Чтение онлайн

– И ты ради него решила вырядиться?

– Представь себе, да. Потому что он мне реально понравился. Сходим на концерт, потом затащу его куда-нибудь попить кофе. То да се. Может, что-нибудь из всего этого и выйдет. Но требуется произвести впечатление, а у меня ничего подходящего из одежды нет.

– Не переживай. Сейчас все сделаем в лучшем виде! – успокоила Майя гостью и потащила ее в комнату.

Гардероб произвел неизгладимое впечатление. Масштабы его превышали все допустимые пределы: он тянулся вдоль самой длинной стены в комнате, оставляя для остальных предметов интерьера и хозяйки лишь узкий проход. При желании в нем можно было бы разместить всю костюмерную какого-нибудь провинциального театра. Когда Майя распахнула две из восьми дверец, подруга нервно сглотнула и почувствовала себя беженкой, чьи вещи спокойно можно было увязать в узелок или сложить в наволочку.

При всем выставленном на обозрение изобилие руки Киры невольно потянулись к аутентичному – простенькому свитерку цвета пыльной розы. Но хозяйка, деловито щелкая плечиками и просматривая критично одну вещь за другой, отпихнула гостью локтем:

– Даже не думай. В таком тебя будут на пенсию провожать.

– Но ты же носишь?! – удивилась Самойлова.

– Да, но только по особым случаям.

– Это по каким?

– На собеседование, например. Чтобы произвести хорошее впечатление.

– А потом?

– А потом еще во время испытательного срока. Чтобы втереться в доверие.

– А затем ты надеваешь это, – Кира ткнула пальцем в белый атласный пиджак с красными сердечками, – и…

– …и трудовой кодекс на моей стороне. – Майя извлекла из шкафа пышную тюлевую юбку ядовито-малинового цвета, из-под которой выглядывала не менее ядовитая голубая подкладка. Приложив ее к поясу подруги, девушка оглядела результат профессиональным взглядом. – Так, не заговаривай мне зубы. Ты пришла выяснить, как строятся мои взаимоотношения с работодателями или прикид подобрать?

– Второе.

– Вот именно. Так что стой и не дергайся. Дай тебе волю, нацепишь на себя какой-нибудь старушечий балахон, а нам вау-эффект нужен. Поэтому я буду решать, в чем ты пойдешь на свидание, – авторитетно заявила приятельница и задумалась, глядя на белые шорты, сплошь усеянные крупными разноцветными пайетками.

Глава 7

В салон Веричевой Кира заглядывала лишь однажды, и то когда там шел ремонт. А случилось это несколько лет назад. Так что насчет разоблачения можно было не опасаться. Что касается изменения концепции арт-пространства, то оно удалось на славу. Это Самойлова сразу оценила, как только переступила порог. Вместо огромного серого ангара теперь здесь появился лабиринт из небольших залов. Каждый из них претендовал на свой уникальный стиль, и работы художников подбирались в соответствии с общей концепцией. Судя по тому, как чувствовал себя бизнес, покупатели тоже по достоинству оценили задумку. Особенно те, кого природа обделила воображением.

Второй пункт был особенно актуален, если речь шла о скульптуре. Огромное помещение обманчиво, оно сжирает объем, как черная дыра. Любая монументальная композиция на его фоне выглядит фарфоровой статуэткой на комоде. Перекочевав же в жилище городского обывателя, такой предмет искусства тут же превращается в головную боль. Только в этот момент выясняется: чтобы втиснуть его в комнату, требуется выкинуть диван и книжный шкаф, а любоваться им вообще лучше из прихожей. Если же выставочный зал по площади не превосходит среднестатистическую гостиную, то ошибка в оценке линейных параметров арт-объекта исключается.

Но этим достоинства салона не ограничивались. Чтобы посетители, промчавшись по залам ураганом, через пять минут не сбежали с кислыми физиономиями, комментируя свое отступление презрительныой фразой «Здесь ничего интересного нет», везде были расставлены уютные диванчики и кресла. На них можно было присесть, чтобы полюбоваться приглянувшимся пейзажем или натюрмортом, обсудить увиденное и принять взвешенное решение. Если сотрудники замечали таких отдыхающих, они еще и кофе предлагали. После такого сервиса многим было сложно уйти с пустыми руками.

По мнению Киры, Майя явно перестаралась с вау-эффектом. Высок был риск, что сотрудники и посетители салона не так позитивно оценят созданный ею образ, как того хотелось. Подруга, включив креатив на полную катушку, сотворила наряд индейца. Причем явно ритуально-погребальный и с каким-то готическим подтекстом, поскольку доминировал черный цвет. Просто немыслимое обилие шнуров, бахромы, бусинок и пайеток постоянно отвлекали и заставляли осматривать себя на каждом шаге. Вся эта мишура не только сверкала, но еще тихо позвякивала и шелестела. Мозг просто отказывался воспринимать такую пугающую реальность. Но хуже всего оказалась обувь. Если смотреть на этот шедевр дизайнерского искусства спереди, то казалось, что на ногах обычные тапочки, украшенные пушистым мехом. Но если повернуться боком, то картина менялась до неузнаваемости, поскольку домашние шлепки вдруг оказывались на тонкой длинной шпильке. В общем, получились зимние босоножки. Чтобы у потенциального покупателя не осталось сомнений, что перед ним самый настоящий шедевр, дизайнер на самом видном месте прицепил еще и аляповатый логотип.

Подруга гордилась собой. Ей удалось создать такой цельный и яркий образ. Самойлова же считала, что для его завершения не хватает только воткнутых в волосы разноцветных перьев и раскрашенного гуашью лица в стилистике раннего Гогена. В таком виде люди на улице хотя бы будут не принимать ее за сумасшедшую, а думать, что где-то поблизости проходят съемки вестерна – просто один из актеров не успел переодеться и стереть грим. Но озвучивать свои мысли не стала, все же человек старался от всего сердца. Нельзя душить талант в зародыше.

Майя полюбовалась результатом и сказала, что если красавчик не оценит такой потрясающий прикид, то парень – полная деревенщина. Кира решила не спорить. Однако про себя добавила: «Зато с хорошим вкусом».

К счастью, в эти часы в салоне было довольно мало народу. Если выражаться точнее, то почти никого. Где-то вдалеке слышался приглушенный разговор, но никого не было видно. Самойлова несколько приободрилась: хотя бы ничего не будет отвлекать от поисков зала с украшениями.

Поплутав по лабиринту и насладившись всеми видами изобразительного и прикладного искусства, она уже внутренне начала бить тревогу. Комнаты подозрительным образом не хотели заканчиваться. «Наверное, стоило захватить с собой батон хлеба и крошить его по дороге, чтобы найти дорогу назад, – огорчилась девушка своей непредусмотрительности. – Теперь я понимаю замысел автора: посетители, отчаявшись выбраться самостоятельно, готовы купить что угодно, лишь бы их проводили к выходу. Это как в Египте – сесть на верблюда доллар, слезть с него – десять». Покидая очередное помещение, оформленное в стиле неоклассики, она уже приготовилась набрать в легкие побольше воздуха и послать призыв о помощи, как вдали забрезжил луч надежды. Кира увидела блеск стекол вожделенных витрин. В этот момент пришло внутреннее понимание фразы «свет в конце тоннеля».

У одной из них как раз стояла та самая сотрудница, которую Самойлова видела беседующей с Марго, и Кира поняла, что ей повезло дважды: она без посторонней помощи добралась до нужной точки и нашла именно того человека, что был нужен. Правда, эта маленькая невзрачная суетливая женщина, стриженная «под мальчика», активно окучивала какого-то дородного клиента. При этом она сильно смахивала на воробья, чистящего перья в песке. Потенциальный же покупатель четко укладывался в критерии «банкир»: ухоженный, надменный, брутальный, с оттопыренной нижней губой и в дорогом костюме.

Кира невольно приостановилась чуть в стороне, пытаясь отгадать, каким ветром занесло этого адепта валютной биржи в сей скромный приют непризнанных гениев. Здесь не торговали алмазами с голубиное яйцо и фамильными диадемами, тут даже не пахло золотом. Неужели пресыщенность может принимать такие причудливые формы, что хочется уже чего-нибудь из мельхиора или титана? Или появился какой-то модный тренд, и цены на медные сплавы взлетели выше платины и палладия? К сожалению, диалог покупателя и продавца с такого расстояния разобрать было невозможно, и загадка так и осталась неразгаданной.