Чтение онлайн

– Странно, но это вполне съедобно, – заметил с удивлением Самойлов, облизывая пальцы. – На тебя это совсем не похоже. Теряешь сноровку?

Хозяйка в ответ только показала язык.

Кира со своей болтовней забыла положить на стол салфетки. А пальцы вытереть было необходимо. У Кузьмича такой проблемы не возникло: он вытер руки об себя, прямо о дорогой костюм. Девушка посмотрела на следы, оставленные на шерстяной ткани, и только вздохнула. Приятель не только одевался странно, но и относился к вещам наплевательски, впрочем как и ко всему своему внешнему виду.

Наконец хозяйка поставила чашки с чаем, салфетницу, положила остальные угощения и перестала суетиться. Ей хотелось как можно быстрее обсудить то, что занимало ее больше всего.

– И вот, после моих визитов к Бойко и в арт-салон покойной Наташи, вопросов у меня только прибавилось, – подвела итог своему рассказу Кира. – Да, Андрей – геммолог, а не огранщик. Причем очень хороший эксперт, судя по отзывам. В свое время через его руки проходили просто уникальные камни. Вероятно, и в последнее время такие были. Но оттого яснее не становится, откуда у него копия документа. Что еще у меня здесь не вяжется, так это его постоянное сознательное нищенствование. Если Копылов отдавал на огранку хорошие камни и продавал, то зачем продолжал работать в училище? И кому сбывал украшения? Если не сбывал, то где они и почему Андрей их не продавал? И откуда получал такое сырье?

– А часто он обращался к огранщику? – поинтересовался брат.

– Я не знаю. Не догадалась спросить. Да и неудобно как-то, – расстроенно ответила Кира.

– Ну, насчет нищенствования не знаю. Здесь, возможно, простая деформация личности. Человек привык жить бедно и чувствовать себя бедным. Это как люди, которые пережили блокаду Ленинграда во время войны, потом всю жизнь хлебные крошки в ладонь со стола собирают и в рот закидывают. Вроде и с едой уже все в порядке, и много лет прошло, а привычка осталась. Что касается остальных твоих вопросов, это как раз то, к чему я тебя постоянно призываю. Проведи самое примитивное логическое моделирование. В данном случае представь, во-первых, что эти камни принадлежали не ему. Разве у него была возможность купить сырье, которое стоит триста тысяч долларов? Он, вероятно, выступал здесь простым оценщиком и посредником. Ему отдавали сырье на оценку, он осматривал, определял, что из него можно вытянуть по максимуму. Затем отправлялся к огранщику, обсуждал все с ним, оставлял сырье. А потом забирал ограненные камни и возвращал заказчику. И за беготню получал свое вознаграждение. Много на таком заработаешь? Не думаю. Во-вторых, представь, что подобных заказов случалось мало, один-два в год. Даст ли это стабильный доход? Нет. Видимо, для Андрея стабильность была превыше всего. Почему он и продолжал работать.

– У меня тоже мелькнула схожая мысль. Поэтому и заинтересовалась Златкисом и Марго. Я подумала, если они знакомы с документом, то имеют к нашей истории какое-то отношение.

– Не факт, – парировал Кирилл.

– Знаю, что не факт. В этом-то и весь затык. Если Златкиса еще как-то можно притянуть к этому делу: бумага ему или знакома, или интересна, – то с Марго беда. Я не представляю, как выяснить, в каких отношениях она была с Веричевой. Собственно, я вас для этого и позвала.

– Вот что ты в нее уперлась? Тебе просто тетка не понравилась, и по этой простой причине ты решила, что она главный злодей? Неужели ты не понимаешь, насколько это глупо и примитивно? Почему ты вообще выбрала только одну версию и маниакально ее доказываешь? Неужели нельзя посмотреть на события с другой стороны?

– Не перебивай, Фофа, а то собьюсь, – отмахнулась с легким раздражением сестра. – У меня выстроилась в голове такая схема. Копылов откуда-то получал сырье, относил на огранку. Сбывала его Наташа через свой салон, помогала ей в этом Марго. Мастера, с которыми сотрудничала Наташа, вставляли дорогущие камни в побрякушки. Марго же обвешивалась ими, как новогодняя елка, и вывозила за границу, когда отправлялась по делам или на отдых. Правда, мне предложили только украшения со стекляшками и поделочными камнями, хотя я представилась знакомой Марго.

– А ты что думала, первому попавшемуся человеку, который просто скажет, что знает известную танцовщицу, продадут украшения с бриллиантами и рубинами? Где логика? В чем смысл? – поднял брови Кирилл.

– Ну, я думала, вдруг за какую-то ниточку ухвачусь. Просто Марго уходила из салона очень раздраженной. Не могла же она разозлиться из-за простой бижутерии? В такое бешенство можно прийти только из-за чего-нибудь серьезного. Но если дело не в камнях, то в чем? Ни-че-го тут у меня не складывается. Да и схема какая-то корявая получается. Да еще эта Настя…

– Что за Настя?

– Продавщица из салона. В первый раз я ее увидела, когда Златкис оттуда злая вылетела. Я еще тогда удивилась: держалась Настя совсем не так, как положено в беседе с недовольным клиентом. Да еще вдогонку истеричкой обозвала. А когда я пришла, говорила о Марго как-то очень пренебрежительно. Странно все это. Может, она тоже в деле? Или еще круче – она заправляет этим бизнесом, поэтому и позволяет себе так себя вести? И вообще это она Наташу убила за то, что та обо всем узнала?

– Наблюдение интересное, но вряд ли оно относится к делу. Тебе, что бы ни случилось, мерещится уголовщина. Если кто-то не нравится или странно себя ведет – сразу становится потенциальным убийцей. А почему ты вообще решила, что неприятный разговор Андрея, его последующий инсульт и нападение на Наташу как-то связаны?

– Ну, первой так решила Оля. Это ее семья, ей лучше знать.

– Веский аргумент, – усмехнулся брат. – Еще какие-нибудь будут?

– Будут. Я же рассказывала. Все случилось одно за другим. Какой-то человек пришел к Андрею, они серьезно поссорились, после ухода гостя у Копылова случился инсульт. Уже на следующий день напали на Наташу, отняли сумку и забрали все ключи. То есть хотели что-то еще найти. Это «что-то», видимо, очень ценное, раз злоумышленники решились на преступление и наняли людей. Заметь, телефон и документы не тронули. Значит, знали, где Веричева жила и работала. А тут бумага с камнем на триста тысяч долларов. Может же быть, что именно его искали у Наташи и за ним приходили к Андрею?

– Ключами уже воспользовались? – подал голос Кузьмич, не поднимая головы от тарелки.

– Оля говорит, что вроде в доме никого не было за то время, пока она не поставила новые замки. Хотя если ничего не пропало, это не значит, что никто не приходил. Что касается работы, как же я это узнаю? Просто приду в арт-салон и спрошу у сотрудников? Как ты себе такое представляешь? – удивилась вопросу Кира. – Правда, Настя сказала, что у них там продолжаются какие-то неприятности. Думаешь, она подразумевала именно это? – задумалась девушка.

Но Кузьмич не ответил. Он опять, кажется, потерял интерес к разговору и внимательно следил за мухой, которая ползала по столу.

– Так. Что мы знаем точно? Во-первых, у Копылова с кем-то произошел конфликт. Во-вторых, в доме осталась бумага на африканском языке. В-третьих, у Наташи украли ключи. В-четвертых, Андрей продолжал подрабатывать геммологом и имел доступ к камнесамоцветному сырью. В-пятых, огранка уникальных камней продолжается и сейчас, несмотря на то что фирма давно закрылась, но объемы неизвестны. В-шестых, Марго была частым или постоянным клиентом салона Наташи. – Перечислив, Кирилл вопросительно оглядел собеседников, не пропустил ли чего-нибудь. Не встретив возражений, он продолжил: – Что предполагаем? Во-первых, Златкису знаком документ. Во-вторых, бумагу оставил человек, который пришел к Копылову с серьезным и неприятным разговором. В-третьих, конфликт произошел из-за этих бумаги и камня. В-четвертых, происшедшее с Андреем и смерть Наташи, возможно, как-то связаны. В-пятых, нападение на Веричеву произошло из-за ключей. Что еще?

– Марго каким-то образом участвует в схеме торговли камнями, – добавила Кира.

– Ладно. Принимается. – Брат помолчал и добавил: – Твою версию мы слышали. У меня другая. Я бы разделил все факты и предположения на две группы. Первая: Евгений Витальевич Златкис, бумага, камни и Андрей. Вторая: Наташа, ее салон и ключи. Думается мне, эти группы между собой не пересекаются.

– Обоснуй! – возмутилась сестра.

Ей жутко не хотелось расставаться со своей идеей.

– Не могу пока. Фактов не хватает. Только чуйка. Но пойми. То, что с двумя людьми в одной семье почти одновременно произошли неприятности, еще не повод думать, что между ними есть причинно-следственная связь. Здесь, вероятно, имеет место обычный закон парных случаев.