Плохой мальчик
Шрифт:
– Анжей… – шепчу я, чувствуя, как к горлу подступает ком.
Он поворачивается ко мне. Лицо спокойное, даже слишком. На секунду склоняется к моему уху и тихо, но твёрдо говорит:
– Ничего не бойся. Мой телефон возьми, – передаёт его под столом и целует меня в мочку. – Код – 0809. Позвони в крайний чат, объясни всё.
– Анжей… – повторяю я, но голос дрожит.
– Всё будет хорошо, – он слегка сжимает мои пальцы, потом встаёт, расцепляя их. – Обещаю, языкастая…
Его уводят. Я остаюсь сидеть, парализованная страхом... Вокруг начинают перешёптываться, кто-то смотрит на меня с любопытством, кто-то – с сочувствием. Оксана с лютой ненавистью, как обычно. Словно в ней снова проснулась та самая дура, которая тогда вылила на меня зелёнку. Но мне всё равно. В голове только страх за него… Что они ему сделают? За что забрали?
Дрожащими руками достаю его телефон. Пальцы не слушаются, но я ввожу код, который он назвал, и открываю мессенджер. Нахожу тот самый «крайний чат»… Там всего три человека, один из них – тот самый юрист.
Набираю дрожащими пальцами сообщение:
«Анжея только что забрали полицейские прямо с пары. Он сказал передать Вам. Что делать?»
Отправляю. Жду ответа. Сердце бьётся так сильно, что кажется, вот-вот выскочит из груди.
Началось что-то очень-очень серьёзное. И мы с Анжеем больше не сможем просто прятаться от проблем. Нам придётся бороться. И я буду рядом, чего бы это ни стоило.
Телефон вибрирует. Приходит ответ от абонента Илья Константинович.
«Ждите. Разбираемся. Держите телефон при себе»…
Господи, что происходит… Как же страшно…
Глава 60.
Анжей Чернов
Я знал, что так будет. Ну, догадывался. Надо полагать, раз уже началась война. Мне бы побыстрее выйти отсюда, потому что пока я здесь, всякое может случиться, а мне бы этого совсем не хотелось…
Меня заводят в допросную – маленькую, душную комнату с облупившимися стенами и единственным окном под потолком. На столе потёртая папка, пара ручек, стаканчик с карандашами. В углу камера наблюдения, бесстрастно глядящая на меня своим «чёрным глазом».
Я сажусь на стул, оглядываюсь. Всё здесь пропитано какой-то вязкой, тяжёлой атмосферой, я уже привык. Не в первой мне тут находиться, но всё так же неприятно, конечно…
– Могу я сделать звонок? – спрашиваю у полицейского, который привёл меня сюда.
Он даже не смотрит в мою сторону, листает какие-то бумаги.
– Позже…
И отношение совсем другое. Папуля постарался на славу…
– По закону я имею право на звонок, – настаиваю я, глядя на него волком.
Наконец он поднимает глаза – холодные, равнодушные.
– Жди.
Я ухмыляюсь. Терпение никогда не было моей сильной чертой, но сейчас приходится его проявлять. Откидываюсь на спинку стула, скрещиваю руки на груди.
– Что, сержант, начальство не научило с людьми разговаривать? – бросаю небрежно.
Он резко поднимает голову, глаза сужаются. Делает шаг ко мне.
– Ты бы помолчал, пока цел, – цедит сквозь зубы.
– А то что? – я продолжаю улыбаться. – Папочке моему пожалуешься, ссыкло ебучее?!
Удар под дых приходит неожиданно. Резкая боль, перехватывает дыхание. Я сгибаюсь прямо на стуле и нервно смеюсь.
– Привет ему передавай, шавка, – хрипло говорю я, схватившись за рёбра.
Этот гондон снова сжимает кулаки, но в этот момент в комнату заходит другой – постарше, с усталым лицом и сединой на висках.
– Всё, хватит, – бросает он напарнику. – Успокойся.
Тот отступает, бросает на меня злобный взгляд и выходит из кабинета, оставив нас вдвоём.
Старший садится напротив, открывает папку.
– Чернов Анжей Альбертович, 19 лет, – читает он. – Вы обвиняетесь в нанесении тяжких телесных повреждений, повлёкших причинение вреда здоровью средней и тяжёлой степени, согласно статье 111 Уголовного кодекса Российской Федерации…
Он делает паузу, смотрит на меня.
– В результате Ваших действий пострадали три человека: первый Лапушенко С.Ю. – с черепно-мозговой травмой, второй Раицкий Г.Е.– с открытой раной головы, третий Обухов В.Ю. – с переломом нижней челюсти и вывихом височно-нижнечелюстного сустава. Свидетели указывают на Вас как на зачинщика драки. Что скажете?
Я молчу. А хули сказать? Я же знал, что так будет…
– Я не скажу ни слова без адвоката, – твёрдо отвечаю я.
Полицейский кивает, будто ожидал этого.
– Хорошо. Жди тогда.
Время тянется мучительно медленно. Каждая минута кажется часом. Я считаю капли конденсата на окне, разглядываю трещины на столе, слушаю отдалённые голоса за дверью.
А внутри меня только мысли о том, как она там… Без меня. Испугалась, наверное. Я понимаю, что испугалась. Она слишком ранимая… Слишком нежная, чтобы через всё это проходить… Я виноват. И только, мать Вашу, я…
Дверь открывается и сюда входит мужчина в дорогом костюме, с кожаной папкой в руках. Высокий, подтянутый, с уверенным взглядом. Я сразу понимаю, кто это такой, потому что Илья не мог отправить мне лоха.
– Добрый день, я Ваш адвокат, – представляется он. – Меня зовут Станислав Дмитриевич Зубарев. Ваш знакомый юрист связался со мной… Позвольте ознакомиться с материалами дела…
Я облегчённо выдыхаю.
– Наконец-то…
– Документы у Вас имеются?
Адвокат поворачивается к полицейскому:
– Мои полномочия подтверждены, вот мои документы. Мой клиент отказывается давать показания до консультации со мной. Также я настаиваю на рассмотрении возможности освобождения под залог…
Полицейский хмурится, листает бумаги.
– Залог? Дело серьёзное, тяжкие телесные…
– Тем не менее, – спокойно перебивает адвокат. – Мой клиент – студент высшего учебного заведения, не судим, имеет постоянное место жительства и учёбы. Никаких оснований полагать, что он скроется от следствия, нет. Предлагаю сумму в 500 000 рублей согласно минимальному размеру залога по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях…
– Слишком мало, – качает головой седой. Благо для меня это вообще не деньги. Когда речь о рублях, я слушаю в пол уха. Наличка имеется в загашнике.
– Давайте найдём компромисс, – адвокат садится напротив. – 650 000. И я гарантирую, что мой клиент будет являться по первому вызову. К тому же, есть вопросы к показаниям свидетелей – они расходятся. Судя по другим, а так же записям с камер наблюдения, мой клиент действовал в рамках самообороны, и защищал девушку от группового изнасилования…