Чтение онлайн

Экипаж ехал минут двадцать. Улицы Вязьмы уходили назад – высокие дома, магические фонари в вечерних сумерках, статуи маршалов, переходы между зданиями. Свет в витринах стал глубже, желтее.

Потом мы свернули на одну из центральных.

«Стальная жаровня» занимала весь первый этаж большого здания. Фасад был темным, с металлическими деталями по всему периметру – ни гранита, ни светлого камня.

Мы остановились ровно так, чтобы от дверей ресторана до дверей экипажа пролегла ковровая дорожка. Тут по обе ее стороны стояло еще больше лакеев в тех же ливреях и перчатках. Две ровные линии – как почетный караул.

Первокурсники начали выходить по одному. Девушки поправляли подолы, парни – манжеты. Я пропустил Якова вперед и вышел следом. У парадных дверей двое лакеев взялись за обе ручки и в ритм нашего шага распахнули створки.

Из зала выплеснулся теплый свет. Звучала музыка, в воздухе стоял запах углей, тонкого вина и дерева. Я шагнул через порог.

Потолок уходил вверх метров на шесть, перечеркнутый массивными балками темного дерева. По стенам до середины высоты шло такое же, выше – кремовая штукатурка.

Между панелями располагались кованые матовые железные вставки: декоративные полосы, орнаменты, а также длинные, узкие жаровни, в которых настоящим живым огнем горели дрова, а над ними в вытяжные щели уходил сладковатый дым. Под потолком висела огромная кованая люстра из железных прутьев.

У самых дверей, чуть в стороне от потока, стоял Георгий Железный. Встречал всех лично, с каждым здоровался. Парням жал руки, девушек в ручки целовал.

Когда настала моя очередь, я остановился перед ним и поклонился – ровно, как положено. Георгий ответил тем же поклоном и спокойной улыбкой. Руку протягивать не стал, раз я не протянул.

– Добрый вечер, господин Червин. Рад видеть.

– Добрый вечер, господин Железный. Благодарю за приглашение.

Ни одного лишнего слова. Никакого «а вот и он, обыгравший Железного», никакого намека на экзамен или Юрия. Та же короткая любезность, что и всем остальным.

Я прошел в зал.

В голове тихо сложилось одно. Либо Георгий играл сегодня чисто, либо работал так тонко, что я его работы пока не видел. Но в обоих случаях расшифровывать ничего не собирался. Сегодня надо было просто пройти маленькую проверку вежливости и вернуться домой на своих ногах.

Рассадили нас быстро. У каждого гостя за длиннющим столом было собственное место, выделенное с учетом позиции в группе, но не только. В результате я сидел ближе к началу стола, но не слишком близко к Георгию, так что было вполне комфортно.

Справа удачно оказался Яков. Слева – девушка с пятнадцатой позицией в рейтинге; она тихо представилась Ириной, и я так же тихо кивнул. Катерина оказалась по ту сторону стола, метров на восемь правее. Юрий сел ближе к главе.

Георгий, разумеется, расположился во главе стола. Когда всех рассадили, он встал, и гул стих.

– Господа. Сегодня за этим столом – лучший класс нового курса Императорской Академии. С этого стола и с этого года начинается путь людей, которым Империя в ближайшее время отдаст многое и от которых многого будет ждать. Род Железных рад принять вас у себя как дорогих гостей. Главный тост – за вас и за вашу дорогу.

Он поднял бокал.

– За класс А, господа.

– За класс А!

Мы поднялись, потянулись к бокалам. Вино было темным, почти чернильным, с густым тягучим запахом. Я сделал маленький глоток. Вкус был плотный, с горькой ягодной ноткой.

Когда сели, принялись за еду.

Сначала мелкие закуски: тонкие ломтики вяленого мяса, острый сыр на темных хлебцах, овощные свертки с красным соусом, нежная копченая рыба. У каждой тарелки стоял свой бокал, и лакей у плеча тихо наклонял бутылку, не позволяя бокалу даже отдаленно начать выглядеть пустующим.

Потом – главное. Стейки на кости – толстые, с золотой корочкой и красной серединой, на горячих чугунных подставках; от них валил пар, и у меня от запаха за ушами на секунду защипало. За стейками были ребра: темные, в густом соусе, к которым полагался отдельным нож с рукоятью из оленьего рога. Потом целые молочные поросята, по одному на четверых, на серебряных подносах: кожа золотая, хрустящая, в тонкую сеточку, и из-под ножа шел пар и соки. Потом перепелки в брусничном соусе с чем-то, что один из лакеев назвал «лесным гранатом». Я даже не знал, что такой существует.

Это был не просто званый вечер и даже не пир, а какая-то вкусовая карусель. Я едва успевал распробовать вкус одного прекрасного блюда, а передо мной уже ставили новое – еще более восхитительное. Без сомнений, как минимум это десять раз стоило того, чтобы принять приглашение.

Яков ел быстро, увлеченно.

– Хорошо, – буркнул он, положив кость на край тарелки после второй порции ребер. – Очень хорошо.

– Согласен, – только и смог ответить я.

Ирина слева ела аккуратно, но бокал у нее успел опустеть и наполниться снова уже вроде как пару раз. Она покосилась на мой, едва пригубленный.

– Вы не пьете, Александр?

– Умеренно.

– Зря. – Она улыбнулась. – Такое вино один раз в жизни попадается.

– Учту.

Я, поддавшись, сделал большой глоток. Вино легло легко, без удара в голову. Видимо, подавали такой сорт, чтобы гости расслабились, а не упали.

Застолье шло своим чередом, и чем дальше, тем больше народ оживлялся. Сначала разговоры шли только через одного – с соседом по тарелке, короткими вежливыми фразами. Потом реплики начали прыгать через двух. На дальнем конце кто-то громко расхохотался, и от этого смеха поехала вся та сторона.

Многие из тех, кто две недели обходил меня в коридорах, начали поворачивать ко мне головы, когда звучала общая шутка. Сначала просто смотрели. Потом стали задавать вопросы через соседа. Потом – напрямую.

Просили рассказать про экзамен, про мою жизнь в Мильске, даже про стычку с Юрием (хотя про это шепотом и поглядывая на хозяина вечера).

Я рассказывал. Коротко, без лишних красок, без преувеличений, – как рассказывал бы в Мильске ребятам из банды. Как вышел на след белого волка. Как выслеживал его трое суток. Как взял. Как потом маги дотащили тушу до лагеря. Ну и про все остальное, разумеется.

Стол слушал. Кто-то смеялся в нужных местах.

Мне самому было удивительно, насколько легко это пошло. Две недели ходил по коридорам академии с ощущением, что на меня смотрят как на прокаженного. А здесь, за щедрым столом Георгия, после полутора бокалов вина, в теплом свете кованой люстры, я оказался для этих ребят… просто сокурсником.

Я отвечал искренне, потому что и со мной говорили искренне. Не взвешивал, кто из какого рода и с какой целью интересовался. Вино было хорошим. Мясо – тоже. Вокруг смеялись.