Чтение онлайн

Цены, конечно, были не какими-то заоблачными. Но по сравнению с Мильском отличались иногда раз в десять, а то и больше. Я поднял глаза от меню. Фая, кажется, тоже считала в голове – я видел, как она начала быстро-быстро моргать, будто не понимая, реально ли то, что она видит.

Впрочем, даже если не считать Камни Духа, у меня еще были «карманные», которые я отложил с награды за экзамен. Часть отдал Грише на раскрутку его деятельности, но и себе оставил прилично. Так что на то, чтобы выпить чаю даже с такими ценами, мне более чем хватало.

Я закрыл меню.

– Я буду чай и пирожное.

– Я – только чай, – сказала Фая ровно.

Не стал спорить. Подозвал официантку, заказал два чая и две «картошки». Она кивнула, ушла к стойке.

Принесли быстро. Чай – в тонких фарфоровых чашках, действительно хороший. Пирожные, по крайней мере, были увесистыми и сочными, иначе было бы совсем обидно. Официантка поняла меня правильно и поставила одно пирожное Фае. Та было попыталась отказаться, но сопротивлялась недолго.

Мы сначала пили молча, смакуя. Фая отломила кусочек пирожного вилочкой, попробовала, и на ее лице на секунду появилось то же выражение, какое бывает у человека, который впервые в жизни ест что-то намного вкуснее, чем рассчитывал.

– Вкусно, – сказала она тихо.

– Да.

Постепенно разговор завязался и уже не затихал. Поначалу мы говорили о пустяках: о лекциях, формах, преподавателях. Я рассказал коротко про Селезнева. Фая в ответ – про свою кураторшу, Анну Васильевну. Та пугала их в первый день жуткими историями про отчисления, а потом оказалась добрейшим человеком. Я слушал и впервые за долгое время просто отдыхал.

Но потом, дождавшись паузы, спросил то, что хотел спросить с самой вступительной церемонии.

– Как ты сюда попала?

Фая не дернулась. Она знала, что этот вопрос будет, и, кажется, продумала ответ еще накануне. Помолчала секунду – не из осторожности, как мне показалось, а скорее из уважения к тому, что собиралась рассказать. Потом отпила из чашки, поставила ее и посмотрела мне в глаза.

– Меня в Вязьму привел мой молодой человек.

Она это сказала ровно, с легким, едва заметным румянцем на скулах.

Я моргнул.

– Молодой человек?

– Да.

– Это…

– Ярослав, – сказала она. – Ярослав Топтыгин.

Внутри что-то оборвалось.

– Ярослав, – повторил я, а в голове начинали крутиться шестеренки. – А случайно, к Дмитрию, следователю рода и Магу Первого Круга, он отношения не имеет?

Фая чуть смущенно кивнула.

– Да, это его сын. Как ты узнал?

Я отпил из своей чашки.

– Да так… догадался. И как? Ярослав. Как он?

– Хороший, – сказала Фая просто. – Не из тех, кто играет с прислугой. Серьезный. Учится много, работает много – отец его гоняет, как бычка молодого. Со мной – спокойный, но иногда очень милый. В общем, хороший. Уже начинает спрашивать, что я думаю насчет замужества, хотя предложения пока не делал.

Я поднял бровь.

– Быстро вы.

– Ну уже полгода почти вместе… – смущенно потупилась она. – Тем более что пока еще ничего не решено.

– А с родителями тебя познакомил?

– Да. И я его с нашими… со своими.

– И как тебя приняли?

– Очень хорошо, на самом деле. Правда, у меня есть ощущение, что Дмитрию нравлюсь не столько я сама, сколько мой особый дар к контролю Духа. Но в любом случае общается он очень вежливо и, кажется, уважает выбор Яра.

Я кивнул.

Теперь, по крайней мере, все складывалось. Нашелся ответ на вопрос, почему Дмитрий так долго тянул с расследованием. Если бы он официально обвинил меня, открыто связал мое имя со Звездным, а значит, и с моей деревней, то под удар попала бы и Фая, как родственница преступника.

А ведь она к тому времени уже встречалась с Ярославом. И если тогда еще вряд ли шли какие-то разговоры про помолвку, особое телосложение Фаи никуда не девалось. Дмитрий попросту не хотел без железных гарантий подводить под удар девушку, которая нравилась его сыну и которая, как он, вероятно, думал, могла бы передать наследникам свое уникальное телосложение.

Поэтому он тянул, начал копать под Аню, не смог ответить мне на прямой вопрос и просто ушел. Потому что копать дальше уже значило копать под собственный род.

Вслух я этого, естественно, не сказал. Не хотел грузить Фаю собственными разборками. Она про эти стороны Дмитрия не знала, и знать ей было незачем.

– И что, он тебя просто так отправил на экзамен?

– Нет конечно! – Фая даже немного подавилась чаем, замахала руками. – Мы отправились в Морозовск вместе! Он тоже проходил вместе со мной! Если бы не родители Яра, обеспечившие мне лучших учителей и даже несколько эликсиров, я бы вряд ли справилась. А так до экзамена достигла пика Вен, причем благодаря своему дару уже тогда могла свободно использовать фирменную магию пламени Топтыгиных. Так что выступила очень неплохо, на мой взгляд. Но конечно, с тобой не сравнится. Третий на всем курсе! Ты, конечно, даешь.

– А у тебя какое место?

– Сорок восьмое в Морозовске. Тысяча сто какое-то на курсе. Класс Г.

– Это очень неплохо, – искренне сказал я.

– От тебя это звучит как издевка.

– У меня свои методы и свои сложности, – тяжко вздохнул. – Не стоит завидовать. А Ярослав в каком классе?

– Тоже Г. Только повыше – у него в общем шестьсот пятидесятое место, так что в группах мы все-таки в разных. Зато общежитие дали одно… – Она замолчала, будто поняв, что сболтнула лишнего.

Я хмыкнул.

– Слушай, – сказал с легкой ухмылкой, – а мне как, если уж на то пошло, брату невесты, не положено бы с будущим зятем встретиться? Пожать руку, в глаза заглянуть. Узнать, не обижает ли. Предупредить, что я сам его, если что, обижу.

Фая фыркнула.

– Саша…

– Не переживай, я шучу. Как минимум о том, что мы из одной семьи, никто не должен знать.

Она кивнула, как-то погрустнев.

– Вообще, если хочешь – познакомлю. Яр хороший, мне с ним повезло. Только как-нибудь в другой раз.

– Договорились.

Какое-то время мы просто пили чай. Потом я спросил:

– А тетя Катя, дядя Сева? Как они?

– А, – Фая улыбнулась теплой, ровной улыбкой, – у них все хорошо. Лавку открыли в Мильске. Маленькую. Травы, крупы, всякая хозяйственная мелочь – мыло, нитки, иголки, простой инструмент. Папа поставками занимается, мама за прилавком стоит. Федю отчислили за неуспеваемость в конце года, так что они взяли его помощником. Ездит с отцом по делам, на складе помогает, все такое.