Чтение онлайн

Я кивнул. Наверное, это лучшее завершение той истории из возможных. Федя был идиотом и ублюдком, но, когда я видел его в последний раз, он выглядел как бледная тень человека. Мне не хотелось думать, куда это могло привести, и я уж точно не хотел ему смерти. Так что, наверное, и правда будет лучше, если остаток своих дней он проживет как простой лавочник.

– Я рад, что у них все хорошо.

– Не хочешь сообщить им, что жив? Теперь, когда ты в Вязьме, это уже как будто бы мало на что повлияет.

– Нет, – покачал я головой. – Не стоит ломать то, что работает.

– Ладно, – вздохнула она.

– Спасибо.

Дальше разговор ушел в длинную, простую болтовню. Время шло незаметно.

Когда я в очередной раз посмотрел в окно, тени уже снова начали удлиняться – время шло к вечеру. Я подозвал официантку, попросил счет, расплатился, и мы вышли на улицу.

Обратно доехали тем же рейсовым экипажем. Сидели рядом и в основном молчали. Фая прислонилась к стеклу и смотрела на проплывающий мимо город. Я смотрел в окно через ее плечо.

Ни она, ни я не подняли тему следующих встреч. Не было нужды. Мы оба и так знали, что пересечься, если что, сможем без труда, а слишком частые встречи неуместны. Все-таки у нее был молодой человек, а я не мог официально назваться ее братом.

Мы дошли вместе до развилки, после которой нужно было расходиться к общежитиям.

– До встречи, – сказала Фая.

– До встречи, – кивнул я.

Она повернула, пошла своей дорогой. Я постоял секунду, потом тоже пошел. На середине пути обернулся – она шла не оборачиваясь, но через шаг тоже остановилась, оглянулась, подняла руку. Я поднял свою. Она помахала и ушла за угол.

Еще две с лишним недели сложились в один длинный, ровный коридор, по которому я шел, ни на что постороннее не глядя.

В этот раз в город не выезжал. Вопросы с Симоновым – с его пустой квартирой, складом за железной дверью, управдомом – никуда не денутся, и даже Грише я про это ничего не сказал.

У меня сейчас было другое направление, на которое требовалось тратить время и силы. Даже если бы в вещах Симонова обнаружилось что-то новое и очень важное, в сутках, к сожалению, только двадцать четыре часа и я не мог разорваться.

Вместо этого потратил два из трех выходных дней на прорыв на первую позицию Тела Духа. Увы, тут же стало понятно, что, вне зависимости от поглощенной энергии, быстрыми следующие прорывы не будут. Может быть, займут и не два полных дня, но полтора точно.

А значит, во время учебной недели заниматься я этим не мог. И также не мог совершать по два прорыва подряд, так как энергии нужно было время на стабилизацию. Так что моим режимом становилась одна позиция каждые четырнадцать дней.

Также стало ясно, что одиночные позиции мало что дадут мне с точки зрения общей силы. Вопреки тому, что я ожидал, насквозь пропитанная Духом печень не стала каким-то невероятным органом. Она просто стала намного более вместительной для энергии и, по ощущениям, более крепкой и живучей. Но на всем остальном теле это не особо сказалось.

Чуть больший эффект, скорее всего, окажут те позиции, где пропитка будет сосредоточена на конечностях. Но опять же, вся стадия Тела Духа в целом, очевидно, концентрировалась уже не на прямом усилении, а на подготовке организма к удержанию куда более значительных, чем сейчас, запасов энергии.

С одной стороны, это не могло не воодушевлять. Все-таки запасы свободного Духа всегда были тем, в чем я несравнимо уступал Магам. Но с другой – силы эта энергия сама по себе не давала. И тем более был печальным факт, что у меня только половина главы, то есть до средней стадии.

Впрочем, об начну думать, когда достигну этой средней стадии. А пока что лишние мысли только вредили.

Частных занятий с деканом у меня было уже два: по часу на пятый и десятый учебный день недели – после последней лекции, в отдельном зале факультета боевых искусств.

Котельников оказался мужчиной лет пятидесяти, очень сухим и прямым, как рельса, с темными волосами с проседью и обветренным, с глубокими складками у углов рта, лицом.

На первое занятие с ним я пришел со своим топором: он сам так просил. И смысл этого стал понятен очень быстро. Потому что тренировкой это можно было назвать с огромной натяжкой, и даже на спарринг было мало похоже.

Я понимал, что он понизил свою силу примерно до моего уровня, и все равно, держа в руках не настоящее оружие, а всего лишь деревянный меч, раскатал меня по полу секунд за тридцать – одной лишь техникой и навыками. Раскатал бы куда быстрее, но он не позволял мне упасть, атакуя так, что я сам подскакивал, хотя был готов рухнуть.

Пока я лежал, тяжело дыша и отходя от боли, он стоял надо мной и суровым тоном перечислял слабые места и моменты, где я мог действовать лучше. Спустя три минуты я поднялся, направив всю силу Крови Духа на восстановление, и все повторилось в точности. А потом еще.

И еще.

И еще.

Вердикт Котельникова к концу первого занятия был следующим: «Червин, в ваших движениях мне все нравится. Сила, скорость, решительность, инстинкт. Даже оружие вы используете так, будто оно уже стало частью вас. Но школы нет. У вас стиль драки, в котором вы либо успеваете, либо нет. Безо всякой системы. Это нормально для драк в подворотнях и мелких разборок стенка на стенку. Но против человека с настоящей школой, не говоря уже о Магах среднего уровня, такая работа развалится на раз-два».

Все было максимально справедливо и по делу. И он не обещал мне невероятных результатов. Просто сказал, что мы будем заниматься, а то, сколько я успею усвоить за оговоренные два часа в учебную неделю, оставалось полностью на моей совести.

Меня такой подход более чем устраивал.

Параллельно шли обычные занятия, и тут, конечно, приходилось куда сложнее. Базовые науки у меня хромали на обе ноги, и, как бы я ни старался, быстро восполнить то, чему другие учатся с детства, было невозможно.

Радовали успехи по «Открытому огню» – там был спокойный, постепенный прогресс, на самом деле поразительный с учетом того, что все это писалось под обладателей совершенно иной энергетической конституции.

Единственный вариант, почему это работало, что я мог придумать: искра не была просто зародышем белого пламени. Звездный буквально поместил в меня свою Эфирную Сферу, чем бы она ни была по сути, и благодаря этому в каком-то смысле я унаследовал и его путь Мага. Очень ущербно и неполноценно, но даже этого хватило, чтобы Практик сумел использовать силы иной системы.