Чтение онлайн

Понятно, что Китаю и Индии лучше оттого, что хотя бы часть их населения влилась в пространство плоского мира. Когда общество начинает процветать, в нем запускается благодетельный цикл обновления: Производится достаточно еды, чтобы люди перестали заниматься земледелием, избыток рабочей силы получает образование и переходит на работу в промышленность и сферу услуг, соответственно, уровень образования растет, университеты становятся доступнее, развиваются инновации, вслед за ними идут открытый рынок, экономический рост, лучшая инфраструктура, лучшая медицина, более медленный рост населения. В крупных городах Индии и Китая наблюдается именно такая динамика, люди получают возможность конкурировать на плоском игровом поле и привлекать миллиарды долларов инвестиций.

Но существует много, очень много тех, кто не участвует в этом цикле. Они живут в деревнях и сельских областях, куда готовы вкладывать деньги разве что криминальные авторитеты. Они живут там, где насилие, гражданские войны и болезни соревнуются друг с другом за право уничтожить как можно больше мирного населения. Мир станет окончательно плоским, только когда все эти люди вольются в него. Билл Гейтс, глава «Майкрософт», — один из немногих людей, достаточно состоятельных, чтобы мочь повлиять на эту ситуацию, и при этом обративших на нее внимание. Фонд Билла и Мелинды Гейтс, капитал которого составляет 27 млрд. долларов, называет своей миссией помощь лишенной перспектив и осаждаемой болезнями части глобального населения. Я уже долгие годы остаюсь критиком некоторых анти конкурентных бизнес–практик «Майкрософт» и сейчас готов подписаться под каждым своим словом. Однако меня впечатляет то, насколько Гейтс — подкрепляя это деньгами и личным вкладом — привержен решению проблем неплоского мира. Оба раза, когда я беседовал с ним, глава «Майкрософт» больше всего говорил именно на эту тему и говорил так эмоционально, как ни о чем другом.

«Никто не инвестирует в эти «остальные» три миллиарда, — сказал Гейтс. — Было подсчитано, что спасение жизни в Соединенных Штатах стоит 5 или 6 млн долларов — именно столько денег готово потратить наше общество. За пределами США вам это обойдется меньше чем в 100 долларов. Но сколько людей захотят сделать такое вложение?»

«Если бы дело было только во времени, — продолжал Гейтс, — что–то вроде «подождите, через двадцать–тридцать лет все будут там», — можно было бы с гордостью заявлять, что весь мир стал плоским. Но дело в том, что эти три миллиарда, фактически находятся в ловушке, и не исключено, что Они так никогда и не попадут в благодетельный цикл обновления: больше образования, больше здравоохранения, больше капитализма, больше правопорядка, больше доходов и так далее. Я боюсь, как бы плоская половина мира не осталась только половиной».

Возьмите малярию — заболевание, вызываемое паразитом, переносчиком которого являются комары. На сегодняшний день это самый главный убийца матерей на планете. Хотя сегодня в плоской части мира от малярии не умирает почти никто, в другой половине от нее ежегодно гибнет больше миллиона человек, 700 000 из которых — дети, в основном африканские. Мало того, за последние двадцать лет уровень смертности от малярии увеличился вдвое, потому что комары стали более стойкими к антималярийным препаратам, а фармацевтические компании не особенно вкладываются в разработку новых вакцин, так как на них нет платежеспособного спроса. По мнению Гейтса, если бы подобный кризис случился в плоской стране, заработала бы система: правительство предприняло бы все зависящие от него меры по борьбе с эпидемией, фармацевтические компании сделали бы все возможное, чтобы на рынке появились лекарства, в школах детей учили бы методам защиты, и проблема была бы решена. «Но этот простой рецепт годится для тех людей, у кого есть не только проблемы, но и деньги», — отметил Гейтс. Когда фонд Гейтсов выделил грант в 50 млн. долларов на борьбу с малярией, добавил он, «нам сказали, что мы вдвое перекрыли сумму, которая выделяется на эти цели во всем мире… Когда у нуждающихся в помощи людей нет средств, только иностранные организации и благотворители могут довести ситуацию до точки, в которой система начнет на них работать».

До сих пор, уверен Билл Гейтс, «мы не дали этим людям Шанс стать частью плоского мира. Подросток, у которого есть компьютер с выходом в Интернет и любопытство, имеет тот же круг возможностей, что и я. Но без нормального питания он никогда не начнет участвовать в этой игре. Да, конечно, мир Стал меньше, но разве мы теперь лучше видим, в каких условиях живут люди? Разве мир по–прежнему такой большой, что нам никак не разглядеть реальные условия жизни других людей, того ребенка, чью жизнь можно спасти за 80 долларов?»

Давайте остановимся на этом месте и представим, как процветал бы весь мир, в том числе и Америка, если бы сельские I области Китая, Индии и Африки в плане экономики и перспектив развития превратились в маленькие Америки и Европейские Союзы. Но без помощи и более активного участия компаний, благотворительных организаций и правительств плоского мира их шанс попасть в цикл обновления ничтожно мал. Единственный выход — применение новых форм сотрудничества между плоскими и неплоскими частями мира.

В 2003 году фонд Гейтсов запустил проект под названием «Великие задачи глобального здравоохранения». Больше всего мне понравилось, как сотрудники фонда решили подойти к решению проблемы. Они не говорили: «Мы, богатый западный фонд, сейчас научим вас разбираться с трудностями», не выписывали чеки и не давали ценные указания. Они сказали: «Давайте наладим равноправное сотрудничество. Давайте вместе, определим круг проблем и решений — найдем, как можно создать коммерческую ценность, — и тогда наша организация инвестирует деньги в те проекты, которые понравятся и вам и нам». Фонд Гейтсов разместил рекламу в Интернете, традиционных СМИ и т. д. всех развитых и развивающихся стран, призывая ученых ответить на один серьезный вопрос. Вопрос звучал так: «Решение, каких крупнейших проблем, если бы наука могла его предложить, наиболее радикально повлияло бы на судьбу нескольких миллиардов людей, заточенных в порочный круг болезней, детской смертности и низкой продолжительности жизни?» На адрес фонда пришло около 8000 страниц с идеями и проектами от сотен ученых со всего мира, включая Нобелевских лауреатов. Все заявки прошли тщательный отбор, и в результате был составлен список из четырнадцати «Великих задач» — направлений, где технологические инновации могли бы преодолеть критический барьер в решении важной проблемы здравоохранения для развивающегося мира. Осенью 2003 года «Великие задачи» были представлены всему миру. В их число вошли: создание эффективных единовременных вакцин для новорожденных. Методы приготовления вакцин, не требующих хранения в холодильнике; разработка не инъекционного способа ввода вакцин; методы определения иммунных реакций организма, которые обеспечивают его наилучшую защиту; более совершенные методы контроля за популяциями насекомых–переносчиков; генетические и химические средства их обезвреживания; выведение видов растений, включающих все необходимые питательные биовещества; разработка иммунологических средств лечения хронических инфекций. В течение года фонд получил 1600 предложений по решению этих задач от ученых из75 стран и теперь выделяет на осуществление лучших 250 млн долларов.

«Этой программой мы пытаемся сделать сразу две вещи, — объяснил Рик Клауснер, бывший глава Национального института рака и нынешний руководитель глобальных медицинских программ Гейтсовского фонда. — Во–первых, обратиться с воззванием к нравственной позиции ученых, указывая на важные нерешенные вопросы глобального масштаба, которые мы как сообщество до сих пор игнорировали, хотя так любим превозносить собственный космополитизм. Пока мы не относились к своей ответственности в решении мировых проблем с той серьезностью, которая полагается нам по статусу. Представляя Великие задачи, мы хотели сказать, что это — самые захватывающие и привлекательные научные проекты из всего, чем сегодня можно заниматься на планете… Нашей целью было раздуть огонь воображения. Во–вторых, мы пытаемся инвестировать ресурсы нашей организации, чтобы убедиться, что мы действительно способны достигнуть поставленной цели».

Принимая во внимание феноменальный технологический прорыв, случившийся в последние двадцать лет, легко предположить, что у нас в руках все необходимые инструменты для решения хотя бы каких–то из Главных задач и что не хватает только одного — денег. Мне бы очень хотелось, чтобы так и было. Но это не так. Например, чтобы вылечить больных малярией, недостаточно только лекарств. Все, кто бывал в Африке и провинциях Индии, знают, что системы здравоохранения там либо вообще не функционируют, либо функционируют очень плохо. Фонд Гейтсов пытается стимулировать развитие лекарств и необходимого медицинского оборудования, которые смогут работать именно в таких условиях — чтобы обычные люди могли пользоваться ими самостоятельно. Может быть, это самая великая задача: использовать инструменты плоского мира, чтобы создать инструменты, работающие в мире неплоском. «Важнейшая система здравоохранения в мире — это мать, — сказал Клауснер. — Как сделать так» чтобы в ее руки попали средства, ей понятны, которые ей доступны и которыми она сама сможет пользоваться?»

По мнению Клауснера, трагедия всех этих людей — двойная трагедия. Первая, личная трагедия связана со смертным приговором, который выносят им болезни, и пожизненным приговором, который выносят им разрушенные семьи и отсутствие перспектив. Вторая проблема — это проблема всех нас. Представьте, сколько мы теряем из–за того, что эти люди по–прежнему живут в неплоском мире. В плоском мире, где все интеллектуальные силы связываются воедино, представьте, какой объем знаний они могли бы привнести в науку и образование. В плоском мире, где новшества способны рождаться в любой его точке, мы оставляем за бортом огромный контингент потенциальных первопроходцев и изобретателей. Понятно, что бедность провоцирует болезни. Ясно и другое: болезни загоняют людей в ловушку бедности, которая лишает их последних сил и не дает встать на первую ступень лестницы, ведущей к надежде. Пока мы не решим некоторые из стоящих перед нами великих задач, половина мира так и будет оставаться неплоской — независимо от того, насколько плоскими будем мы сами.

Существует не только плоский и неплоский мир. Многие живут в сумеречной зоне между ними, и в их числе те, кого я называю лишенными возможностей. Это достаточно большая группа, которая не ощутила на себе последствий выравнивания в полной мере. В отличие от больных, у кого пока еще не было шанса войти в плоский мир, лишенных возможностей можно назвать плоскими наполовину. Они — здоровые люди, живущие в странах, значительные области которых пережили процесс выравнивания, однако по разным причинам у них нет ни инструментов, ни навыков, ни инфраструктуры, для того чтобы стать его полноценными участниками. Они лишь знают, что мир вокруг стал плоским, и что лично на них это никак позитивно не отразилось. Быть плоским — хорошо, хотя и тяжело. Быть неплоским — ужасно, это приносит только страдания. Но быть плоским наполовину — это особый случай, не самый веселый. Как бы ни был привлекателен и показателен пример суперплоского высокотехнологического сектора индийской экономики, не стройте иллюзий: в нем работает лишь 0,2% трудоспособного населения страны. Добавьте экспортные производства и в сумме вы получите только 2%. Наполовину плоскими являются сотни миллионов жителей Земли, особенно сельских провинций Индии, Китая и Восточной Европы, которые достаточно близки к плоскому миру, чтобы видеть его, осязать и даже иногда пользоваться его преимуществами, но которые сами в нем не живут. Весной 2004 года, во время выборов в Индии, несмотря на предшествующий экономический рост принесших поражение правящей партии, многие наблюдали, какой агрессией и мощью могут обладать эти люди—главным образом жители сельской местности, недовольные медленным ходом глобализации за пределами мегаполисов. Эти избиратели не говорили: «Остановите поезд глобализации, мы хотим сойти». Напротив, они говорили: «Остановите поезд глобализации, мы тоже хотим сесть — но кто–то должен помочь нам и сделать более удобную подножку».