Чтение онлайн

– Про что ваши песни?

– Наши песни рассказывают про многое...
– начал Падиф и задумался, - Хм... Мы поем о прошлом, о свершениях людей, ушедших и живущих... я бы мог спеть тебе, но у нас нет песен на твоем языке. Наши песни - это шум мира, шум мыслей.

Он открыл рот, и словно прошлогодняя листва оказалось у них под ногами. Из груди Падифа вырывались завывания холодного ветра среди облезлых стволов - пещера вдруг поросла густым лесом, наполненным скрипом и треском вздыхающих деревьев. Энди услышала, как из глотки Падифа выпорхнула птица и забила крыльями в тесном пространстве. Музыка раздалась из-под пальцев Тирис, и в каменное жилище хлынул тонкий ручей, пробивающий корочку первого зимнего льда. Небо, синее и глубокое, зазвенело в голосе и музыке, и листопад забренчал в пещере.

Падиф перестал петь, и иллюзия разрушилась. Они снова были в голой пещере.

– Невероятно!
– прошептала она.

– Это наречие - Нарве мы зовем его, - сказал он.

– А ты научишь меня этому Нарве?

– Конечно.

Несколько секунд они молчали. Падиф и Тирис многозначительно переглянулись, словно спрашивая друг у друга что-то.

– Давай, квален, мы с Тирис поучим тебя кое-чему!
– интригующе воскликнул Падиф.

Они с Тирис встали в центре пещеры. Но Энди не двигалась, опасаясь, что же они от нее хотят.

– Ну же, Энди, подойди к нам!
– вновь позвали ее, но на этот раз сама Тирис наполнила пещеру нежным, переливчатым и звонким, как колокольчик, голосом, в момент очаровав Энди. Не устояв, она снялась со своего места и подошла к паре.

– Мы хотим научить тебя танцевать!
– воскликнул Падиф и перекатился с пятки на носок и обратно, а Тирис расправила плечи.

– Танцевать? Но я совсем не умею...

– Дело не в твоем умении. При помощи танца мы общаемся друг с другом. Чтобы уловить все явления мира, недостаточно знаний, полученных рациональным путем.

– Снова польза... А как же веселье?

– Конечно, одновременно это просто нравится нам, - засмеялся Падиф.

– Иногда твои слова трудны для понимания!

– Слова - явно не моя специализация, - улыбнулся он, - Ты такой танцор, каким захочешь быть, - сказал Падиф, вдруг схватил ее за локоть и потянул к себе.

Энди от неожиданности сдавленно пискнула, а он уже закружил по пещере, увлекая все ее тело вслед своим движениям, не обращая внимания на ее протяжные выкрики "ой" и "ай", когда он заделывал вместе с нею крутые виражи. Вдруг он резко остановился, и все органы Энди сдвинулись со своих привычных мест. В глазах потемнело, голова закружилась, ноги прожгло колющей болью, а сердце тяжело забилось в груди. Она бессильно обмякла в руках Падифа, не разбирая очертаний его лица.

– Тирис!
– услышала она его требовательный призыв и в момент, оттуда же, из тумана, раздался звонкий, протяжный аккорд, и по всей пещере разлилась музыка, а Падиф снова подхватил ее и быстро закружил.

Музыка заглушала все вокруг, и Энди не могла воспринимать ничего, кроме ее быстрой, сбивчивой, сумасшедшей мелодии. Падиф кружился все быстрей и быстрей, а она не могла и рукой пошевелить, чтобы остановить его. Стены пещеры расплылись перед ее глазами, в ушах гремело, и вдруг музыка оборвалось, словно кто-то перерезал струны. Падиф стремительно развернулся и бросил Энди на стул.

Белые круги мешали видеть. Она приподнялась и снова повалилась назад. Состояние неясного, редкого умиротворения хлынуло в ее разум, и она блаженно улыбнулась. Вдруг перед ней вспыхнули блестящие черные глаза.

– Да?
– тихо подала голос она.

– Тсс!
– негромко и мягко шыкнул он на нее.

Из каждой частички воздуха начала зарождаться музыка. Ее мелодия, переливчатая, словно весенняя река, прокралась медленно в ее душу, впиталась вместе с кислородом в ее сознание. В такт этому мотиву, из глубины звука разлился тихий, сладкий, подобно спелой черешне, женский голос, в котором зазвучала шелестом осенней листвы песнь. Падиф шагнул плавно в сторону, словно бы увлекаемый голосом музыки. Он подхватил ее, медленно закружил, пока ритм музыки не стал вдруг ускоряться, и она ощутила резкий рывок, и мысли ее быстро переместились, как будто книги упали с полок и подняли в воздух кучу пыли. И неожиданно сон накрыл ее сознание.

***

Она читала материалы по истории. Эта область научного знания всегда была одной из ее любимых. Она легко запоминала последовательность фактов и дат, имена императоров и вождей, причины войн и мирных соглашений.

Люди из прошлого этого мира не трудились в нынешнем понимании слова - они просили необходимое у оснований. Деревья вырастали в дома по их просьбам, реки меняли русла, чтобы увлажнять поля с посевами, стены воздуха защищали от ветров и холода. Рядом с ними был Первопроходец. В те времена единственное, во что леканы верили с малолетства, были даже не основания - эти знания приходили потом, - это был авторитет этого человека.

Многое из того, что она читала, Падиф уже рассказывали ей. Поэтому когда он позвал ее наружу, она обрадовалась.

Он стоял у края Предзакатной ступени, вытянувшись так, будто готовился спрыгнуть в Мертвое озеро, и внимательно вглядывался в горизонт. Но она видела там только молочную полоску Зимы и серое небо.

– Не бойся...
– с волшебным спокойствием произнес тален, опустив взгляд на озеро, - Небо в нем кажется ближе, не так ли? Поэтому оно страшит неопытных.

Она ничего не ответила, но голова у нее закружилась. Внутри нее исчезли все мысли - она думала только о черноте у себя под ногами, и страх выжигал в ней эмоции.

– Нужно заполнить эту пустоту, - прошептал Падиф и присел на край платформы, - Давай!
– и он похлопал камень рядом с собой.

Сидя таким образом, она не могла видеть Мертвого озера.

– А теперь, квален, смотри, слушай, ощущай...
– медленно, раздельно, растягивая слова, прошептал он и закатил глаза.

Она нахмурилась. Некоторое время она тупо смотрела на Падифа, силясь осознать процесс, происходящий в его голове.

– Ну ладно, - пожала плечами она.

Завывание ветра в ушах... Холод от камня... Ощущение присутствия рядом человека... И чувство свободы - чувство пространства вокруг. Ее волосы трепыхаются, бьют ее по щекам. Раз, два, три - стучит сердце, раз, два, три вдоха и выдоха, и она не чувствует холода и прикосновения ветра. Только пустота в ней самой. Но она уже не одна. Что-то большое, но соразмеримое с ней, маленькой и беспомощной, движется вокруг в бесконечном вихре. Но она зацепилась за что-то. Она слышит шум в Хафисе, она знала, что это именно там... Тук - стучит сердце.

Бух!

Гром звучит в ее голове. Сильный, не терпящий возражения голос стучит в ее сознании, не позволяя ей выдавить и мысли протеста, но он не может проникнуть внутрь ее, не может заполонить ее всю. Она открывает глаза и видит перед собою тревожное лицо Падифа, что склонился над ней, она слышит его, но также слышит громогласные призывы в ее голове, которые отражаются гневом и настойчивостью. Он злится, что не может завладеть ею до конца.

– Очнись!

Голос выходит из нее и остается лишь эхо и головная боль. Она часто дышит, но уже четко различает предметы вокруг и понимает, что уже наступили сумерки.

– Квален! Очнись!

– Да, да, все нормально...
– отмахиваясь от Падифа руками, приподнялась она на локтях.

Он крепкой, цепкой хваткой держит ее за предплечья, огромные глаза его широко открыты, отчего кажется, что она смотрит в черные туннели.

– Что это было?

– Ты подслушивала, - сказал Падиф и неожиданно улыбнулся, - Это напрямую связано с тем, как научиться общаться с основаниями. Ты в мире, но он расширяется, размывает границы, и ты можешь видеть все, что есть в нем. Ты можешь отделить что-то одно из всего потока, сохранить это в разуме... Так мы собираем энергию, чтобы использовать ее потом для оснований. Мы как бы храним ее в Хранилище снов... Обычно мы делаем это по ночам, когда появляется неиспользованная энергия. Сейчас ты не смогла ничего собрать, ты не пыталась, оно и к лучшему - ты же не хочешь умертвить кого-нибудь?
– он остановился и восхищенно посмотрел на нее, - Я, признаюсь, не ожидал, что ты сможешь выделить что-то из потока вот так сразу.