Чтение онлайн

– - Правда?

– - А как же. Сопротивление аресту, сэр.

– - Но почему их решили арестовать? Прошу прощения, но у меня еще не было времени прочитать отчет.

– - Изготовление фальшивых денег.

– - Нет, серьезно?

– - Плюс попытка поджога. Ну и всякие делишки помельче: неуплата по счету в гостинице, мелкое воровство, хулиганство и прочее. Президент обернулся к Гловеру:

– - Как легко ошибиться в людях! А я готов был побиться об заклад, что передо мной парочка совершенно безобидных старых идиотов. Не принимал мер, просто тянул время, надеясь, что кто-нибудь сюда заглянет. Решил немного им подыграть. А тут выясняются такие вещи...

– - Собственно, фальшивых денег мы не изготавливали, -- заметил Старик.

– - Я просто порылся в карманах, и купюры вылетели сами.

– - Да ты покажи им, -- подтолкнул его мистер Смит.
– - Классный трюк. Смотрите!

– - Не стоит, -- сконфузился Старик.
– - Ты же видишь, им это не нравится. Я не хочу озлоблять их еще больше.

– - Если вы ни в чем не виноваты, доверьтесь правосудию, -- посоветовал хозяин.
– - Суд вынесет вам оправдательный приговор. У нас в стране властвует закон, и никто, ни один человек, даже президент, не может быть выше закона. Так что сдайтесь защитникам правопорядка. Нельзя же все время находиться в бегах и растворяться в воздухе. Тоже мне подвиг! В этой нет ничего конструктивного. Глумление над законом и попытка поставить себя выше его -- вот как это называется.

– - Может, он прав?
– - неуверенно спросил Старик.

– - Не верь ни единому слову!
– - вскинулся мистер Смит.
– - Он говорит, как телевизор. Меня сейчас стошнит!

– - "Как телевизор"? Что это значит?

– - Я достаточно насмотрелся этой отравы во время нашей с тобой телевизионной оргии, так что могу сделать кое-какие общие выводы. В телевизоре присутствуют все симпатичные мне ингредиенты: насилие, извращения, жестокость, бессердечие, зло, пытки, кровопролитие, цинизм. Но каждый раз в конце телевизор непременно все обгадит, сделает неизбежный сиропный реверанс в твою сторону. Там у них всегда торжествует закон или, того противней и претенциозней, Справедливость, как будто у людей может быть хоть какое-то понятие об истинной справедливости!

– - Ты бы полегче, поснисходительней, -- мягко упрекнул компаньона Старик.

– - Мы ведь сюда явились не затем, чтобы демонстрировать свое превосходство.

– - Но и не затем, чтобы выслушивать идиотские советы!
– - бушевал мистер Смит -- он рассердился не на шутку.
– - Клоуны?! Другую щечку подставить, да? Я терпел твои инфантильные штучки, твои песенки для самых маленьких, но с меня хватит! Музыка больше не играет!

– - Я вовсе не хотел вас обидеть, -- успокоительно раскинул руки президент.

– - А все равно обидел! У меня тоже своя гордость имеется!

Президент многозначительно покосился на Бромвеля, так что теперь в случае служебного расследования начальник охраны мог с чистой совестью сказать, что верховный главнокомандующий подмигнул ему, явно взывая о помощи.

– - Операция "Джесси Джеймс"!
– - рявкнул Бромвель.

В руках телохранителей, как по мановению волшебной палочки, снова появились пистолеты, а раскоряченная поза стала еще неприличней.

– - Идите вы с вашими игрушками!
– - отмахнулся мистер Смит.

– - Стоять на месте!
– - грозно предостерег Бромвель.

– - А если не буду?

Никогда еще, с самого момента рокового падения, мистер Смит не чувствовал себя таким сердитым.

– - Получишь пулю. Это последнее предупреждение. Сядь на место, руки за голову!

Смит медленно шагнул к Бромвелю. Тот попятился.

– - Даю тебе последний шанс!

– - Перестань интересничать!
– - вскричал Старик, распрямляясь во весь рост. В первый миг могло показаться, что его слова на мистера Смита подействовали. Правонарушитель заколебался и переспросил:

– - Интересничать?

– - Я и так знаю, на что ты способен. Кстати говоря, не только ты. Производить впечатление на людей -- подвиг небольшой. Хоть бы об обоях подумал. Тебе-то пуля не повредит, а им?

– - В такой момент он думает об обоях!
– - драматически воскликнул мистер Смит, давая понять, что его гнев все так же неукротим.
– - От лица обоев, лишенных дара речи, позволь поблагодарить тебя за сострадание.

И вновь обернулся к Бромвелю, всячески изображая, что сейчас отберет у несчастного оружие.

– - Я чувствую, что с ним можно договориться!
– - поспешно заметил президент.
– - Мне это подсказывает интуиция.

Бромвель выстрелил. Дважды.

Мистер Смит кинул на него изумленный взгляд, схватился за грудь и посмотрел на сочащуюся меж пальцев кровь. Потом, не меняя выражения лица, немного покачался туда-сюда и рухнул. Старик раздраженно махнул рукой и снова сел.

– - Зачем вы так, Бромвель?
– - спросил президент.

– - С психом договариваться бесполезно.

Президент знал, с чего начинать в экстремальных ситуациях:

– - Гловер, чтоб никакой утечки в прессу. Ни слова, ясно? Ребята, могу я на вас рассчитывать?

Нестройный хор клятвенных заверений был ему ответом.

– -Я объясню, почему этот маленький инцидент лучше замять, мальчики. Если журналисты пронюхают про стрельбу в Белом доме, наша служба безопасности предстанет в невыгодном свете. У ФБР будут неприятности, зато ваши коллеги из ЦРУ здорово обрадуются.

Мальчики издали сдержанный смешок, оценив объективность хозяина.

– - Все, операция "Джесси Джеймс" закончена. Пистолеты исчезли в кобурах.

– - Надеюсь, вы понимаете, чем вызвана эта маленькая предосторожность,-- обратился президент к Старику, -- и не станете распространяться о случившемся. Старик неторопливо развернулся к нему.

– - А кто мне поверит? Я явился сюда, объяснил, кто я, но вы не вняли. Разве кто-нибудь в здравом уме поверит, что я вообще был в Белом доме? Или я похож на того, кого президент приглашает в гости?

– - Не похож, -- признал президент и, спохватившись, придал лицу выражение сдержанной скорби -- оно предназначалось для соболезнований вдовам.
– - Мне очень жаль, что так получилось с вашим приятелем. Но ребята из службы безопасности не виноваты.

Старик покосился на бездыханное тело.

– - О нем можете не беспокоиться. Он любит подурачиться.

– - По-моему, подурачиться подобным образом можно не более одного раза.

– - О, не скажите.
– - Старик как-то внезапно приугас, словно ощутив на плечах тяжкий груз веков.
– - Ему не понравилось, когда вы обозвали нас клоунами. Я-то отношусь к этому спокойно, хотя и меня вы тоже обидели, несколько ранее...

– - Обидел? Уверяю вас, это произошло совершенно непреднамеренно.