Чтение онлайн

— Ради Айи Вейн он готов пойти против Империи.

Тишина стала тяжёлой, опасной. Она видела, как меняются лица членов Совета, как напряжение постепенно растёт. Все они слишком хорошо знали, что означает эта фраза. Кай Блэквуд был одним из сильнейших магов Империи. Человеком, которого боялись даже союзники. Если он действительно перестанет подчиняться Совету, это станет катастрофой.

Эллирия медленно подняла взгляд и тихо добавила:

— Он уже теряет контроль.

Ночь в замке Дарвена всегда была тяжёлой, но сегодня особенно. Айя сидела на широком каменном подоконнике, подтянув колени к груди, и смотрела в окно невидящим взглядом. За стеклом бушевал ветер, чёрные деревья гнулись под порывами бури, туман стелился по внутреннему двору, цепляясь за старые стены, а небо над северными землями казалось бесконечно тёмным.

Свеча у кровати почти догорела. Комната тонула в полумраке, и впервые за всё время с момента побега Айя чувствовала себя по-настоящему сломленной. Не из-за замка, не из-за свадьбы и даже не из-за страха. Хуже. Из-за одиночества.

Она устала. Эта мысль наконец прозвучала внутри слишком честно.

Айя прикрыла глаза и уткнулась лбом в холодное стекло. Последние дни превратились в бесконечную борьбу. Она спорила, провоцировала, злила Дарвена и его семью, разрушала порядок этого дома всеми силами, лишь бы не дать им почувствовать её страх. Но внутри становилось всё тяжелее. Сколько бы она ни сопротивлялась, стены замка всё равно постепенно смыкались вокруг неё.

Времени оставалось всё меньше, а надежды почти не осталось.

Айя медленно выдохнула и неожиданно поняла, что больше не может запрещать себе думать о Кае. Его образ возник сразу — тёмный взгляд, раздражённый голос, та самая тяжёлая внимательность, с которой он смотрел на неё каждый раз, когда она снова выводила его из себя. Раньше ей казалось, будто Кай Блэквуд ненавидит одно её существование: хмурится, спорит, приказывает, смотрит так, словно ещё немного — и действительно придушит собственными руками. Но именно рядом с ним она почему-то чувствовала себя безопасно.

Это осознание пришло слишком поздно.

В памяти всплывали короткие, почти случайные моменты: его голос в коридорах академии, тяжёлые шаги за спиной, руки, резко перехватившие её после ловушки, то, как он вставал между ней и опасностью почти инстинктивно. Как злился каждый раз, когда она подвергала себя риску. Как смотрел после их поцелуя, будто сам ненавидел то, что начинает чувствовать.

В груди стало больно. Настолько, что Айя резко вдохнула.

Она скучала по нему. По-настоящему. По его злости, по бесконечным спорам, по ощущению, что рядом с ним можно хотя бы на минуту перестать быть сильной. И именно это ломало сильнее всего. Потому что теперь между ними были сотни километров, замок, печати, Дарвен и её собственные ошибки.

Айя опустила голову на колени. Плечи дрогнули. Она слишком долго держалась, слишком долго заставляла себя не чувствовать страх и не думать о том, что будет дальше. Но сейчас внутри наконец что-то треснуло. Тихо. Больно.

Слёзы сорвались беззвучно. Айя зажмурилась, ненавидя собственную слабость. Она не плакала уже очень давно, почти забыла это ощущение, но сейчас слёзы всё равно катились по щекам. Не истерикой. Тихо. И от этого становилось только хуже. Потому что впервые за долгое время ей действительно хотелось домой.

Не в этот замок. Не в прошлую жизнь. В академию. К нему.

Айя резко провела ладонью по лицу и тихо, почти шёпотом, произнесла:

— Ненавижу вас...

Голос сорвался, потому что правда была слишком болезненной. Она ненавидела Кая за то, что он появился в её жизни. За то, что заставил почувствовать себя нужной. За то, что рядом с ним она впервые начала доверять. За то, что теперь без него стало так пусто.

И именно в этот момент что-то произошло. Магия вокруг внезапно дрогнула — очень слабо, почти незаметно, но Айя почувствовала это сразу. Воздух стал другим. Теплее. На короткое мгновение ей показалось, будто рядом мелькнула знакомая тьма: тяжёлая, опасная, до боли родная.

Айя резко подняла голову. Слёзы ещё не успели высохнуть. Сердце сильно ударилось о рёбра, и где-то глубоко внутри вспыхнуло ощущение.

Кай.

Настоящий. Живой. Словно между ними на секунду исчезло расстояние.

В академии Кай резко поднял голову. До этого момента он стоял у стола в своём кабинете, просматривая очередные записи северных архивов, но теперь замер полностью. Тьма вокруг него дрогнула мгновенно.

Ренар, сидевший неподалёку, сразу нахмурился.

— Кай?

Но тот будто не услышал. Потому что впервые за всё это время почувствовал её. Не воспоминание. Не магический след. Айю. Настоящую, живую. Её страх, её боль и одновременно отчаянное желание вернуться.

Кай резко вдохнул. В груди что-то болезненно сжалось. Перед глазами вспыхнула Айя — заплаканная, уставшая, сломленная сильнее, чем он когда-либо видел. И в этот момент внутри него окончательно исчезло всё, кроме одной мысли.

Она ждёт его. Даже если сама ещё боится признать это.

— Что случилось? — спросил Ренар, медленно поднимаясь.

Кай очень медленно поднял взгляд. Впервые за последние дни в его глазах была не только ярость. Надежда. Настоящая, жестокая, опасная. Потому что теперь он знал главное: Айя всё ещё держится. А значит, ещё не поздно.

Он закрыл глаза, пытаясь удержать эхо этой связи. Оно дрожало в груди настолько живо, что на короткое мгновение ему действительно показалось: ещё немного — и он сможет снова коснуться её магии. Но ощущение исчезло слишком быстро, оставив после себя тяжёлую пустоту и холодную ярость.

Ренар внимательно наблюдал за другом. Он видел, как меняется лицо Кая, как напряжение в плечах становится другим, как исчезает та безнадёжная злость, которая последние дни разрушала его изнутри. Теперь в нём появилось что-то хуже. Уверенность.

— Это была она? — тихо спросил Ренар.

Кай открыл глаза, и в его взгляде больше не было растерянности. Только цель.

— Да.

Голос прозвучал тихо, но настолько твёрдо, что Ренар почувствовал неприятный холод вдоль позвоночника. Он слишком хорошо знал этот тон.

— Ты уверен, что это не ловушка?

Кай устало, почти горько усмехнулся.

— Айя не умеет просить помощи правильно.

Перед глазами снова возникло её лицо, заплаканное и уставшее, и то тихое «ненавижу вас», в котором он слишком ясно услышал всё, что Айя никогда не смогла бы сказать прямо: страх потерять, желание вернуться и отчаянную надежду, спрятанную за злостью.

Кай отвернулся от стола и пошёл к выходу.

— Куда ты? — спросил Ренар.

Но Кай уже открыл дверь. Коридоры академии встретили их ночной тишиной. Магические лампы вдоль стен горели тускло, старый камень хранил дневное тепло, за окнами бушевал ветер. Кай шёл быстро и молча. Ренар двинулся следом почти сразу. Он больше не задавал вопросов, потому что ответы видел слишком ясно.