Чтение онлайн

Громкая музыка пульсировала под кожей. Напряжение в плечах и шее стало ослабевать. Странное и неестественное вокруг вдруг показалось ярким и возбуждающим. Часть пойла в бокале расплескалась на пол поверх серебристых блёсток.

На меня столько всего навалилось: смерть отца, новые видения, безденежье и беспросветность. Одним словом, полная задница. Я справлялась как могла, но ни разу не позволила себе забыться при помощи наркотиков или алкоголя.

А вот они справлялись с проблемами при помощи алкоголя. Я видела это в пустых глазах танцующих вокруг нас девушек. В их отточенных движениях, нацеленных на привлечение внимания. Странная компания для человека вроде Габриэля. Мало кому из состоятельных мужчин нравилось отсутствие жизни в глазах. Впрочем, вряд ли в моих глазах теперь было больше этой всеми желанной жизни.

И вряд ли я имела право осуждать или косо смотреть на эти потерянные, уже в раннем возрасте загубленные жизни. Мама, воспоминания об отце, моральные ценности, которых я старалась, хоть и не всегда успешно, придерживаться – вот, что держало меня над пропастью. Не будь всего этого… я бы тоже в неё рухнула.

Вивиан нащупала мои пальцы и крепко их сжала. Несколько раз прокрутившись под моей рукой, она довольно улыбнулась и воскликнула:

– А ты мне нравишься!

– Домой, – прогудел нечеловеческий голос, вырвавшись изо рта моей мамы. Она неестественно дёрнулась, не с первого раза совладав с шеей.

Забыть.

Вивиан закружила меня, и перед глазами всё смешалось.

«Мы вчера случайно пересеклись в городе. Он мне всё рассказал. Крошка, если тебе нужны деньги или помощь хорошего специалиста, только напиши мне».

Забыть.

На пятой порции алкоголя я окончательно перестала испытывать дискомфорт, на шестой мне захотелось растрепать причёску, а на седьмой – возглавить захват барной стойки. Отсалютовав бокалом, Дориан со второго этажа помахал нам рукой.

Она всё текла и текла, но не из виска, по которому пришёлся удар, а из его груди. Не желая этого, но не в силах справиться с вынуждающей это сделать силой, я склонилась над телом профессора. Между ребер зияла пустота, но в ушах по-прежнему звенел его сердечный ритм.

Забыть.

Когда Вивиан подхватила меня под руки и потащила на второй этаж, туда, где стоял Дориан, но почему-то больше не было Габриэля, я уже забыла зачем и почему явилась в это странное заведение.

На чёрном кожаном диване, облепив Дориана со всех сторон, сидели три девушки. Они гладили его, что-то шептали в ухо и ревностно проследили за тем, как я схватила со стола бутылку шампанского и, с трудом устояв на ногах, принялась пить прямо из горлышка.

Вивиан наклонилась к брату и что-то у него спросила. Они посмотрели на меня одновременно, а потом кивнули друг другу.

– Очередной плохой день, солнышко? – улыбнулся Дориан и, изобразив английского джентльмена давно минувшей эпохи приличных мужчин, почтительным кивком головы пригласил сесть рядом.

Его сестра, которая мгновение назад стояла спереди, вдруг почему-то оказалась сзади и подтолкнула меня к дивану. Решив, что проблема во мне, а не в скорости её передвижения, я с радостью плюхнулась рядом с Дорианом, когда три девушки встали и, не скрывая разочарование и презрение, направились к лестнице.

– Странно, – я икнула, но приняла из рук устроившейся слева от меня Вивиан стакан с чем-то крепким, – мы встречаемся в худшие дни моей жизни. Это совпадение?

– Может, мы встречаемся в худшие дни твоей жизни, чтобы я смог сделать их лучше?

– Это вряд ли. – Язык заплетался от количества выпитого и уже был близок к тому, чтобы расторгнуть трудовой договор с моим телом, которым управляли мои куриные мозги.

– Обидно, – хмыкнул Дориан.

– А что у вас за праздник?

– Вив не сказала? У Габриэля день рождения.

– И где именинник?

– Скоро придёт, – прошептала Вивиан, опуская подбородок на моё плечо.

Я уставилась на неё стеклянным от количества выпивки взглядом. Посмотрев в ответ, она растянула пухлые губы в странной, чересчур довольной улыбке. А затем, переключившись на брата, сообщила:

– Она так вкусно пахнет.

Его подбородок теперь тоже лежал на моём плече, а кончик носа касался шеи. В какой-то момент мне захотелось вскочить с дивана. Наверное, стоило прислушаться к своему желанию. Скорее всего. Однако алкоголь ещё никого не делал умнее, чем есть на самом деле. Он действовал иначе: дарил иллюзию свободы и интерес ко всему, чем человек не интересовался в обычном состоянии. Алкоголь развязывал руки, языки и… отпускал на волю желания. Захотев узнать, что Дориан и Вивиан будут делать дальше, я осталась.

Музыка на танцполе стала громче, а моё сердце так громко и сильно застучало, что я испугалась, как бы оно не выпрыгнуло через рот.

– Она ему понравится, – прошептала Вивиан, продолжая наблюдать за мной. Она дотрагивалась до меня лишь подбородком, в то время как рука Дориана скользнула на колено.

– Ты пахнешь вкуснее всех, солнышко, – повторил парень, и его неестественно белые зубы блеснули в темноте. Я поморщилась, ослеплённая их сиянием, и никак не отреагировала, когда мягкие губы Дориана аккуратно коснулись моих.

– Я пьяная. – Слабо оттолкнув его назад, я икнула. – Чёрт, я жутко пьяная.

– Знаю.

Разорвав поцелуй, Дориан посмотрел ниже, туда, где на шее пульсировала жилка. Из меня словно выкачали весь дух. Широко открыв рот, словно выброшенная на берег рыба, я собралась встать, но не смогла отвести взгляд от его ярко зелёных гипнотизирующих глаз.

– Солнышко, – прозвучало так, словно это последнее, что я услышу перед смертью.

Где-то на грани сна и реальности я вздрогнула от касания Дориана и на секунду воспротивилась ему. А потом всё застлала пелена, и я провалилась в чёрный туман похоти, который заполнил собой нутро и даже больше, образовав вокруг меня липкую порочную ауру. Мы снова поцеловались, но на этот раз по-настоящему, с поразительно знакомым металлическим привкусом.

– Что… что со мной? – промычала ему в рот, переплетая наши языки. Нежные, но сильные руки уже гладили меня выше колен.

– Ничего, солнышко. – Оторвавшись на секунду, он довольно ухмыльнулся. – С тобой всё отлично. Тебе будет очень хорошо, поверь мне, сладенькая.

И, выгибаясь от наслаждения, я поверила. Забылось всё: и отвратительное утро, и обещание больше никогда не иметь с ним ничего общего.

Только вот Дориан вдруг резко прервался. Запротестовав, я попробовала притянуть его за шею обратно, но не помогло. Он обернулся к кому-то, кого я не могла рассмотреть и, едва не лопаясь от самодовольства, прошептал: