Чтение онлайн

Если хорошо подумать, то разнюхать требовалось многое: получает ли Бойко сырье на огранку от того же человека, что и раньше, как часто к нему приходят такие заказы, не знает ли тот, случаем, Златкиса и его супругу, не в курсе ли, что за конфликт возник у Копылова и с кем, куда девались после огранки камни раньше и куда сбываются теперь. Но здравый смысл быстро остудил пылкий энтузиазм. Ответов на часть вопросов Михаил Александрович мог элементарно не знать, на вторую просто отреагировать вежливым посылом. Такие камни шума не любят, тем более чужих любопытных носов. Следовательно, требовалось сделать «ход конем».

Огранщик сидел все в том же мятом синем халате за столом, заваленным всяким мелких хламом: баночками с алмазной пастой, грязными тряпочками, замусоленными листочками со схемами огранки, ограночными головками с закрепленными на них недоделанными камнями, какими-то разнокалиберными коробочками с чем-то непонятным внутри. Пока Бойко рылся в ящике в поисках пакетика с нужным камушком, Кира быстро оглядела помещение. Ни на рабочем столе, ни в других местах она не заметила никаких признаков сверкающих камней, размер которых заставил бы не спать ночами владельцев «Картье» и «Булгари».

«Ход конем» была отличная идея, стратегически верная и надежная, как китайская стена. Но пока Самойлова добиралась до Михаила Александровича, дальше мысль не продвинулась ни на сантиметр. Когда заказчица переступила порог мастерской, каким «конем» заходить и в каком направлении должна двигаться эта энергичная фигура, все еще было неясно. Она оставалась в том же положении низкого старта и все то время, пока длилась встреча. Между тем огранщик наконец закончил разрабатывать месторождение в своем столе и извлек на свет божий аметист, параллельно высыпав на стол ворох других пакетиков с неограненными минералами, без которых, видимо, до самородка было не добраться.

В лучших традициях старейших алмазных бирж, Бойко продемонстрировал результаты своего труда, разместив заказ на кусочке черной ткани и для сравнения выложив рядом серьгу с таким же фиолетовым камнем. Итогом сего действа было желание получить вербальное и материальное подтверждение, что работа выполнена. Кира правильно истолковала посыл, утвердительно кивнула и полезла в сумку за кошельком. В этот момент, наконец-то, случилось озарение, которого она ожидала уже почти сутки. Миг был настолько радостным, что сдержать эмоции не получилось: улыбка от уха до уха расползлась помимо воли. Подавить рефлекс не удалось, но ограничиться этим выражением внутреннего состояния получилось. Иначе бы Самойлова полезла целоваться от избытка чувств. К счастью, Михаил Александрович оказался таким же плохим физиономистом, как и хорошим огранщиком, посему принял блаженную улыбку на свой счет. Объяснения столь неуместной реакции не потребовались, и клиентка с заказчиком перешли без заминки к финальной стадии встречи.

Убрав камушек в сумку и рассчитавшись, девушка уже собралась уходить. Но на пороге вдруг неожиданно обернулась, шлепнув себя ладонью по лбу.

– Ой, совсем забыла спросить! Скажите, Михаил Александрович, а вы поддерживаете отношения с хозяином фирмы, в которой работали огранщиком?

– Да, общаемся. Только зачем тебе?

– Это, собственно, не мне, – самозабвенно начала врать Кира. – У моего приятеля умер папа. А тот был известным геологом и коллекционером. Приятель говорит, что минералы уникальные, собирались десятилетиями, так что стоят, скорее всего, дорого. Он не против их продать, но цены не знает. И боится, что его обманут, если выложит где-нибудь в интернете. Поэтому хотелось найти покупателя через знакомых. Может, бывший владелец фирмы сам купит или посоветует кого-нибудь?

– Понятно. Тогда пиши телефон. Зовут его Иван Дмитриевич Полубояров.

– Спасибо! – Самойлова быстро записала на листочке высветившийся на дисплее мобильного номер. – А что он за человек? Ему доверять можно?

– Не беспокойся. Я его хорошо знаю. Уже лет двадцать как. Нет, больше… Мы же с ним еще на производстве вместе работали, рядом за станками сидели. Тогда он просто Ваня был. А потом видишь, как вышло – он фирму открыл, «Балангус» назвал…

– Как-как?

– «Балангус». Это старорусское название бледного рубина. Ну, так вот. Открыл, а потом меня к себе на работу позвал.

– Не обидно? Раньше ровней были, а потом один – начальник, другой – подчиненный.

– Да ты что! Только рад. Госпредприятие к тому времени закрылось. Я черт знает чем занимался, чтобы с голоду не сдохнуть. То капустой на рынке торговал, то сторожем в детском саду сидел. А тут работу нормальную предложили, за еще за хорошие деньги. А камни… Если бы ты их только видела! Это же просто песня! Я до того времени таких и в руках-то не держал…

Самойлова чуть не задохнулась от радости. «Ну вот, наконец-то! Появилась-таки ниточка, за которую можно потянуть!» – ликовала она в душе. Но чтобы не вспугнуть удачу, постаралась добавить в интонацию нотку безразличия:

– И что в них такого особенного было?

– Эх, не понимаешь ты! Мы же сырье от джемс-хантеров получали, а не на рынке покупали.

– А это кто такие? Хантер – это же вроде охотник?

– Так и есть. Охотники за камнями.

– Как можно охотиться за камнями? Их же добывают.

– Сейчас объясню. Вот представь: идет где-то разработка, камни поднимают из шахт и тут же продают перекупщикам на местном рынке. Те продают их другим, которые торгуют в других странах. Есть большие международные биржи, куда стекается сырье со всего мира. Но пока оно туда попадет, проходит через десять рук. И на каждом этапе те камушки, что получше, откладываются в сторону. Например, под заказ какого-то конкретного покупателя. А остальное выбрасывается на общий рынок за бешеные деньги. Если прямо у шахты какой-то условный камушек стоит триста долларов, то на бирже уже пять тысяч. Так вот джемс-хантеры едут на прииски и сразу отбирают на месте самое лучшее сырье и за нормальные деньги. Попадались и просто уникальные образцы. Я вот такие, с кулак, в руках держал.

– Алмазы?!

– Да ну их. Есть камни и поценнее.

– Как это? Бриллианты же считаются самыми дорогими.

– Если мелкие, стандартные, то может быть. А с крупными совсем другая история. Хороший турмалин параиба может стоить в десять, а то и в сто раз дороже.

– Почему?

– Потому что бриллиантов много, а параиба мало. Алмазов уже добыто столько, что каждому человеку на планете полагается граненый стакан. А эти турмалины добывались только в одном месте в Колумбии. И месторождение истощилось лет пятнадцать назад. Больше таких камней нет. Соответственно, цена их тут же взлетела в двести раз. Правда, нашли другое месторождение в Африке. Но цена от этого не снизилась.

– И что потом с фирмой стало?

– Что стало, что стало. Закрылась.

– Почему?

– Вот ты пристала. Откуда же я знаю? Просто в один прекрасный день вызвал нас всех Полубояров к себе и рассчитал. Объяснять ничего не стал, а я и не спрашивал.

– Жалко.

– Ну да, – пожал плечами Бойко. – Жалко, конечно. Хорошая фирма была. Но я и сейчас иногда кое-что интересное на заказ граню.

Половина дела оказалась сделана, девушка получила доступ к нужному субъекту Но это был не Златкис, как она рассчитывала. Если бы Бойко назвал Евгения Витальевича, то все ее догадки начали бы оформляться в стройную теорию, хотя бы в отношении Андрея. Новый же персонаж путал все карты. Если он и был поставщиком сырья, то экс-дипломат выбывал из списка людей, причастных к трагедии с Наташей. Но, с другой стороны, Кира не могла ошибиться – бумага тому была знакома. Да и Кирилл это подметил.

Для встречи с Полубояровым требовалась убедительная легенда. Вариант районной поликлиники «я на минуточку, мне только спросить» в такой ситуации не работал. Если же притащить какой-нибудь ерунды из разряда «мешок за три рубля», купленной на ближайшей выставке, то взашей Иван Дмитриевич выставит пусть и не так быстро, но все равно сделает это весьма охотно и будет в своем праве.

Но озарение оказалось пролонгированного действия. Не успела Самойлова добраться до дома, как уже знала, где позаимствовать подходящие камушки. Она вспомнила, что у ее школьной подруги, Лены Трапезниковой, дед был геологом и много лет собирал коллекцию редких минералов. Это было как раз то, что надо для встречи с Полубояровым. Не факт, что среди них найдется хоть один пригодный для огранки, но это было не так уж и важно. Главное – иметь на руках серьезные образцы. Оставалось только получить нужную коллекцию во временное пользование.