Чтение онлайн

— Нет! Как Вы могли такое подумать? — опешила Яся.

— А что я ещё должна думать? Одежда недорогая, перепачкана чужой кровью, при тебе нашли кошель с золотом, волосы наспех обрезаны и окрашены непонятно чем, — Влада бесцеремонно зарылась в золотисто-каштановые прядки пальцами, на которых моментально остался рыжий след, — убегала от тех, кого ограбила? Или что похуже сделала?

Удивительно, но, несмотря на обвинения, лицо госпожи выражало лишь довольное любопытство.

— Я ничего не делала, — буркнула Яся. Не хватало после всего ещё и в темницу загреметь.

Девушка не собиралась откровенничать, пока в комнату не зашёл высокий светловолосый охранник. Хозяйка приказала ему сторожить гостью, пока не придёт городская стража, и уже собиралась уйти, но в дверях её остановил тонкий жалобный голосок:

— Подождите, я всё расскажу, только не отдавайте меня никому!

Полуправда почти не ложь. Яся без прикрас поведала о детстве и юности, проведённым в поместье близ Великого Болота. Потом кратко: этим летом её перекупили для одного плохого человека, и она сбежала.

— Можно мне поехать с Вами? — вопросом закончила рассказ девушка.

Жалости она не дождалась. Молодая госпожа снисходительно ответила:

— У меня не приют для униженных и оскорблённых. Была бы ты юношей, я бы подумала, а так… Когда поправишься, прибейся к какой-нибудь бабуле старых правил, они обычно сердобольные.

11 Волки

— Нам что, объявления развесить?! Или сразу пойти к начальнику городской стражи? «Простите, но не могли бы Вы помочь с поисками того негодяя, что год Вашего короля за нос водил, выдавая себя за покойного Богорода? Да-да. Того, чьим прахом зарядили пушки и выстрелили в сторону Болании полтора месяца назад». Этого ты хочешь? — за завтраком распиналась Влада.

Руслана нервозно покачивалась на стуле.

Прошло три дня с Должанок, а вестей об Алоисе всё не было.

Огнeм было уничтожено около трёхсот домов. Это считалось хорошим результатом. Чаще бывали случаи, когда города выгорали полностью. Пришлось разобрать строения по периметру, чтобы пламя не перекидывалось на соседние крыши. Если король вовремя найдёт и накажет виновных, то неприятное событие пойдёт только в плюс.

— Свадьба Избора на следующей неделе, — продолжала ведунья, — даже под моими настойками частичка разума в князе осталась. Он не простит дочери отсутствия. И что тогда? Опять его сонным зельем накачивать?

На этой фразе глаза Агния стали круглыми, как две серебряные монеты. Ладно Руслана, она всегда общалась с Мериной на непонятном языке. Но Ждамир… После ночи его, как подменили.

— Если мы сейчас уедем, то как Ал меня найдёт?

— Мы смотрим в день по три раза. Мальчика давно здесь нет. Кого ты собралась дожидаться?

— Он вернётся.

— Я могу остаться, — вмешался Ждамир. В его планы это не входило, но входили постоянные провокации княжны, сидящей на его коленях.

— Размечтался, — подхватила ведунья, — решил откосить от прямых обязанностей?

— Моё увольнение отменяется?

— Нанят на другую должность, — она провела ногтем по его подбородку и, облизнув губы, поднесла ко рту спелую сливу.

Агний спрятал глаза в тарелке. Присутствие его или Русланы, вообще не было поводом вести себя скромнее, хотя другие охранники или слуги заставляли пару сдерживаться. Он был без спроса принят в ближний круг в роли «хорошего друга».

И для него же было бы лучше из роли этой не выходить.

— Тогда пусть Алоис возвращается сразу в Сборск, — мечнику непривычно было называть Богорода настоящим именем, — Оставь на месте встречи послание с адресом. Сообразит.

Перед отъездом они так и сделали.

Руслана нацарапала на камне адрес и вставила в щель между плитами маленькое белое пeрышко.

Отделившись от Влады, она в компании одного только личного стражника, поскакала по другой дороге прямо на юг. Приближалась годовщина смерти матери. Вторая. В прошлом году у девушки не было ни возможности, ни желания посещать Прибрежный город.

Если бы у Алоиса получилось стать царём, она попросила бы его перезахоронить Миру ближе к дому, чтобы никогда больше не приближаться к этому проклятому месту.

…

На кладбище сразу выделялись могилы одиноких и брошенных.

Насыпь Миры заросла колючим бурьяном. За плотной травой было совсем не разглядеть таблички с именем. Не думая о последствиях, Руслана схватилась за крепкий стебель и дeрнула. Отросток поддался, выскочил, а вместе с ним и красная струйка на ладони. Тонкая, как нитка.

Так мало.

Девушка потянулась к следующему зелёному побегу, но путь преградил Агний своей перчаткой. Дальше они работали вместе.

Когда холм был полностью убран, она попросила охранника оставить её одну.

— Мам. Столько всего произошло, пока меня не было… — без прикрас, она самозабвенно рассказывала о друзьях и врагах, о слезах и радостях, о муже, заботу которого так редко ценила, и о недавней неожиданной встрече. Она без остановки говорила больше часа, будто бы мама по-настоящему могла её слышать. Руслана очень по ней скучала.

Агний коротал время ожидания, прогуливаясь по кладбищу. В основном, могилы были безымянными и похожими друг на друга. Взгляд его зацепился за что-то белое.

Он подошёл. На одном старом захоронении сквозь пожелтевшую траву проглядывались хрупкие подснежники. Агний поднял один тонкий росток, но, едва оказавшись в его руке, травинка зажухла, а белый бутон скукожился и иссох, будто сутки пробыл под палящим солнцем.

— Чертовщина какая-то, — буркнул под нос Агний, отбросив цветок.

— О, они всё ещё здесь… — услышал он голос Русланы. — Влада принесла их в нашу первую встречу.

— О чём ты?

— Два года назад, — девушка принялась за уборку и этой насыпи.

Агний задумался. Что-то она с горя путает. Не могут же цветы здесь два года валяться.

— Почему ты и командир иногда называете этим именем княжну?

— Думала, ты давно знаешь, — удивилась она.

— О чeм?

— Прости, вы с ней были так близки в последний месяц. Я решила, что она рассказала.

— У твоего мужа была ведунья с таким именем, но она давно умерла. Разве нет?

Руслана улыбнулась и, не ответив, продолжила прореживать траву.

Она чувствовала себя обновлённой. Впереди точно ждeт что-то хорошее.

…

День Летопроводца застал путников на пол пути к замку. Агний подстрелил в лесу тетерева, чтобы удобрить его соками почву у дороги. Суеверие, но воины никогда им не пренебрегали.

Если бы охранник просто разделал и зажарил дичь, пусть даже посреди колеи, то девушка и слова бы поперёк не вставила. Но он сказал всё, как есть, не скрывая, а потому нарвался на гнев сердобольной девушки. Руслану бросало в дрожь от одной мысли о жертвоприношениях.