Чтение онлайн

И знал он, что сказать.

Лесса 144

Граф знал, что следует сказать, и был красноречив.

Клянусь, весь клир ему внимал, дыханье затаив.

Пленял граф свежестью лица, был вежлив и учтив,

И статность облика всего, и скромность сочетав...

5 «Святейший! — Папе молвил граф, перед собраньем встав. —

Я понимаю: твой престол сулит немало прав.

На Церковь уповает мир, в пучину бед попав.

Должны вы правый суд творить, сорвав со лжи покров,

Заблудшим овцам ваших стад давать приют и кров,

10 И нас от гибели спасать, храня завет Христов.

Должны вы правильно понять суть этих горьких слов:

Я справедливости прошу, и довод мой таков,

Что я неверных не любил, не чтил еретиков.

Я заверяю и клянусь, пред Богом клятву дав,

15 Что в них опору не искал, Зло сердцем угадав.

Ни в чем я им не доверял, желаньям Церкви вняв.

Свернули с ложного пути, сей Кривды прах поправ,

И я, и добрый мой сеньор, самой Тулузы граф!

А юный и невинный сын, уж он-то в чем не прав?

20 Он чист и телом, и душой, да и лицом красив,

Он жил, проступком никаким души не замутив,

И не был уличен во лжи, столь мало лет прожив.

И если нет на нем вины и путь его не крив,

Как ты, владыка христиан, в ком голос правды жив,

25 Решился покарать дитя, наследных прав лишив?

В опеку Церкви пресвятой, добро и зло смешав,

Прованс, Тулузу, Монтобан, весь отчий край отдав,

На вас надеялся Раймон[415], о ближних порадев...

Но видим мы, что злобный враг, казня и жен, и дев,

30 На мирных жителей напал, как разъяренный лев,

А ты, Святейший, на убийц свой не обрушил гнев.

Тулузцы вверились тебе, защиту попросив,

Но кровь рекою потекла, всю землю оросив.

Я сам по слову твоему, ничуть не возразив,

35 Легату замок передал[416], свое чело склонив.

Враги вовек бы мой Фуа не взяли, осадив.

Я, верно, глупость совершил, легату замок сдав

Со всем оружьем и людьми, у коих смелый нрав,

С запасом снеди и вина, с дарами тучных нив

40 И родниками, что текут, скалу насквозь пробив.

Прочны кольчуги у бойцов, меч ни один не ржав...

Любой бы оказался глуп, владений сих взалкав.

И коль мне замок не вернут таким же, был каков,

То явным станет для меня источник тайных ков!»

45 И Папе так сказал легат: «Сеньор, рассказ не лжив.

Граф замок в целости отдал, упрек не заслужив.

Там наблюдателем теперь, свой пыл в дела вложив,

Аббат Сен-Тибери»[417].

Лесса 145

«Клянусь, аббат Сен-Тибери весьма суров и свят;

И замок прочен и хорош, — так Папе рек легат. —

Нам граф сей замок передал как псам Господних стад,

Ведь волю Божью и твою он был исполнить рад».

5 На том легат закончил речь, оставив добрый след.

Но слово молвил не к добру, пред всеми встав, Фолькет.

Примас Тулузы так сказал: «Внемлите! Веры нет

Сим обольстительным речам, в душе граф носит ад;

И все сердца в его стране к еретикам лежат.

10 Я утверждаю и клянусь, что граф бесстыдно лжет,

Когда открыто и при всех еретиков клянет.

Недаром ереси гнездом стал весь его феод[418],

Не только замок Монсегюр[419], тем паче замок тот

Собой буквально начинил сей нечестивый сброд.

15 И графа кровная сестра приносит Церкви вред:[420]

По смерти мужа своего, тому уж много лет,

Коснеет в ереси она, забыв, где тьма, где свет.

Сам граф паломников убил[421], на ком лежал обет

Мир от неверия спасать, хранить людей от бед,

20 От зла, что может причинить рутьер или файдит.

Отряд тех рыцарей Креста разгромлен и разбит...

Лежат обрубки рук и ног, костями луг покрыт.

В калек граф пленных превратил, забыв и честь и стыд,

О них, безногих и слепых, вся Франция скорбит.

25 И тот, кто это совершил, изгнанью подлежит».

Вильмюр те речи подтвердил. Его рассказ был сжат.

Сей рыцарь в страхе не отвел прямой и честный взгляд,

Такие вымолвив слова, скажу не наугад.

Рек рыцарь: «Право, я не знал, что в грозный час невзгод

30 Всех весть о бойне и резне в смятенье приведет,

Но лиц без глаз и без ноздрей, клянусь, был страшен вид».

«О Боже, — слышалось вокруг, — о чем он говорит?»

«Я протестую! — молвил граф. — Порукой мне — мой род!

Вся сила Церкви пресвятой вам права не дает