были слишком свежими в памяти ярика, но постепенно она смогла уяснить почти все детали. И с каждой подробностью ее разум все более и более дурнел, в горле пересыхало все сильнее, а голова кружилась все болезненней. Ужас охватывал ее, открывая простор для взгляда в непоправимую, коварную действительность.