Чтение онлайн

Он приехал сюда из Манчестера всего неделю назад, и сразу же отказался от всех услуг обслуживающего персонала, объяснив, что он желает, чтобы его не беспокоили даже для смены белья. Он требовал, чтобы еду оставляли у него под дверью вместе с обильным количеством алкоголя.

Как вы себе и представляете, внезапное появление постояльца из номера 417 привлекло много внимания. Он казался довольно нормальным — просто сидел, пил кофе и внимательно читал утреннюю газету. Несколько человек из персонала помнили мистера Фонтейна в его лучшие дни, когда волосы у него не были такими жидкими, талия не такой заплывшей, глаза не такими потускневшими, а голос не утратил свою звонкость. Один из них даже подошёл к нему за автографом, и Фонтейн с радостью расписался. Потом у регистрационной стойки Фонтейн полностью оплатил свой счёт и ушёл восвояси навстречу опасностям. Багажа с собой у него не было.

Теперь, когда постоялец номера 417 покинул отель, самого невезучего уборщика в мире ждало место ужасного зловония. Гостиничный номер, как поле боя: полотенца, перепачканные экскрементами и кровью; простыни в пятнах от засохшей спермы; акварельные пейзажи на стенах изрезаны в клочья. Телевизор, разбитый вдребезги, валялся на полу, та же участь постигла зеркала. Разбитые винные бутылки блестели на ковре; сигаретный дым заполнял каждый уголок комнаты. А на кровати валялась целая кипа порнографических журналов.

На ночном столике лежали десять тысяч фунтов в мелких купюрах и рядом короткая записка с благодарностями персоналу.

В это время Янус Фонтейн проталкивался сквозь толпу на Тоттенхэм Корт Роуд. Лондон, бурлящий город. Затеряться здесь очень легко. Люди слишком заняты покупками видеокамер, камкордеров и диктофонов, чтобы узнать его. Пока Янус проходил мимо, он попал в тысячи объективов, но только как обычный прохожий, как все.

Он бесцельно шёл, позволяя толпе вести его прямо в эпицентр движения на Оксфорд-стрит. По дороге он зашёл в пять или шесть магазинов и проторчал в каждом из них некоторое время. Он ничего не покупал. Больше всего времени он провёл в одном из самых больших музыкальных магазинов. Там он нашёл только два из семи своих альбомов, да и те стояли в секции с уценёнными товарами. Наконец, он добрался до Мраморной арки и Ораторского уголка; он постоял там недолго, послушал речь человека, вещавшего перед малой толпой. Потом Фонтейн заказал лёгкий завтрак в одном из лучших отелей на Парк-Лейн, расплатившись за это незначительной долей из толстой пачки наличных, которую он припрятал в кармане. Это были его последние деньги. Официант всё время смотрел на одинокого посетителя и, наконец, набрался смелости и поинтересовался, действительно ли он «Янус Фонтейн, поп-звезда?»

Янус улыбнулся.

— Ой, моя мама с ума сойдёт, когда я расскажу ей.

Удачное время испытать шок.

В «Энциклопедии популярной музыки» о Янусе Фонтейне сказано очень мало, даже его настоящее имя там не указано. Родился в Манчестере, первый сингл «Пластиковые цветы» занял первое место в чартах по всему миру, так же как и второй. Даже третий был хорошо принят. Последующий публичный скандал отразился на продажах четвёртого сингла «Пиксельки, выходите этой ночью», который достиг только 95 места в чартах. Пятый сингл «Раньше, чем наступит лето» и одноимённый альбом (его второй) не имели успеха совсем. После этого Фонтейн вернулся на сцену лишь десять лет спустя, развернув многолетнюю и трудную кампанию, на этот раз как взрослый артист. Он записал серию критически воспринятых альбомов на маленьком независимом лейбле. Ни один из них не имел большого успеха. Текущее местонахождение Фонтейна неизвестно.

Местонахождение неизвестно? Жив или мёртв?

В Хайд Парке Янус наслаждался искусственными деревьями, детьми, резвившимися тут и там, собаками и запахом любви, витавшим в воздухе. Он наблюдал за группой девушек, которые проходили мимо, но без всяких чувств похоти, просто улыбки на их лицах доставляли ему радость. Радость, которая быстро испарялась. К тому же, начал идти дождь.

Он укрылся в Серпантинной Галерее.

Там проходила выставка работ какого-то молодого парня, о котором он никогда раньше не слышал; всё из пластика и битого стекла. Эти работы так очаровали его, что он провёл там около часа. Большинство посетителей задерживались внутри на минутку или две, особенно после того, как прекратился дождь, но Янус Фонтейн был всё ещё в состоянии оценить талантливые образцы современного искусства, не жалея на это денег из своих последних сбережений.

Всю жизнь он копил их. И какой из этого прок?

Четыре вечера. Фонтейн задремал на лавочке в парке, как унылый бродяга-алкоголик. Проснувшись, он увидел маленькую собачонку, которая обнюхивала его ногу. Отогнав животное, Янус снова двинулся в путь.

Он шагал вдоль Конститьюшн Хилл к Аллее, не соображая ничего. Когда же всё случится? Мир медленно погружался в ночь. Деревья Сент-Джеймсского парка справа от него… утонули в темноте; дети, всё так же бегающие туда-сюда… утонули в темноте; собаки, бродяги в парке, разодетые люди слева от него, все собравшиеся люди… все утонули в темноте…

После того короткого сна Фонтейн почувствовал глубокую усталость, казалось, день тянулся уже вечность. Ему нужно было опять выпить, но не у всех на виду, так что он зашёл в первый попавшийся отель и снял номер. Он заплатил за одну ночь наперёд и провёл целый час, опустошая мини-бар в своей комнате. Пока его не начало трясти. Янус прилёг на роскошную кровать только на минутку, просто чтобы обуздать монстров в своей голове. Но вместо того, он крепко заснул.

Его разбудил телефонный звонок. Сбитый с толку, он не сразу поднял трубку. Сон не отпускал его. Наконец, Янус пришёл в себя и ответил.

— Вы просили разбудить, Мистер Фонтейн, — раздался голос в трубке.

— Что?

— Уже восемь, сэр.

— А, да. — Янус выглянул в окно, пытаясь сориентироваться. — Восемь вечера?

— Да, сэр. Как вы просили.

— Спасибо.

Странно, Фонтейн не мог вспомнить того факта, что он просил у регистратора разбудить его. Шатаясь, он умылся, собрал свои немногочисленные вещи и оставил на мини-баре предельно щедрую сумму денег. Вывалившись из отеля, несколько минут он не мог сориентироваться на улицах. Где он? Поток людей нёс его на Трафальгарскую площадь. Там уже собралась огромная толпа в безумном ожидании. Янус осознал, что у него всё ещё очень большая сумма наличных, и, опасаясь карманных воришек, он плотнее прижал к себе пальто.

В конце концов, он вписался в одно из ответвлений толпы, поток людей, который направил его на север, к Кембридж-Серкас. Истоптанный и помятый, теперь он был спокойнее — наконец, он почувствовал себя жертвой судьбы. Город двигался под свой собственный внутренний ритм. Куда он его приведёт? Внезапно Янус ощутил голод, алкоголь одиноко плескался в его животе. Обнаружив внезапные колебания в толпе, он воспользовался моментом и двинулся в сторону Чайнатауна. Здесь толпа была менее безумной — люди двигались группами, а не потоком. Но запахи и вид различных блюд на вывесках только усилили его голод.

Конечно же, все места во всех ресторанах были забронированы, но нелепая сумма, которую Фонтейн готов был выложить даже за самую простую еду, сыграла свою роль, и вскоре он нашёл свободный столик. Он ужинал долго и охотно, как на банкете, смакуя каждый кусочек. Он воздержался от приёма алкоголя, посчитав, что разумнее понимать, что к чему, когда конец так близок. Этот последний ужин был так приятен, что он готов был съесть в тысячу раз больше. Но этому не суждено сбыться. Это невозможно. Всё уже было решено.

Было уже около одиннадцати, когда Фонтейн протолкался в Сохо, весь помятый в реке из плоти. Всё человечество праздновало, кругом слышались фотовспышки и щелчки камкордеров. Уклоняясь от фотоаппаратов, как будто он всё ещё был всемирно известной звездой, Янус двинулся из фешенебельного района в бедный. Теперь он точно знал, что всё случится здесь, под мрачными вывесками, среди криков и мольбы. И казалось, что так и должно быть, что всё должно произойти в таком месте отчаянных, дешёвых удовольствий. Из дверных проёмов, завешанных шторами из бусин, пульсировала громкая, дерзкая музыка; хриплые голоса обещали искушённые развлечения; потасканные проститутки предлагали ему своё тело, требуя его внимания. Узкие, грязные улицы расплывались в тумане из-за дождя, стекающего с тусклых неоновых вывесок. Освещение здесь казалось дешёвой радугой. Большинство клубов, стрип-баров, экзотических кинотеатров и ночных магазинов получили хорошую прибыль, так как сегодня люди забывали о своих обычных страхах. С приближением конца года, мужчины и женщины, наконец, смогли немного расслабиться, и зловоние их феромонов растекалось в воздухе. Снаружи более приличных заведений выстраивалась толпа. Атмосфера была тяжёлой, подавляющей и неприятной.