Чтение онлайн

– Женские или мужские?

– В том-то и дело, что женские.

– И кто там орал и почему?

– Наташа на Олю.

– За что?

– Ты понимаешь, Оля не очень жаловала Андрея. Уж не знаю почему. Мне кажется, это была просто детская ревность. И когда ему стало плохо, скорую она, конечно, вызвала, но даже не удосужилась поехать в больницу с ним. И куда увозят, не поинтересовалась. Хуже того, матери ничего об этом не сказала. Наташа узнала, только когда вернулась домой. Разразился дикий скандал.

– А почему Оля ничего тебе об этом раньше не рассказала?

– А кто ее знает? Она говорит, не придала этому значения. Это же просто домашняя ссора.

– Так. Понятно. И что дальше?

– А то. Следователь был уже не так миролюбиво настроен. Намекал, что подозревает во всем ее. Вечером скандал, на следующий день убийство.

– Бред какой-то. Как связаны ссора и ограбление?

– Фофа, ну что ты такой нудный? Кто в этом будет разбираться? Есть факт – конфликт с дочерью. Есть второй факт – убийство после конфликта. Разве еще что-то надо, чтобы предъявить обвинение?

– А оно уже предъявлено?

– Слава богу, пока нет. Но, чувствуется, к этому все идет. Ее уже попросили не выезжать из города.

Кирилл присвистнул.

– Да-да. Шутки кончились, – кивнула сестра. – Так что нам надо торопиться. Ты понимаешь, что если Оля попадет в тюрьму, то будет сидеть там все время, пока идет следствие. А оно может быть очень долгим. Это зефирное создание – на нарах. Ты представляешь?

– Ты права. Это уже совсем не смешно. Ладно, говори, куда ехать.

Напроситься на встречу с Полубояровым труда не составило. Того, видимо, уже предупредили о возможном визите наследника. Но одного согласия для успеха операции явно было недостаточно. Если и изображать из себя непутевого отпрыска, который сразу после смерти родителя решил пустить по ветру драгоценную коллекцию, то делать это следовало с умом. Обычный гардероб, состоящий из дорогой, со вкусом подобранной одежды, для этих целей не годился. Войти в образ помогли застиранная футболка, слегка потрепанные джинсы и видавшие виды кроссовки. Не самый изысканный комплект использовался Самойловым исключительно для походов с друзьями на шашлык и прочий загородный отдых, где предполагались бытовые неудобства и готовность вступить в схватку с дикой природой. Сняв номерные часы и осмотрев себя в зеркале критически со всех сторон, Кирилл изъянов не обнаружил и остался увиденным вполне доволен.

Вторым этапом подготовки был автомобиль. У молодого человека имелось их сразу два. Первый – солидный немецкий кроссовер, который получил емкое прозвище Венчик. Похожий из-за агрессивной внешности в сочетании с кремовым кожаным салоном на брутального мажора, он совершенно очевидно вступал в когнитивный диссонанс с выбранной легендой. По логике, человек, распродающий наследство, ездить на подобной тачке не мог. Это выглядело бы странно и противоестественно. А вот Ласточка, его вторая машина, вписывалась в образ на все сто.

Приобрел он этот антиквариат на колесах еще во времена студенческого нищенствования. Выложил немыслимую по тем временам сумму – целых пятьсот долларов. Прежний хозяин не был уверен, что конь дотянет до новой конюшни, но тот оказался живуч. После вливания в его металлический организм еще двухсот американских рублей, дитя японского автопрома стало довольно резво передвигаться по городу. Самойлов рассчитывал, что его связь с концерном «Хонда» будет непродолжительной. Настанут же когда-нибудь более светлые времена, и он сможет обменять это древнее корыто хотя бы на ведро с гайками десятью годами моложе. Но все пошло не по плану.

Несмотря на возможность перемещаться в двухмерном пространстве, у агрегата оказался довольно подлый нрав. Он все время пытался отторгнуть от себя, на его взгляд, что-то лишнее и превратиться в обычную телегу. Сначала это был бензобак, затем жгут стартера, позднее коробка передач. Потом Кирилл перестал запоминать утраты, «Хонда» никогда не повторялась. Зато молодой человек очень хорошо изучил внутреннее устройство транспортного средства, просиживая вечера с мастерами в слесарных боксах.

Приятели неоднократно советовали Самойлову пристрелить эту лошадь, чтобы не мучилась. И он был близок к этому. Но потом осознал, что без этого геморроя на колесах жизнь для него потеряет краски. Он даже дал ему имя – Ласточка. Со временем эта птица встала кое-как на крыло и стала подбрасывать сюрпризы значительно реже. Общение с ней приняло более дружественный характер, а посещения слесарного цеха автомастерской переросли в хобби.

Но в тот день, когда от Ласточки потребовалось принять активное участие в театральной постановке «Непутевый отпрыск разбазаривает отцовское наследство», она вдруг заартачилась и по старой памяти решила проявить гнусность характера. Не успел Самойлов распахнуть водительскую дверь, как его обволокло густыми бензиновыми парами. Владелец нахмурил многозначительно брови и заглянул под днище. Но там было сухо, тихо и сравнительно чисто. Тогда он открыл капот в надежде, что источник тревожного запаха скоро обнаружится. Однако этого не произошло. Там все оказалось на своих местах, а ароматы подозрений не вызывали. Сюрприз ожидал, как ни странно, в багажнике. Концентрация бензиновых паров там просто валила с ног. С подобным Кирилл еще не сталкивался и диагноз при визуальном обследовании поставить не мог. Поэтому просто опустил все стекла и тихо поехал в сторону автосервиса, молясь, чтобы в салон не залетел окурок из проезжающей мимо машины.

В слесарном цехе его встретили как родного и даже попеняли, что давно не появлялся. Самойлов клятвенно заверил, что, пока Ласточка жива, тропа в автосервис не зарастет. И этим заслужил прощение. Ему бы хотелось быстро устранить проблему и продолжить свой путь к месту обитания Ивана Дмитриевича, но мастера не дали сбыться планам. Пришлось им оставить ключи, а самому пересесть в такси. А это было хуже. Без колоритного автомобиля цельный образ не складывался.

Прибыв по указанному адресу в самом центре Москвы, Кирилл ожидал увидеть старый особняк, расчлененный на множество офисов и изуродованный безвкусными вывесками на фасаде. Но отчасти ошибся. Это действительно оказался особнячок, причем в очень хорошем состоянии. Правда, он не сдавался в аренду, а был жилым. Как ему удалось сохранить историческую девственность – загадка. Но больше визитера поразило то, что тот не был зажат между себе подобными, а располагался за чугунной оградой на отдельной территории. Язык не поворачивался назвать ее парком, и даже на сквер она не тянула. Однако там росли могучие липы, отгораживающие здание и его обитателей от любопытных взглядов прохожих, а под ними на ухоженном газоне располагались уютные скамеечки с ажурными чугунными спинками. Непозволительная роскошь, учитывая стоимость земли.

Иван Дмитриевич обитал на втором этаже этого райского уголка в центре мегаполиса, о чем свидетельствовала надпись на латунной табличке у входа. Судя по тому, что имя указывалось только его, проживал он в гордом одиночестве. Но при таких условиях жалости к нему испытывать не хотелось. Только легкую зависть. Подобные апартаменты были круче любого пентхауса в самом пафосном жилом комплексе в самом престижном районе. На счет этого Кирилл даже не сомневался.

Потребовалось некоторое время, чтобы справиться с эмоциями и придать лицу вид туповатой беззаботности. Только когда мимика пришла в норму, Самойлов нажал на кнопку звонка.

Открывший дверь человек оказался в летах, дороден и приятен в обхождении. Он провел гостя в одну из комнат рядом с просторным холлом. Помещение выглядело бы просторным, если бы не обилие резного дуба. Тот присутствовал везде – на карнизах, мебели, даже на потолке. И множество картин. Оттого гостиная выглядела, как вывернутая наизнанку шкатулка.

– Иван Дмитриевич, мне Бойко посоветовал обратиться к вам. Вроде как вы в камнях хорошо разбираетесь, – начал Кирилл, изображая из себя развязного и не очень хорошо воспитанного молодого человека.