Чтение онлайн

Тьма скользнула по его рукам, но теперь в ней было уже не только бешенство. Появилось направление. План.

Ренар тихо выдохнул. Он слишком хорошо знал Кая Блэквуда: когда тот переставал метаться и начинал действовать, становилось поздно для всех, кто оказался на его пути.

Кай свернул свиток и поднял взгляд. Впервые за последние дни в его голосе прозвучало не отчаяние, а решение — жёсткое, окончательное.

— Тогда готовься к войне.

Ренар усмехнулся уголком губ.

— Вообще-то это была моя фраза.

Кай впервые за долгое время коротко, устало рассмеялся. Но уже в следующую секунду взгляд снова стал холодным. Опасным. Потому что теперь он знал главное: Айя всё ещё жива. И он найдёт способ добраться до неё. Чего бы это ни стоило.

Глава 23

После разговора с Дарвеном Айя почти не спала. Ночь растянулась бесконечно, будто замок нарочно удерживал её внутри собственной тьмы, не позволяя ни забыться, ни хотя бы на несколько минут избавиться от тяжёлого ощущения надвигающейся ловушки. Шторы на высоких окнах едва пропускали лунный свет, свечи давно погасли, а старые стены вокруг жили своей странной, мёртвой жизнью: скрипели камнем, тихо отзывались ветром в коридорах и дышали тьмой так, словно внутри этого дома действительно скрывалось что-то живое, терпеливое и голодное.

Айя ходила по комнате босиком уже несколько часов подряд. От окна к двери, от двери к камину, потом снова к окну. Она пыталась думать спокойно, холодно, логично, как привыкла в самые опасные моменты, когда нужно было не чувствовать, а искать выход. Но мысли впервые за долгое время не слушались. Они возвращались к одному и тому же, цеплялись за произнесённые слова и раз за разом били в одну точку.

«Через неделю».

Не угроза, не попытка напугать, не очередная игра на её нервах. Решение. Окончательное, принятое без неё и за неё, как будто её воля больше не имела никакого веса.

Айя резко остановилась посреди комнаты и провела ладонями по лицу. В груди медленно поднималось чувство, которое она ненавидела сильнее всего. Страх. Настоящий, тяжёлый, не за сегодняшний день и не за очередную ссору, а за будущее, которое вдруг стало слишком близким и слишком реальным. Потому что впервые рядом с Дарвеном она по-настоящему поняла: он не отпустит её. Никогда.

Эта мысль сдавила грудь так резко, что стало трудно дышать. Айя подошла к окну и с силой отдёрнула тяжёлую штору. За стеклом бушевала ночь. Ветер раскачивал чёрные деревья во внутреннем дворе, туман полз по земле рваными полосами, а сам замок тонул в полумраке, похожий на огромную мёртвую тень. Здесь всё казалось неправильным: камень, воздух, тишина, даже свет редких факелов, который не согревал, а только подчёркивал холод.

Она ненавидела это место. Каждый коридор. Каждый взгляд. Каждый звук, который напоминал, что дом Дарвена построен не для жизни, а для подчинения. Здесь всё было пропитано контролем, привычкой давить, ломать и называть это порядком. Словно сам замок медленно выдавливал из людей волю, пока от них не оставалась только удобная оболочка.

Айя прижалась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза. И сразу увидела Кая — так ясно, будто он стоял рядом. Тёмный взгляд, раздражённый голос, магия, дрожащая где-то под кожей, и та тяжёлая, опасная внимательность, с которой он смотрел на неё в последние дни. Слишком зло. Слишком лично. Слишком так, будто она уже давно стала для него не просто проблемой.

Айя резко выдохнула. Нет. Она не должна думать о нём сейчас. Но мысли всё равно возвращались, упрямые и болезненно живые. Кай бы уже нашёл способ выбраться из этой ситуации. Кай бы не позволил загнать себя в угол. Кай бы не дал Дарвену решать за неё. Кай бы...

Она открыла глаза и замерла, потому что впервые мысль пришла настолько честно, что от неё стало почти больно. Она хотела обратно. Не просто сбежать из замка. Не просто спастись. Вернуться к нему. Именно к нему.

Айя медленно отступила от окна, чувствуя, как внутри всё сжимается от злости на саму себя. Когда она успела настолько привязаться? Когда начала искать безопасность рядом с человеком, которого ещё недавно считала своим главным раздражителем? Она ведь ненавидела его. Их встречи всегда заканчивались спорами, столкновениями, взаимной злостью, но именно рядом с ним она впервые за долгое время перестала чувствовать себя одной против всего мира.

Она резко отвернулась. Сейчас не время для чувств. Сейчас нужно выбираться.

Айя подошла к двери и проверила замок. С виду обычный, старый, тяжёлый, без лишних украшений, но что-то внутри сразу насторожилось. Она медленно подняла руку и провела пальцами по тёмному дереву, после чего взгляд мгновенно похолодел. Под кожей отозвалась чужая магия — тонкая, скрытая, но сильная.

— Вот ублюдок, — тихо выдохнула она.

Печати. Новые. Их поставили недавно, пока она была в комнате. Дарвен не просто угрожал свадьбой. Он уже начал действовать.

Айя резко дёрнула дверь. Бесполезно. Магия дрогнула под ладонью, но не исчезла. Внутри поднялась злость — горячая, живая, гораздо сильнее страха. Несколько секунд она стояла неподвижно, пытаясь выровнять дыхание, а потом зло усмехнулась. Ладно. Если Дарвен решил играть так, она тоже перестанет быть осторожной.

Утро наступило тяжело. Айя всё-таки задремала под рассвет прямо в кресле у окна, но проснулась резко, почти сразу почувствовав, что замок изменился. Коридор за дверью оказался пустым. Слишком пустым. Тихим. Закрытым.

Часть проходов теперь перекрывали тонкие серебряные линии магии, протянутые вдоль арок и лестниц. Защитные печати мерцали бледным светом, полностью отрезая путь к северному крылу. Айя остановилась, медленно осматривая пространство. Значит, не показалось. Дарвен действительно усилил контроль.

Она пошла дальше и почти сразу заметила слуг. Они появлялись слишком часто: на поворотах, у лестниц, возле дверей, в нишах, где раньше никого не было. Слишком внимательно следили за ней и слишком быстро опускали глаза, когда она ловила их взгляды. Не помощь. Не присмотр. Наблюдение. Её караулили.

Айя остановилась у окна, глядя на серое небо за стеклом. Внутри замка стало ещё тяжелее дышать. Теперь он окончательно превращался в клетку, и хуже всего было понимать, что времени почти не осталось. Страх всё ещё сидел глубоко внутри, но поверх него поднималось другое чувство — упрямое, живое, опасное. Если Дарвен решил сломать её, он ошибся. Айя Вейн никогда не сдавалась спокойно.

Дарвен нашёл мать в западном крыле замка. Эта часть дома раздражала его больше остальных: слишком тихая, слишком холодная, слишком идеально правильная. Даже воздух здесь казался неподвижным. Высокие окна были занавешены тяжёлыми тёмными шторами, свечи горели ровно, без единого колебания, а старые портреты предков смотрели со стен так, будто до сих пор следили за каждым, кто проходил мимо.

Он шёл по длинному коридору, чувствуя, как внутри продолжает накапливаться раздражение. После разговора с Айей прошло несколько часов, но её взгляд всё ещё стоял перед глазами. Упрямый, злой и совершенно бесстрашный даже тогда, когда ей наконец стало страшно. Особенно тогда.

У дверей кабинета матери Дарвен остановился и на секунду прикрыл глаза. Внутри всё ещё жила злость — на неё, на себя, на то, что рядом с Айей он всё чаще начинал терять контроль. Это раздражало сильнее всего. Дарвен всегда понимал, что чувствуют другие люди, и слишком хорошо умел использовать это против них. Но с Айей всё работало иначе. Она боялась его неправильно. Не подчинялась. Не ломалась. И хуже всего — он больше не был уверен, что хочет сломать её до конца.