Чтение онлайн

Как известно, вопреки партийному уставу традиционных выборов в состав нового ЦК по итогам этого съезда не проводилось, а посему не проводился и организационный Пленум ЦК. Однако это вовсе не означало, что в скором времени внутри высшего руководства не последуют новые перестановки. И действительно, уже в марте 1959 года А. Н. Косыгин сменил обанкротившегося И. И. Кузьмина на посту председателя Госплана СССР, а в ноябре H. С. Хрущев инициировал пересмотр функций и полномочий двух членов самого ближнего круга и очень влиятельных членов Президиума ЦК — А. И. Кириченко и А. И. Микояна. Как уверяет А. В. Сушков [636] , за время пребывания на посту второго секретаря ЦК Алексей Илларионович Кириченко приобрел гораздо больше врагов, нежели сторонников, среди членов высшего руководства, в основном из-за грубого и высокомерного отношения к ним. Об этом писали и ряд его коллег, в том числе А. И. Микоян, П. Е. Шелест и В. Е. Семичастный [637] , которые считали его ветреным, вспыльчивым и грубоватым, но в целом все же «добрым и неподлым человеком». Аналогичным образом оценивал характер А. И. Кириченко и его будущий сосед по даче Ф. М. Бурлацкий, а вот маршал Г. К. Жуков, напротив, крайне негативно отзывался о нем, недоумевая, как этот «примитивный» человек, «одессит в худшем смысле этого слова» сумел «заслужить у Хрущева столь дружеское к себе отношение» [638] . Между тем профессор Г. И. Ханин, вероятно, был абсолютно прав, когда писал о том, что одни мемуаристы делают акцент на грубости А. И. Кириченко, а другие — на его требовательности, и, скорее всего, было и то, и другое, «вполне органически сосуществуя в одной личности». Однако именно «второе качество, все более выходившее из моды, и привело к его падению» [639] .

Конечно, позиция многих влиятельных членов Президиума ЦК, в том числе Ф. Р. Козлова, А. Б. Аристова и Е. А. Фурцевой, в лишении А. И. Кириченко его прежних властных полномочий сыграла немалую роль, но решающее слово все же было за самим H. С. Хрущевым, который стал все больше и публично проявлять недовольство деловыми и личными качествами своего протеже и его претензиями на гораздо большую самостоятельность в решении ключевых вопросов. Все эти факторы, как считают целый ряд историков (Р. А. Медведев, А. В. Трофимов, А. В. Сушков [640] ), и привели к тому, что уже 12 ноября 1959 года на заседании Президиума ЦК работа Секретариата, которую и возглавлял А. И. Кириченко, была подвергнута резкой критике, а сам он при сохранении должности секретаря ЦК был лишен положения второго человека в партии. Затем через пару недель, 26 ноября, на очередном заседании Президиума ЦК под председательством М. А. Суслова, заменявшего H. С. Хрущева на время его отпуска, была рассмотрена и принята записка Н. Г. Игнатова «Об организации работы Секретариата ЦК КПСС», в которой было признано целесообразным установить поочередное, помесячное председательствование всех секретарей ЦК на его заседаниях. А посему отныне все члены Секретариата должны были принимать активное участие в формировании повестки дня его заседаний, в результате чего пост второго секретаря ЦК был вновь де-факто ликвидирован. Все кадровые вопросы, входившие в номенклатуру Секретариата ЦК, в том числе все кандидатуры первых и вторых секретарей рескомов, крайкомов, обкомов, союзных министров, председателей совнархозов, командующих военными округами, армиями и флотами, региональных руководителей КГБ и т. д., должны были теперь утверждаться всем составом Секретариата ЦК с их вызовом на его заседания. Более того, Первый секретарь ЦК распорядился не закреплять за кем-либо из членов Секретариата две важнейших структуры аппарата ЦК — Отдел партийных органов и Отдел административных органов [641] .

Конечно, все это отразилось на отношениях Н. С. Хрущева и А. И. Кириченко, которые буквально через месяц усугубились личной ссорой. Как утверждает тогдашний начальник 9-го Управления КГБ СССР генерал-майор H. С. Захаров [642] , в декабре 1959 года во время традиционной охоты в Завидово между ними возник острый спор на предмет того, кто же из них завалил очередного кабана. Разгоревшись в зимнем лесу, он плавно перетек в острую застольную перепалку, которая закончилась настоящим скандалом. После произошедшего А. И. Кириченко не смог продолжить работу в прежнем режиме, поэтому уже в начале января 1960 года он, по сути, сам подал в отставку с поста секретаря ЦК, попросив назначить его на нижестоящую должность. 7 января 1960 года на заседании Президиума ЦК H. С. Хрущев ознакомил его членов с заявлением А. И. Кириченко, которому предложили на выбор пост либо Первого секретаря Ростовского обкома, который освободился после перевода Н. В. Киселева на должность министра хлебопродуктов РСФСР, либо посла в Праге на место И. Т. Гришина, возвращавшегося в Москву на пост заместителя H. С. Патоличева в Министерстве внешней торговли СССР, где он проработал до самой своей смерти в 1985 году [643] . Первоначально А. И. Кириченко выбрал посольскую синекуру, однако затем передумал и 12 января в компании с А. Б. Аристовым прибыл в Ростов, где был избран Первым секретарем обкома партии. Конечно, информация о том, что действующий член Президиума ЦК стал главой обкома повергла в шок буквально весь партийно-государственный аппарат страны и вызвала массу различных слухов и кривотолков.

Все хорошо знали, что еще с лета 1938 года, после первого знакомства с А. И. Кириченко, именно H. С. Хрущев сыграл главную роль в его стремительной карьере. Начало войны тот встретил на постах заведующего Промышленным отделом и секретаря ЦК КП(б)У, а в годы войны, как и его патрон, стал членом Военного совета пяти фронтов, в том числе Юго-Западного, Донского, Сталинградского, Южного и 4-го Украинского. Затем в феврале 1944 года он возвращается в Киев и становится секретарем ЦК КП(б)У по кадрам. В таком качестве А. И. Кириченко проработал полтора года, а затем в конце июля 1945-го был избран Первым секретарем Одесского обкома, где судьба и свела его с маршалом Г. К. Жуковым. На этой должности он проработал вплоть до отъезда H. С. Хрущева в Москву, и уже в середине декабря 1949 года по его протекции он возвращается в Киев и становится вторым секретарем ЦК КП(б)У. Вскоре после смерти вождя, в июне 1953-го, он пересаживается в кресло Первого секретаря ЦК и становится кандидатом в члены, а затем и членом Президиума ЦК. И, наконец, в середине декабря 1957 года наступил его звездный час: его переводят в Москву, где он становится правой рукой Н. С. Хрущева по работе в Секретариате и Президиуме ЦК. И вот спустя всего два года такой неожиданный крах с политического Олимпа. В самом Ростове А. И. Кириченко проработал всего полгода, и уже в июне 1960-го, выведенный на майском Пленуме из состава Президиума и Секретариата ЦК, уехал в Пензу, где до июня 1962 года директорствовал на местном дизельном заводе, а затем во ВНИИ «Типприбор», после чего окончательно ушел на «заслуженный» отдых в возрасте всего 54 лет.

Что касается одного из старейших членов высшего советского руководства Анастаса Ивановича Микояна, то, несмотря на свои очень давние и дружеские отношения с H. С. Хрущевым, тот был вынужден под давлением других членов Президиума ЦК дать добро на создание временной комиссии Президиума ЦК по проверке работы Министерства внешней торговли СССР и Госкомитета по внешним экономическим связям СССР. Оба эти ведомства, которые в 1958 году возглавили H. С. Патоличев и С. А. Скачков, всегда считались «личной вотчиной» А. И. Микояна, поэтому их проверка уже вызвала массу вопросов. Однако H. С. Хрущев по каким-то личным соображениям (возможно, чтобы столкнуть А. И. Микояна с главой этой комиссии Н. Г. Игнатовым) решил устранить его традиционную монополию во внешнеэкономической сфере, и по итогам проверки этих ведомств «старый лис» был снят с должности главы Внешнеэкономической комиссии Президиума Совета Министров СССР и новым ее руководителем был назначен первый зампредседателя Госплана СССР Михаил Авксентьевич Лесечко. А. И. Микоян настолько был возмущен подобным решением старого «друга», что даже серьезно подумывал о своей отставке с поста члена Президиума ЦК. Однако затем передумал и как первый заместитель главы союзного правительства все же сохранил «наблюдение за вопросами внешней торговли и экономических связей с иностранными государствами» и кураторство всех соответствующих ведомств.

Тем временем в декабре 1959 года на очередном Пленуме ЦК разгромной критике со стороны H. С. Хрущева подвергся член Президиума ЦК Первый секретарь ЦК Компартии Казахстана Николай Ильич Беляев, который был обвинен в «попытке уйти от личной ответственности за невыполнение плана хлебозаготовок». Правда, подвергнув резкой критике главу республиканской парторганизации и пригрозив ему оргвыводами, H. С. Хрущев пока не стал его снимать. Но уже в январе 1960 года Н. И. Беляев все-таки попал в опалу, и не только за провал хлебозаготовок, но также за прошлогодние кровавые события в Темиртау на строительстве Карагандинского металлургического комбината и его неспособность наладить нормальные рабочие отношения с местной партийно-хозяйственной номенклатурой. Будучи вспыльчивым и грубоватым человеком, он частенько устраивал разносы своим подчиненным и иногда даже терял контроль над собой. Как установил тот же А. В. Сушков [644] , судя по документам, организаторами смещения Н. И. Беляева стали два человека — Д. А. Кунаев и Л. И. Брежнев, — между которыми уже давно, еще со времен их совместной работы в Казахстане, сложились дружеские отношения. Именно они инициировали все выступления членов Бюро ЦК КП Казахстана против Н. И. Беляева сначала на заседании Секретариата ЦК, на котором как раз председательствовал Л. И. Брежнев, а затем и на заседании Президиума ЦК. В результате H. С. Хрущев, у которого и так накопилось немало претензий к Н. И. Беляеву, поддержал решение о его отставке. Его отправили в «ссылку» на должность первого секретаря Ставропольского крайкома партии, на которой он пробыл всего лишь полгода, до конца июня 1960 года, а затем тихо ушел на пенсию. Очередным Первым секретарем ЦК Компартии Казахстана стал глава республиканского правительства Динмухамед Ахмедович Кунаев, чью кандидатуру очень активно пробивал Л. И. Брежнев, а на пост второго секретаря был избран Первый секретарь Ленинградского горкома Николай Николаевич Родионов. Кстати, за последние шесть лет это была уже пятая смена власти в Казахстане, но далеко не последняя. Забегая вперед, скажем, что уже в конце декабря 1962 года H. С. Хрущеву вновь «попала вожжа под хвост» и он инициировал очередную рокировку в высшем руководстве республики. Д. А. Кунаев вторично пересел в кресло главы Совета Министров Казахской ССР, а Первым секретарем ЦК КП Казахстана стал руководитель Южно-Казахстанского обкома Исмаил Юсупович Юсупов. Второй секретарь ЦК H. Н. Родионов тоже был снят с занимаемого поста и отправлен обратно в Ленинград зампредом укрупненного Северо-Западного СНХ, а его место занял Первый секретарь Карагандинского обкома Михаил Сергеевич Соломенцев.

Между тем, эти примеры наглядно демонстрируют всю искусственность «научных» построений многих западных историков и советологов, например Н. Верта, которые рассматривали частые перестановки в высшем советском руководстве в 1958–1964 годах как результат некого открытого, с переменным успехом противостояния H. С. Хрущева со своими влиятельными оппонентами в Президиуме ЦК, а все решения, принимаемые на его заседаниях, — «как итог сложной подковерной борьбы, означавший либо победу, либо поражение главы государства» [645] . На самом деле такого рода борьба, причем вовсе не подковерная, а вполне публичная, когда действительно решался ключевой вопрос о политико-экономическом курсе страны, была характерна только для времен В. И. Ленина и И. В. Сталина. Во времена же H. С. Хрущева, особенно после разгрома «антипартийной группы», напротив, вся эта борьба, причем, действительно, во многом подковерная, свелась главным образом к выяснению личных отношений, непомерным амбициям ряда членов Президиума ЦК и откровенной вражде, например между Н. Г. Игнатовым и Ф. Р. Козловым. Эта вражда между двумя ближайшими хрущевскими соратниками зародилась еще в апреле 1953 года, когда бывший кандидат в члены Президиума и секретарь ЦК, ставший вскоре после смерти И. В. Сталина министром заготовок СССР, был отправлен в Ленинград «на укрепление кадров». Заняв в одночасье посты второго секретаря Ленинградского обкома и первого секретаря одноименного горкома, он неизбежно вступил в острый конфликт с В. М. Андриановым и Ф. Р. Козловым. Поэтому уже в конце ноября 1953 года был отозван в Москву на работу инструктором ЦК, а оттуда в январе 1954-го вообще отъехал в Воронеж, где возглавил местный обком.

Одновременно аналогичный конфликт стал тлеть между А. И. Кириченко и Ф. Р. Козловым. Причем, как установил в своем специальном диссертационном исследовании А. В. Сушков, данный конфликт Н. С. Хрущев не просто сознательно разжигал, но и «решительно пресекал попытки других членов Президиума ЦК сгладить его» [646] . При этом противостояние этих двух влиятельных членов партийного ареопага носило не только «ведомственный характер», но, прежде всего, характер борьбы за положение второго человека в высшем руководстве страны. Неслучайно тот же Н. А. Мухитдинов в своих подробнейших мемуарах писал, что Ф. Р. Козлов и А. И. Кириченко, став ближайшими соратниками H. С. Хрущева, «грызлись между собой за вторую роль в государстве, спорили по мелочам в грубой и бестактной форме» [647] . Он попытался примирить своих товарищей по Президиуму ЦК и с этой целью пригласил их для приватного разговора на личную госдачу. Казалось, что миссия «миротворца» ему вполне удалась, однако, как только H. С. Хрущев от того же Ф. Р. Козлова прознал про эту встречу, он в назидательном тоне посоветовал «молодому» соратнику не «совать нос» не в свои дела и дал ясно понять, что «натянутые отношения» между этими членами высшего руководства «отвечают его интересам».

Вместе с тем тот же А. В. Сушков подчеркивал и то, что «выведение каждого руководителя из состава Президиума ЦК КПСС было обусловлено целым комплексом причин», среди которых не только откровенная «склонность к интриганству и интриги других членов руководства», но и стремление его соратников «к большей самостоятельности в работе». Однако все же основной причиной многих кадровых решений на самом верху было «недовольство H. С. Хрущева деловыми качествами членов высшего руководства, а именно недостаточной компетентностью, несоответствием занимаемому положению, наличием крупных ошибок в руководстве порученным участком работы» и т. д. Учитывая то обстоятельство, что практически все члены Президиума ЦК так или иначе вызывали раздражение главы государства своими деловыми качествами, над ними всегда довлела угроза лишения занимаемых ими постов, что в свое время сыграло решающую роль в смещении самого H. С. Хрущева. Более того, «объяснение кадровых перестановок в Президиуме ЦК КПСС борьбой H. С. Хрущева с оппозиционно настроенными к его деятельности как отдельными членами руководства, так и различными группировками не находит документального подтверждения» в источниках. В Президиуме ЦК в этот период, после разгрома «антипартийной группы», «никаких группировок с четко выраженными целями не существовало», поскольку сам H. С. Хрущев «культивировал соперничество внутри Президиума ЦК, сталкивал между собой его членов, и даже незначительное сближение позиций по решению рабочих вопросов или возникновение дружеских отношений решительно пресекал, в том числе при помощи организационно-кадровых перестановок».

Новая крупная рокировка в самых верхних эшелонах власти произошла уже 4 мая 1960 года на очередном Пленуме ЦК [648] . Правда, на сей раз ее жертвами стали сразу несколько человек. Во-первых, по вполне понятным причинам из состава Президиума ЦК КПСС были выведены Н. И. Беляев и А. И. Кириченко и новыми полноправными членами высшего партийного ареопага стали сразу три кандидата в члены Президиума: первый заместитель председателя Совета Министров СССР А. Н. Косыгин, Первый секретарь ЦК Компартии Украины Н. В. Подгорный и председатель Совета Министров РСФСР Д. С. Полянский.

Во-вторых, в отставку с должностей секретарей ЦК были отправлены сразу пять человек: А. И. Кириченко, А. Б. Аристов, Н. Г. Игнатов, Н. П. Поспелов и Е. А. Фурцева. Конечно, отставка А. И. Кириченко была уже чистой техникой, а вот отставка других секретарей ЦК вызвала немало кривотолков. Как считает тот же А. В. Сушков, H. С. Хрущев был не только крайне недоволен работой всего Секретариата ЦК, обстановка в котором стала постепенно выходить из-под его контроля, но и тем, что внутри самого Секретариата возникла «группа Н. Г. Игнатова», в состав которой, помимо его самого, входили А. Б. Аристов и Е. А. Фурцева. Их кабинеты на Старой площади в здании ЦК находились на одном этаже, они довольно часто собирались вместе и за обедом, и в нерабочее время, обсуждая многие текущие вопросы и вырабатывая общее мнение по многим проблемам, которые затем обсуждались на Секретариате ЦК. Кроме того, Первого секретаря ЦК явно напугала позиция этой троицы на заседании Президиума ЦК 24 ноября 1959 года, когда они «единым фронтом» выступили в поддержку главы КГБ И. А. Серова [649] . Поэтому Н. С. Хрущев, всегда очень настороженно относившийся к сближению членов высшего руководства, особенно после разгрома «антипартийной группы», решил освободить их от обязанностей секретарей ЦК и развести по разным ведомствам. В результате Николай Григорьевич Игнатов, страдавший «наполеоновским комплексом» и мнивший себя новым лидером страны, был назначен одним из заместителей председателя Совета Министров СССР, Аверкий Борисович Аристов был временно оставлен в должности первого заместителя председателя Бюро ЦК КПСС по РСФСР, а Екатерина Алексеевна Фурцева вместо Н. А. Михайлова, который был отправлен послом в Индонезию, была назначена министром культуры СССР. При этом все трое пока что сохранили и свое полноправное членство в Президиуме ЦК. Помимо этой «грешной троицы», как бы в довесок, с поста секретаря ЦК был снят и Петр Николаевич Поспелов, которого мягко переместили на должность директора Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Хотя обстоятельства его отставки до сих пор не совсем понятны, но, вероятнее всего, она была связана с кознями М. А. Суслова и его клевретов в идеологических структурах аппарата ЦК. При этом сам H. С. Хрущев, поясняя членам ЦК столь масштабное сокращение числа секретарей ЦК, дословно заявил: «Секретариат слишком объемистый, удельный вес в Президиуме большой».