Чтение онлайн

Сегодня мне была доставлена статья из тяньцзиньской газеты «Возрождение Азии», опять-таки полная той же клеветы, как и в харбинской газете, против Пакта. Со своей стороны мы немедленно препроводили эту статью в здешнюю японскую легацию, обратив в письме, копию которого прилагаю, внимание на повторное злостное поношение акта, которому Япония, казалось бы, вполне сочувствует.

Сообщаю Вам об этом и прошу еще раз принять соответствующие меры, дабы Пакт, направленный к охране культурных сокровищ человечества, не подвергался злостной клевете с явным намерением вредительства.

Искренно Вам преданный.

132

Н. К. Рерих — Г. Г. Шкляверу

7 апреля 1935 г.

Дорогой Г[еоргий] Г[аврилович],

Накануне нашего отъезда в глубины Гоби нас еще догнала почта, в ней было и Ваше письмо, и письмо Гав[риила] Григ[орьевича], за которое его поблагодарите от меня. Теперь почта будет достигать нас очень медленно, и потому не пишите чаще двух раз в месяц. Каждое письмо пойдет через четыре передаточных инстанции, и Вы можете представить, как это будет продолговато.

Не скоро мы узнаем, во что вылился и день 15 апреля[321], до которого осталась всего одна неделя.

Все, что Вы пишете об утвержденцах[322] и о Цзембулате, очень хорошо. Также хорошо, что и сибиряки послали свой протест в Харбин. Ехидну нужно добивать. Хотя из Харбина уже нам пишут, что там поумнели и раскаиваются в травле на нас. До чего бесконечна глупость слепых.

Конечно, письмо Мин[истерства] ин[остранных] дел произвело большее впечатление и до сих пор обсуждается, но ни один из мракобесов, например, хотя бы Голицын или Родзаевский, не был ущемлен — хотя по местному положению властям это очень легко сделать. Еще имеем сведение, что друзья С[авады] сообщают: если бы их страна не была полна ко мне уважением, то я не имел бы там такого приема, а затем и аудиенции у императора.

Все это не что иное, как победные знаки, но нужно победу доводить до конца. То, что Вы пишете о Башмакове и Круп[енском], очень характерно. Любопытно бы проследить, почему именно шанхайские младороссы[323] враждебны. Тогда как ни в Америке, ни в Париже этого не замечалось. Хорошо, если бы по примеру сибиряков и местные младороссы отписали бы в Шанхай. Скажите Цзембулату, что недалеко то время, когда мы будем рады увидеть милых кунаков. Кстати, держите наготове адрес доктора Хара Давана, адрес которого, наверное, узнаете у Бакши Нимбушева. Также можно бы предварительно узнать, как скоро мог бы выехать Хара Даван, когда его позовут. Пусть передадут ему от меня и от Юрия самый сердечный привет.

Пошлите ему Дювернуа[324] и что-нибудь о Пакте.

Несмотря на всюду тяжкие времена, мы замечаем в наших обстоятельствах целый ряд победных знаков. Дело реорг[анизации] в Америке превратилось в целую победную эпопею[325]. Только подумать, сколько энергии сие поглотило за три года. Наверное, Вы получаете из Индии мои записные листы. Каковы отношения не только с «Возрождением», но и с журналами вроде «Иллюстр[ированной] России»[326]? Куда девался проф[ессор] Мишеев с его добрыми намерениями?

Обложка брошюры, посвященной церемонии подписания Пакта Рериха в Белом доме

Обращение президента США Ф. Д. Рузвельта к Сенату о ратификации Пакта Рериха. 20 мая 1935 г.

В Харбине Всеволод Иванов (автор книги «Мы»), пишут, издает небольшую книгу о моем творчестве[327]. То же самое и в Латвии издается одним из наших сочленов[328]. Какие меры принимаете Вы для обуздания некоего юрисконсульта? Даже странно подумать, что могут быть такие вылазки, когда наш же почетный председатель в составе правительства. О какой именно выставке М[аньчжурии] в Париже упоминалось? Ничего не было слышно, когда мы были в той стране, и мы даже и не знали, кто собирает выставку, где она должна уместиться, кто ее страхует и несет все расходы. Кроме всех этих сведений, до полной ликвидации харбинской травли такая выставка была бы несохранением лица. Конечно, мы не хотим ссориться со страною, но все же ее должностные лица способствовали травле и сие нужно прикончить.

Итак, будьте бодры и бдительны, передайте наш привет всем друзьям и пусть вырабатываются времена лучшие.

Духом с Вами,

Р[ерих]

133

Н. К. Рерих — Г. Э. Уоллесу*

27 июля 1935 г. Лагерь Тимур-Хада

Уважаемый г-н министр,

Мы только что получили вырезки нескольких оскорбительных статей об экспедиции, которые распространялись в американской прессе усилиями пресс-службы «Chicago Tribune» за подписью некоего Джона Пауэлла. Статья, опубликованная «Chicago Tribune» в понедельник, 24 июня, содержит несколько грубых инсинуаций[329], несомненно, опубликованных с целью ввести в заблуждение руководство, опорочить доброе имя главы экспедиции и помешать ее проведению. Во-первых, экспедиция никогда не являлась источником каких-либо неприятностей для здешних американских дипломатических и военных представителей. Утверждение, что экспедиция была выслана из Маньчжурии японскими властями, является неверным. Она покинула Маньчжурию добровольно, в соответствии с планом работ. Яростные нападки, которые были начаты несколькими ангажированными харбинскими газетами, главным образом были направлены против американских связей главы экспедиции. Подобной травле постоянно подвергаются все американские учреждения, фирмы, путешественники и даже сотрудники консульских служб, таких, например, как Юношеская христианская ассоциация в Харбине, которая по-прежнему является объектом клеветнических нападок в харбинских газетах. Истинная причина таких нападок в местной прессе легко объяснима: они являются попыткой сдержать американское влияние среди русского населения в Северной Маньчжурии. Проследив за нападками в харбинской прессе, поддерживаемой Японией, Министерство иностранных дел Японии выразило сожаление и обещало исправить ситуацию. Из надежных харбинских источников нам известно, что японская ежедневная газета «The Harbin Times» получила строгий выговор, после чего хранит молчание. Отзыв двух ботаников Министерством умышленно искажается автором статьи в «Chicago Tribune». Не составляло труда и получить шесть армейских винтовок из 15-й пехотной дивизии Армии США в Тяньцзине. Военные власти не выражали обеспокоенности, и, более того, существуют положения, наделяющие военачальников Армии США в Китае правом помогать американским экспедициям вооружением и боеприпасами. Экспедиция никогда не нанимала на службу вооруженный отряд казаков атамана Семёнова. Действующий состав экспедиции известен в Министерстве и помимо г-на Ю. Рериха и меня включает следующих людей:

Д-р И. Л. Кенг, Academia Sinica, Нанкин, ботаник;

Г-н Янг, помощник ботаника;

Г-н В. Грибановский, ассистент по снабжению (бывший полковник Российской Императорской армии, сражавшийся на Кавказском фронте во время мировой войны);

Г-н А. Моисеев, ботаник-собиратель;

Г-н М. Чувствин, водитель;

Г-н Н. Грамматчиков, водитель;

Пятеро монголов, обслуживающих лагерь.

Никто из них никогда не имел каких-либо связей с атаманом Семёновым или его казаками[330]. Вспомните, что г-н Макмиллан в своих корреспонденциях делает отчасти схожие заявления о «казачьей гвардии» в составе экспедиции в Северную Маньчжурию[331]. По-видимому, большинство этих сплетен о казаках берет свое начало из этого источника. С самого начала военные власти США были очень радушны, и военный атташе поделился с нами информацией о существовании «кампании слухов» против экспедиции. Майор Констант, помощник военного атташе, посетил базу экспедиции в Чахаре и еще раз предложил свое полное содействие в случае необходимости. Статья, опубликованная в «Washington Star», упоминает, что г-н А. П. Фридлендер из Пекина является моим представителем в этом городе. Это абсолютно неверно. Г-н Фридлендер является служащим Тихоокеанской складской корпорации, которая осуществляла наши перевозки (эта пекинская фирма являлась посредником для экспедиции Эндрюса и для д-ра Гедина).

Нелепо говорить о каких-либо подозрениях против экспедиции среди монгольских лидеров. Многим из них известен мой статус в прежней России и сейчас, и они даже намекали, что некоторые иностранные путешественники по Внутренней Монголии и прилегающим регионам пытались вызвать недоверие по отношению к экспедиции. Обратите также внимание на то, что факты о моей деятельности в Соединенных Штатах чрезвычайно искажены. Очень похожая статья, исходящая, по-видимому, из того же источника, появилась в британском ежедневнике «Peiping — Tiensin Times» от 24 июня (копия статьи будет направлена Вам сразу же после получения). Редактор газеты допускает, что источник его информации находится в Калгане. Г-н Пауэлл, автор статьи в «Chinese Times», посетил Калган в июне проездом из Маньчжурии. Некоторые из газетных заявлений ссылались на нас в Пекине еще перед нашим отправлением во Внутреннюю Монголию, и несколько наших американских друзей предупреждали нас, что кое-кто был очень активен в распространении недостоверных слухов в иностранной колонии в Пекине и Тяньцзине. Наше местное расследование показало, что в дело были вовлечены некоторые иностранные источники, но, разумеется, это не оправдывает непозволительные действия г-на Пауэлла. Мы будем держать Вас полностью в курсе дела, и хотелось бы только добавить, что экспедиция в настоящее время не имеет никаких разногласий с японскими, китайскими, монгольскими или советскими властями. Представляется странным, что несколько лет назад те же самые газеты, которые обвиняли меня в симпатии к Советам, сейчас обвиняют меня в связях с Белой Россией.

Научная работа экспедиции продвигается успешно, и сбор семян близится к завершению. Мы уверены в хороших результатах и надеемся, что ситуация с клеветой в газетах будет расследована и вопрос полностью прояснится.

С самыми лучшими пожеланиями,

Искренне Ваш.[332]

Краткая запись событий, происходивших во время Маньчжурской экспедиции. Автограф Н. К. Рериха

134

Н. К. Рерих — А. П. Фридлендеру

23 августа 1935 г.

Дорогой Арнольд Павлович, из извинительного письма г-жи Ларсон видно, что ее выражения не были предназначены для газеты, а кем-то злоумышленно были уловлены. Такое обстоятельство еще раз напоминает о возможности целого сознательного заговора. Нам назывались два имени: Пауэлл и Стиль — оба якобы причастные к «Ассошиэйтед Пресс»[333]. В то же время другие посетители здешних мест отзывались о полном незнании таких имен. Интересно бы расследовать, существуют ли такие личности, где именно они оперируют, а может быть, и еще что-нибудь характерное для их клеветнической работы. В полученной вчера «Нашей Заре» читали о каких-то сенсационных арестах в Харбине. Так как имен при этом не было названо, то трудно судить, на какой именно сектор они были направлены. Вероятно, в Пекине уже имеются более подробные сведения о происходящем. Также, вероятно, Вы знаете больше и об убийстве Гарета Джонса — это очень показательно[334]. Вообще, если когда мы уезжали из Пекина, напряжение в мире было велико, то сейчас оно еще увеличилось. Очевидно, некоторые человеческие свойства — беспредельны. Вчера нежданно наш лагерь был посещен итальянским морским офицером, который приехал в сопровождении Баранова. Генерал Фудзуи, видимо, о них очень заботится, ибо дал лошадей и присылает за ними свою машину. Очень неожиданно, когда посетители вдруг спускаются с гор. У нас идет усиленный сбор семян. Пролетают дожди, и по утрам уже сильные и даже холодные росы. В беседе, Вами ранее сообщенной, немного удивляет чрезмерное умаление преступности Голицына. Хотя это величина и ничтожная, но ведь и клоп тоже невелик ростом, а может разносить всякие заразы. Ведь писанина была производима почти исключительно этим типом, а потому, в смысле преступности, он не так мал. Не знаем, когда Вы вернетесь, и воображаю, сколько новых интересных данных дает каждое путешествие. Мы часто Вас вспоминаем и все шлем Вам привет. Получена ли картина из Харбина — о ее дальнейшем назначении я уже Вам писал? Спасибо за пересылку писем. Желаем всего доброго.