Чтение онлайн

Она смотрит на меня, и её взгляд — смесь вызова, любопытства и чего-то ещё, что я не могу разобрать. Она делает глубокий вдох, как будто решается, и наконец кивает, едва заметно. Елена встаёт, её кеды тихо скрипят по деревянному полу, и обходит стол, садясь рядом со мной на стул. Её плечо почти касается моего, и я чувствую тепло её тела, лёгкий запах её духов — цветочный, с едва уловимой сладостью. Чёрт, это слишком. Я сжимаю челюсть, чтобы не выдать, как её близость действует на меня.

— Доволен? — спрашивает она, её голос лёгкий, но с лёгкой дрожью, и она бросает на меня быстрый взгляд, прежде чем отвернуться к своему бокалу. Её пальцы снова теребят край свитера, и я вижу, как она старается выглядеть спокойной, хотя её щёки всё ещё горят.

— Пока да, — отвечаю я, и мой голос звучит мягче, чем я ожидал. Я наклоняюсь чуть ближе, так, чтобы мои слова были только для неё. — Но ты всё ещё слишком далеко, Лен.

Она фыркает, но её губы кривятся в улыбке, и она наконец поворачивается ко мне, её зелёные глаза ловят мой взгляд.

— Ты невыносим, Волков, — говорит она, но её голос тёплый, почти ласковый, и она слегка толкает меня плечом, как будто хочет разрядить напряжение. Но её прикосновение, даже такое лёгкое, только подливает масла в огонь.

Я усмехаюсь, отпивая виски, чтобы скрыть, как сильно её близость меня цепляет. Мой взгляд скользит по её лицу — по её скулам, по губам, которые она снова закусывает, и я чувствую, как пульс бьёт в висках. Чёрт, она даже не понимает, что делает со мной. Я ставлю бокал на стол, чуть сильнее, чем нужно, и поворачиваюсь к ней, сокращая расстояние ещё больше.

— Ты так и не решила свою проблему? — спрашиваю я, и мой голос звучит ниже, с хрипотцой, которая выдаёт больше, чем я хотел бы.

Елена замирает, её зелёные глаза вспыхивают, и она поворачивается ко мне так резко, что почти врезается в моё лицо. Наши взгляды сталкиваются, и я вижу, как её дыхание сбивается, как её щёки вспыхивают румянцем. Она пытается отстраниться, инстинктивно отодвигаясь назад, но я не даю ей. Моя рука находит её талию, пальцы сжимают ткань её свитера, твёрдо, но не грубо, удерживая её на месте. Её тело напрягается под моим прикосновением, но она не отталкивает, не убегает. И это, чёрт возьми, бьёт по мне сильнее, чем я ожидал. Я завелся не на шутку и если она не оттолкнет... Ох, каких делов могу натворить.

— Ты помнишь, — шепчет она, её голос еле слышен, почти теряется в шуме бара, но я ловлю каждое слово. Её глаза блестят, и в них — смесь удивления, уязвимости и чего-то ещё, что я не могу разобрать.

Я наклоняюсь чуть ближе, так, что наши лица теперь в паре сантиметров друг от друга. Её дыхание касается моей кожи, и я чувствую, как внутри всё сжимается. Я не должен этого делать, не должен так близко подпускать её, но я уже не могу остановиться.

— Я не помнил твоей фамилии, только имя, — говорю тихо, и мой голос звучит мягче, чем обычно, почти интимно. — Но всё, что ты говорила, о чём рассказывала… я никогда не забывал, мышонок.

Её губы растягиваются в лёгкой улыбке, и я вижу, как её глаза теплеют, как напряжение в её плечах чуть отпускает.

— Так тебя называет твоя подруга? — спрашиваю я, и мой тон становится чуть легче, почти поддразнивающий, но моя рука всё ещё на её талии, и я не убираю её.

Она кивает, её улыбка становится шире, но в ней есть что-то застенчивое, почти детское. Её щёки всё ещё горят, и она опускает взгляд, будто пытается скрыть, как моё прикосновение её волнует.

— Да, — говорит она тихо, и её голос дрожит, но не от страха.

Её застенчивая улыбка, её пылающие щёки, её опущенные глаза — всё это тянет меня к ней, как магнит. Я не могу отвести взгляд, не могу остановить себя. Её голос, дрожащий, но тёплый, звучит в моих ушах, и я чувствую, как напряжение между нами становится почти осязаемым, как воздух перед грозой. Она сидит так близко, что я ощущаю тепло её тела, её запах — цветочный, с лёгкой сладостью, — и это сводит с ума. Моя рука, всё ещё лежащая на её талии, медленно скользит вниз, касаясь её бедра, а затем ложится на её колено, твёрдо, но осторожно. Я чувствую ткань её джинсов под пальцами, но это не останавливает меня — я слишком далеко зашёл, чтобы отступить.

Медленно, почти неосознанно, моя рука начинает подниматься выше, скользя по её бедру. Её дыхание учащается, я слышу его — быстрое, неровное, как будто она пытается сдержаться, но не может. Когда мои пальцы достигают внутренней стороны её бедра, она вздрагивает, её тело напрягается под моим прикосновением, и я чувствую, как её колено чуть сдвигается, словно она не знает, хочет ли отстраниться или придвинуться ближе. Но она не отталкивает меня, и это, чёрт возьми, всё, что мне нужно.

Я наклоняюсь к её уху, так близко, что мои губы почти касаются её кожи. Её волосы щекочут моё лицо, и я вдыхаю её запах, чувствуя, как пульс бьёт в висках.

— Что ты чувствуешь? — шепчу я, и мой голос низкий, хриплый, почти ломается от напряжения.

Её глаза закрываются, ресницы дрожат, и я вижу, как её губы чуть приоткрываются, как будто она борется с собой, с тем, что происходит между нами. Её щёки горят, и я чувствую, как её бедро напрягается под моей рукой, но она не отстраняется. Она делает глубокий вдох, и когда наконец говорит, её голос — едва слышный шёпот, но он бьёт по мне, как молния.

— Я чувствую… — она запинается, её дыхание сбивается, и она прикусывает нижнюю губу, будто пытается удержать слова. — Чувствую твою руку, у меня между ног. — А потом ее лицо озаряет улыбка. — Я говорила что ни чего не чувствую, во время самого секса, но не говорила что я не могу возбуждаться. Могу. Это все что я могу.

Затем она убирает мою руку, её пальцы твёрдо, но мягко отстраняют мои, и она отодвигается, создавая между нами расстояние. Я чувствую, как её тепло исчезает, и это почти физически больно. Её движение — как граница, которую она проводит, и я уважаю это, хотя всё внутри протестует.

Я молчу, пытаясь собраться, прогнать хаос в голове. Моя рука всё ещё помнит тепло её бедра, её запах всё ещё витает рядом, но я заставляю себя сосредоточиться. Она не просто женщина, которую я хочу. Она та, кем я был одержим после Турции, та по кому я сходил с ума. И когда уже подумал что остыл, она вернулась и вернулся зверь, который хочет обладать ей, но только после того когда она сможет по настоящему чувствавать. Чувствовать все то что я хочу ей дать.

Достаю телефон, мои пальцы быстро находят нужный контакт. Я набираю номер, имя, короткое сообщение и отправляю ей. Мой голос, когда я наконец говорю, звучит спокойнее, чем я чувствую.

— Позвони завтра и запишись на приём. Макс — лучший специалист, которого я знаю. Если проблема по его части, он сделает всё, что в его силах.

Её глаза расширяются, и на секунду мне кажется, что она сейчас возмутится или скажет что-то резкое, но вместо этого она кивает, её губы сжимаются в тонкую линию. Она достаёт свой телефон, проверяет сообщение, и её пальцы замирают на экране. Её взгляд поднимается ко мне, и в нём — смесь благодарности и чего-то ещё, что я не могу разобрать. Может, смущение. Может, облегчение.

— Спасибо, — говорит она тихо, и её голос мягче, чем раньше, почти ломкий. — Я… не ожидала, что ты… — она запинается, опуская глаза, и её щёки снова розовеют. — Неважно. Я позвоню.

Киваю, отпивая виски, чтобы скрыть, как её реакция задевает меня. Она благодарит, но я вижу, что ей неловко, что она не привыкла быть такой открытой, такой уязвимой. И я, чёрт возьми, тоже не привык. Но с ней всё иначе. Всегда было иначе.

— Лен, — начинаю я, и мой голос звучит хрипло, но твёрдо. — Это не просто так. Если я сказал, что помогу, я помогу. Ты не должна проходить через это одна.