Чтение онлайн

Чтобы образ казался законченным, гость с размаху плюхнулся в кресло, а сумку с камнями небрежно бросил на пол. Внутри бережно уложенные коробочки жалобно стукнулись друг о друга, и перед глазами Кирилла совершенно отчетливо встала сцена объяснения с Трапезниковым по поводу испорченного имущества. Перспектива такого диалога слегка подпортила настроение, зато нужный эффект был достигнут. По-лубояров взглянул на молодого человека с холодным любопытством и неодобрением. А тот как ни в чем не бывало продолжил:

– От отца коллекция осталась, геологом он был. Всю жизнь собирал. Помер недавно, и теперь вот она мне досталась. Хотел оставить на память, но мне вот тут деньги срочно понадобились. В общем, ее бы продать… только вот кому и как – не знаю. Ценная, небось, штука. Не на «Авито» же выкладывать?

– На «Авито» у вас ее никто и не купит за приличные деньги.

– Так и я о том же!

– Позвольте, я взгляну. – Иван Дмитриевич встал и жестом пригласил пройти за ним в другую комнату.

– Если не все, то хоть часть купите. Очень деньги нужны, – ныл ему в спину гость, пока они шли в кабинет.

Полубояров сел за стол, включил лампу контрастного света и достал лупу.

– Показывайте ваши сокровища, – сказал эксперт по камням и протянул руку.

Кирилл стал доставать из сумки коробочки и класть перед ним на стол.

– Только посмотрите, какой интересный камень! Такие водятся только в Колумбии, больше нигде не найдешь. Трапиче-изумруд называется. Папаша им очень гордился. Теперь они в большой цене, я в интернете посмотрел. Говорят, распилить можно и в цацки вставить.

– Я в курсе, молодой человек, – с небольшим раздражением, не поднимая головы, сказал хозяин.

Он брал одну коробочку за другой, аккуратно доставал камень и внимательно изучал его со всех сторон. Крутил перед светом, затем мочил водой и через лупу смотрел, казалось, внутрь камня. Затем обтирал сухой тряпочкой и так же бережно укладывал кристалл на прежнее место. После брал следующий.

Гость стоял у Ивана Дмитриевича за спиной и нес всякую чушь – про трудовые подвиги отца на просторах Урала и Юго-Восточной Сибири и про то, что он был страшным скрягой, только собирал камни, но не продавал. Хотя мог бы скинуть все по хорошей цене и обеспечить семью. А теперь это приходится делать ему, Кириллу. Правда, стоимости он не знает. Да и страшно – боится продешевить. Что еще хуже, могут вообще обмануть. Хорошо, добрые люди посоветовали обратиться к такому знающему и порядочному человеку. Потом рассказывал про камни все, что успел запомнить на встрече с геологом. Запись разговора на телефоне была, но излагать информацию пришлось по памяти. Благо та его никогда не подводила. Да и зачем учить текст наизусть? Знание профессиональной терминологии только испортило бы легенду.

Так он зудел и зудел над ухом Полубоярова, а сам тем временем внимательно осматривал кабинет. Пробежался по корешкам книг в шкафу, досконально изучил предметы на столе и глянцевые обложки изданий на журнальном столике рядом с диваном. Оценил и добротность старой мебели. Даже успел глянуть в монитор компьютера, на каком сайте сидит владелец кабинета. Получилось бы, конечно, не очень красиво, если бы хозяин дома это заметил. Но, к счастью, Иван Дмитриевич был занят исключительно камнями и не оборачивался. Так что времени, чтобы все внимательно осмотреть и запомнить, оказалось достаточно. Жаль только, что нельзя было сойти с места. Более детальный осмотр дал бы больше полезной информации.

– Ну, вот что я вам скажу, Кирилл, – наконец оторвался от лупы Полубояров и повернулся к собеседнику. – Среди вашей коллекции действительно есть очень интересные экземпляры. Только покупать я их у вас не буду.

– Погодите, мы еще о деньгах не поговорили, – запротестовал гость. – Если что, я и уступить могу. Вы только свою цену назовите.

– Вы не поняли: у меня вообще нет в планах их покупать. Но я могу посоветовать выставить их на аукцион.

Самойлов внутренне расслабился и шире расправил грудь. Самое страшное было позади. Конечное сальдо будет нулевым – сколько у Трапезникова забрали, столько и вернут.

– На «Сотбис», что ли? – скептически хмыкнул мнимый наследник.

– Нет, конечно, – рассмеялся Иван Дмитриевич. – «Сотбис», равно как и «Кристис», самоцветным сырьем не занимаются. Для этого есть специализированные аукционы. Да, не такие большие и известные, зато именно они специализируются исключительно на продаже сырья и готовых камней. Есть в России, есть в других странах. Я напишу вам адреса сайтов. Вы там можете выставить свой товар, а дальше как пойдет.

– Так в том-то и дело, что я не знаю, сколько они стоят и по какой цене их выставлять! – расстроенно воскликнул Кирилл.

– Закажите экспертизу в любой геммологической лаборатории и узнаете приблизительную цену

– Откуда же я столько денег возьму? Оценивать-то придется каждый камушек, и сумма в итоге вылезет немалая.

– Верно. Но есть и другой вариант. Голландский аукцион.

– В Голландию ехать?

– Нет, конечно. Он только так называется. Это другой принцип торгов. В стандартном варианте вы ставите минимальную цену, за которую согласны продать товар, а потом покупатели перебивают друг друга, предлагая ставки выше. Называется «аукцион на повышение». Здесь же все наоборот – выставляете свои камушки по максимальной цене, которую подскажет вам ваша жадность. Простите, чутье. А потом просто ждете. Если никто сразу не купит, сумма начнет снижаться автоматически. Как только она кого-то устроит, тот останавливает торги и признается официальным покупателем. Это и будет реальная стоимость вашего товара.

– Вообще-то здорово! Идея мне очень нравится. Правда, хлопотно очень с каждым камушком так возиться. Да и коллекция это. Говорят, целиком она всегда стоит больше, чем каждый образец по отдельности.

– Не тот случай. Но часть истины в этом есть. Вы говорили, что срочно нуждаетесь в деньгах. И вот еще одна особенность голландского аукциона: в подобной системе разрешено продавать сразу несколько предметов.

– Это как же? Не понял.

– Сделайте несколько хороших фотографий каждого камня с разных ракурсов, а потом все их выложите на продажу одним лотом. Хоть за миллион и не рублей.

– И что, за это можно получить миллион? – гость похлопал рукой по сумке, при этом в глазах промелькнул алчный огонек.

– Я такое не говорил. Сказал лишь, что вы можете выставить лот за миллион. Поймите, любой камень стоит не столько, сколько хотите за него получить, а сколько за него готовы заплатить.

– А может, их стоит, как это… ну, в общем, чтобы в колечки можно было вставить? Говорят, такие дороже стоят. – Самойлов постарался подвинуть хозяина к нужной теме.

– Не советую. Это коллекционные камни, а не сырье для огранки. Скорее всего, вы потратитесь на их обработку, но ничего по деньгам не выиграете.

– Это точно? – не унимался молодой человек. – Для меня и сто тысяч деньги. Чего же терять, если такая возможность есть?

– Поверьте мне на слово, я этим всю жизнь занимаюсь.

Убрав на место все коробочки с образцами, Иван Дмитриевич закрыл крышку ящика и пододвинул его гостю, давая тем самым понять, что аудиенция окончена. Срочно требовалось найти еще какую-нибудь серьезную тему, чтобы задержаться подольше. Но, как назло, ничего в голову не лезло. Хозяин же ценил свое время и болтать с гостем о пустяках не собирался, хоть и оставался предельно вежлив. Из-за недостатка фантазии пришлось раскланяться и покинуть уютный особнячок.