Чтение онлайн

— Сестренка? — раздался удивленный голос. Меррик. — Ты чего кричишь?

— Актер! Что у вас там происходит? Где Медведь?

— У нас? — боец заливисто рассмеялся. От этого смеха Андре спазматически ахнула. — У нас все здорово. Патрулируем… Только, вот, темно…

— Аллерсон, Каравценко! — рявкнул по внутренней связи мехвод Поль Ли. — С ними что-то не так! Я их вижу, они уходят вперед! В чащу, к этим развалинам!

— Орудия к бою! — гаркнул Каравценко. — По готовности: огонь по строениям! Не зацепи дружественные войска!

— Понял!

— К черту! — Астрид резко вскочила на ноги, бросилась к изоляционному отсеку. — Я иду к ним! Солмич, Федорин — за мной!

Каравценко недовольно взглянул на нее, но промолчал. Резко махнул ей вслед своей длинной худой, как багор, рукой. Солдаты рванули за девушкой.

Руки ощутимо тряслись, шлем удалось зафиксировать лишь в последний момент, когда «Герион» уже выпускал ее наружу. Она сразу окунулась в ад. Ночь вокруг жила. Она клубилась тьмой, куталась в водовороты материального концентрированного зла. И говорила. Астрид четко слышала в черноте невидимой пурги голоса: жуткой вой и хрип.

Оставленные у пандуса надзиратели все еще были здесь. Один, потеряв где-то автомат, привалился спиной к гусенице вездехода и не подавал признаков жизни. Второй лежал на земле и вздрагивал не то от смеха, не то от слез.

— Разберись с ними! — на ходу приказала она Федорину. — Тащи внутрь, и — за нами!

На нее вдруг что-то навалилось. Что-то склизкое, холодное и отвратительное. Что-то настолько тяжелое, что она наверняка упала бы без помощи вовремя подскочившего Солмича.

— Что с вами? — лейтенант сильно встряхнул ее за локоть. — Вы в порядке?

— Да, — прошептала Астрид. Ничто на нее не наваливалось, ничего не произошло. — Быстрее, Солмич. Вперед… Вперед!

Они побежали, спотыкаясь, во тьме. Воздух был тугим и тягучим, словно масло. Лицевой щиток покрылся темными разводами, по стеклу побежали влажные дорожки. Девушка чувствовала, как толстые вихрящиеся щупальца жирной черноты то и дело хватали ее за руки и за ноги. Видела, как молотоподобные сгустки мрака обвивали сражающегося с ними Солмича. Зажатый в руках планшет прибора ночного видения и встроенные фильтры шлема ничем не помогали. Астрид казалось, что тьма уже начала проникать под костюм, уже полезла ей в глаза, в рот, в уши. Воняло серой, медью… кровью?.. В голове звенело, она не помнила, что делает и куда идет. Слышала лишь завывание адских тварей в черной пурге и голоса… радиопереговоры.

— Солмич! Солмич, вставай!

— «Герион», я Федорин! Блейку и Далласу срочно нужна медпомощь! Я иду обратно!

— Стоять! Нет!

— Ламберт! Ламберт, остановись! Не надо, черт бы тебя подрал!

— Полковник! Полковник, оно вылезает из развалин! Оно вылезает им навстречу!

Капли крови из носа падали на стекло шлема. Астрид с трудом боролась с тошнотой. На периферии зрения она смутно видела воющих во тьме созданий — порождения ужаса, бесформенные и кошмарные.

— «Герион»! «Герион», помогите!.. Оно… оно схватило меня! Тащит! Жжет!..

— Кто это говорил?!

— О Господи правый! Едем отсюда! Скорее! Ну!..

Голоса людей слились с ревом пурги, стали гортанными, больно резонирующими в ушах, бьющими по мозгам. Это были голоса страдающих грешников, орущих от чудовищной боли.

— Мы никого не бросим!.. Меррик! Льюис!..

— Матерь Божья, что это?! Оно огромно!

— ПО-МО-ГИ-ТЕ!!!

Их спас свет. И огонь.

Спас в самое время, потому как Астрид уже понимала, что вот-вот потеряет себя. Что в любую секунду, в любой миг остатки рассудка покинут ее, и она растворится в ночи, станет добычей и игрушкой таящихся в ней тварей. Но ее спас свет. И огонь.

Поль Ли быстро развернул пушку. Страшно, бессвязно ругаясь, мехвод навел орудие на то, что недавно выглядело остовами довоенной стройки, а теперь стало чем-то бесформенным, колышущимся, ползущим и летящим во мгле. Что само казалось мглой.

Огонь автоматической пушки осветил поляну вокруг «Гериона», разорвал какофонию бури собственным крещендо — злым, отрывистым, смертоносным. Снаряды проходили сквозь мрак, кажется, не причиняя ему никакого вреда, однако тьма на мгновение замерла, словно задумалась. Этой заминки оказалось достаточно.

Тарик Хантер, бухнувшись на свое водительское место, тремя движениями врубил мощные прожекторы «Гериона». Фронтальные, кормовые, боковые — тринадцать направленных лучей света слепящими мечами взрезали злой, рожденный потусторонней мыслью мрак. И мрак заревел в ответ.

— А-а, сука!..

— Что за?.. Медведь?.. Что происходит?

— Стреляй, Актер! Вставай! Быстро!

— Где Федорин?! Кто-нибудь видит Федорина?!

— Огонь! Огонь на поражение!

— Шеф, запали деревья! Кот, помоги тащить Льюиса!

— Фланги, парни, фланги!

Астрид с трудом оперлась на трясущиеся руки, встала на четвереньки, поднялась на ноги. Мир вокруг стал знакомее, нормальнее, но в нем все еще обитали демоны и мороки. Она видела, как прожекторы «Гериона» ударили в гигантское извивающееся нечто. Видела, как полыхнули десятки желтоватых гноящихся глаз. Глаз жутких, чудовищных. Глаз, которые не могли принадлежать ни человеку, ни зверю. Видела, как от луча света тварь встает на дыбы, клубится, распадается на десятки нечетких, словно состоящих из дыма существ. Как эти существа устремляются к людям, скалясь, ревя, меняя форму и размеры. Тьма снова начала сгущаться.

Но бойцы уже пришли в себя.

Екатеринбуржцы пятились, неэкономными очередями заливая пространство вокруг себя. Пули рвали клубы мрака, не убивая, но задерживая их. Над поляной стоял жуткий, сводящий с ума вой. Выл воздух, земля и небо над головами. Астрид с криком отчаяния отключила передачу внешнего звука, но вой никуда не делся. Девушка поняла: он звучит в ее голове.

— Оно не дохнет! Пули его не берут!..

— Стреляй! Стреляй, черт тебя подери!

— Но…

— Стреляй!!!

По армированному шлему девушки забегали неверные тени. Старший лейтенант Дональд Теллано, Шеф, с ревом жег огнеметом деревья, кусты, траву под ногами. Ему помогал Коннингтон из оперативно-очистительного взвода. Льюис висел без чувств на плечах у Кота, который уже почти дотащил бойца до «Гериона».

От устроенного огнеметчиками пожарища стало гораздо светлее. Твари — или несколько воплощений одной твари — появлялись то там, то здесь. Это не были существа из плоти и крови, они не были даже сгустками тьмы, как сперва казалось Астрид. Люди не видели их, а скорее ощущали каким-то шестым чувством, неким древним не до конца атрофированным органом. Бегающие лучи прожекторов отгоняли мороки, но не рассеивали до конца. Они лишь перетекали в иную форму, расплескивались вокруг, взмывали к верхушкам деревьев, стелились по ковру из капающих жирным маслом цветов.