Чтение онлайн

5) внукова жена.

6) Меншикова.

7) <Мона>.

Въ Сентябр 1694 года подъ Москву было собрано <потшное> войско. Войско состояло изъ стрльцовъ Московскихъ, солдатскихъ, рейтарскихъ, драгунскихъ полковъ, изъ новаго Царскаго потшнаго войска, собраннаго въ Преображенскомъ сел и въ Семеновскомъ и обученнаго163 нмецкому строю, и еще изъ 164 служилыхъ помщиковъ, собранныхъ по 22-мъ городамъ. — Помщикамъ были посланы строгіе приказы, и большая половина явилась къ сроку. —

Подъ Москвой, за Симоновымъ монастыремъ, была на Москв рк, противъ деревни Кожуховой, построена земляная крпость, и, когда Царь Петръ вернулся изъ Архангельска, войска одна половина вышла изъ Семеновскаго села, заняла крпость и назвалась Поляки, а другая половина вышла изъ Преображенскаго и назвалась Русскіе, и началась потшная война. Русскіе — съ ними былъ Царь, а воеводой былъ едоръ Юрьевичъ Ромодановскій, нападали, а Поляки, — у нихъ воевода былъ Бутурлинъ бояринъ Иванъ Ивановичъ — отбивались. Конный полкъ служилыхъ людей помщиковъ былъ съ Русскими.

Дворянскій полкъ служилыхъ людей былъ собранъ по старому. Какъ и въ старину по записк въ разрядной книг выхали, кто съ какой сбруей, съ какими людьми и на сколькихъ коняхъ былъ назначенъ. —

<Походовъ не было съ Крымскихъ походовъ 3 года.> Дворяне знали, что вызываютъ не на настоящую службу, а на потшную войну, и не въ Крымъ, а въ Москву, и потому съхалось много и съхались въ щегольской сбру. —

Любовался народъ и на новые царскіе полки и на зати новыя, на разубранныхъ рыцарей и коней и на Шута съ полкомъ и на Карловъ и на золотую карету, когда войска проходили Москву, но больше всхъ любовался народъ на помщичій полкъ, когда на срыхъ Аргамакахъ, залитыхъ серебромъ съ позвонками на поводьяхъ и залитыхъ чеканнымъ серебромъ уздахъ, проходили старики и молодые стольники дворяне съ саблями, пистолетами, а кто и съ саадакомъ и колчанами, въ собольихъ и лисьихъ шапкахъ и цвтныхъ атласныхъ кафтанахъ и зипунахъ. —

Дворянскій полкъ стоялъ на краю лса, верстахъ въ двухъ отъ Кожухова. Въ Кожухов стоялъ Царь, придворные бояре и потшные Преображенцы, кругомъ стояли рейтары, драгуны, стрльцы. Дворянскій полкъ стоялъ на краю. Кошевой обозъ стоялъ въ лсу, а передъ лсомъ на лугу рядкомъ стояли таборомъ палатки дворянскіе. У каждой палатки были плетеныя и вырытыя кухни. У кухонь хлопотали холопи. Въ палаткахъ гуляли дворяне. Потшная война уже шла 3-ю недлю, бились тупыми копьями, палили холостыми зарядами изъ ружей и пушекъ, палили и бомбами, только нечинеными, подкапывались подъ крпость и закатывали бочки съ порохомъ, вызжали въ чистое поле и топтались лошадьми. Было и побито и ранено человкъ съ десятокъ; a потшная война все не кончалась, и говорили, что до зимы Царь продержитъ войска и будутъ биться.

5 Октября данъ былъ роздыхъ всему войску. Любимецъ Царскій Лефортъ Нмецъ счелся именинникомъ и въ Кожухов угощалъ Царя и приближенныхъ. Съ утра началась пальба изъ пушекъ и ружей въ Кожухов у двора того дома, гд гулялъ Царь. —

Погода была ясная, тихая, паутина нитками и клубками летала по полю и въ полдни тепло стало, какъ лтомъ. —

У дворянъ по полку шло свое гулянье. Собирались другъ къ дружк въ таборы.165 3-ья палатка съ края у самаго лсочка была палатка Кн. Щетинина, Ивана Лукича. Въ Серпуховской разрядной книг было записано про Ивана Лукича: «Кн. Иванъ, Князь Луки сынъ Щетининъ служитъ съ 176 года 27 лтъ, былъ на службахъ и раненъ. Крестьянъ за нимъ 127 дворовъ. На Государевой служб будетъ на Аргамак съ саблей, да пара пистолей, 10 лошадей простыхъ, съ огневымъ боемъ, съ пищалями 20 человкъ, да въ кошу 7 человкъ». A выхалъ Кн. Щетининъ не одинъ, а самъ другъ съ сыномъ Аникитой на Аргамак, да не съ 10 челядинцами, а съ 20. — Кн. Лука Ивановичъ былъ старый воинъ и охотникъ. И когда другіе дарили воеводъ, да отлынивали отъ службы, онъ первый прізжалъ и привозилъ лишнее противъ списка. — Кн. Лука Ивановичъ любилъ и повоевать, и погулять, и похвастать, а пуще всего любилъ угостить. — <Холопи его забгались въ это утро, угощая гостей. Въ табор Луки Ивановича перебывало человкъ 20 и вс уходили пьяные и теперь (ужъ время шло къ обду) еще сидли гости, пили медъ старый. Лука Ивановичъ хвалился своими медами.> Гости сидли на коврахъ, передъ ними стояла на двухъ чуркахъ лавка. А на лавк лежали сиги копченые, сельди и стояли чашки деревянныя. А въ чашки, то и дло, ковшомъ подливали медъ изъ ведра самъ хозяинъ, его сынъ и едотка холопъ, любимецъ [?] Княжеской.

Гостей было 5. Почетнымъ гостемъ старикъ стольникъ Кн. Хованскій Иванъ Ивановичъ, тяжелой, рябой старикъ <съ большущей волосатой русой головой и съ рыжеватой бородищей до пояса.> Онъ сидлъ на подушк, поджавъ одну ногу и поддерживалъ рукой колнку другой. Кафтанъ синей былъ растегнутъ въ ворот и рубашка тоже, и то его толстую красную шею точно давило <что-то>, онъ все поднималъ бороду и отворачивалъ воротъ. Выпуклые глаза его, налитые кровью, перебгали съ того, который кончилъ говорить, на того, который начиналъ говорить, и онъ хмурился, если тотъ, кто говорилъ, хмурился, и улыбался, если тотъ, кто говорилъ, смялся. Когда же два вмст или больше начинали говорить, онъ смялся, моталъ головой и махалъ рукой. Послушать было чего. Гости выпили и заспорили. Главными спорщиками былъ хозяинъ и молодой солдатъ изъ новыхъ потшныхъ. Онъ былъ166 дьячій сынъ — Щепотевъ и былъ сватъ молодому хозяйскому сыну. Женаты были на родныхъ сестрахъ. Щепотева руку держалъ Ерлоковъ, старикъ подъячій. А съ хозяиномъ за одно были Левашовы два брата, одинъ — дворянинъ, а другой — стольникъ. —

Молодой Щетининъ только слушалъ, а не говорилъ. Ему нельзя было говорить при отц, а видно было, что хотлось. Споръ зашелъ о лошадяхъ.

Князь Лука Ивановичъ хвасталъ Аргамакомъ, а Щепотевъ не врилъ и Ерлоковъ поддакивалъ, говорилъ, что отъ конницы въ бою проку мало. —

Князь Лук Ивановичу было лтъ 60, но какъ и смолоду, такъ и теперь, онъ былъ огневый; и всегда то онъ говорилъ такъ скоро, что безъ привычки трудно понять его, и всегда онъ и руками махалъ, и вскакивалъ и въ лицахъ показывалъ, что разсказываетъ, а, когда выпьетъ, да еще раздразнятъ его, такъ онъ пыхалъ, какъ порохъ.

— Что въ конниц, — закричалъ онъ, схвативъ своей жилистой съ синими узловатыми жилками маленькой вогнутой рукой за длинный [?] рукавъ дьякова кафтана. Онъ нахмурилъ свои черныя тонкія брови, и соколиный загнутый носъ еще круче загнулся надъ выставленной нижней челюстью. — Въ прахъ те расшибу; вотъ какой толкъ. Выводи на меня четырехъ съ ружьями, и всхъ собью и на аркан любаго увезу. Эхъ вы, горюны. —

Щепотевъ помоталъ своей широкой головой и посмялся. —

— Съ однимъ попробуй, Князь. —

— Съ однимъ? Выходи.

— Ладно. —

— Никитка, — крикнулъ Князь Иванъ Лукичъ сыну, — вели весть Аргамака, — нтъ, самъ веди. Сейчасъ стопчу.

Молодой Князь былъ похожъ на отца, только былъ много красивй его. Тже были огненные глаза, тотъ же носъ, но пряме, только съ малой горбинкой, и ротъ такой, что, когда онъ улыбался промежду усовъ и бороды, которая росла у него черная, не сплошная, а оставляя просвтъ подъ концами губъ, нельзя было не улыбаться и весело стало смотрть. Онъ былъ и выше ростомъ и статне отца.

Онъ взглянулъ на Щепотева, похмурился — видно не нравилось ему, что Щепотевъ дразнилъ отца, взглянулъ на отца и вышелъ изъ палатки. —

Левашовы два брата сидли молча. Они были крупные, крупные, толстокостные ребята. Старшему было лтъ 40, и онъ былъ по толше; и руки, и носы, и зубы у нихъ длинные, угловатые и крпкіе.

Старшій обтеръ рукавомъ рдкіе усы и сказалъ, опустивъ зрачки:

— Попытать надо.

————

Когда привели лошадь, Кн. Иванъ Лукичъ ужъ забылъ про нее, онъ разсказывалъ, какъ подъ Чигириномъ онъ сбилъ двухъ лошадей. —

Дло стало за споромъ. Кн. Лука Иванычъ былъ выпивши.167—

<Осенью 1694 года кром потшныхъ воиновъ, собранныхъ въ Семеновскомъ и Преображенскомъ, собраны были и стрльцы и пушкари Московскіе и рейтары и драгуны и еще собраны съ 22 городовъ дворяне помщики съ ратными людьми. Все войско, тысячъ 8 — раздлили на дв части, построили крпость у Москвы рки, и была примрная война: бились тупыми копьями, топтались лошадьми, палили изъ ружей холостыми зарядами и изъ пушекъ холостыми бомбами. Потшная война шла ужъ 3-ю недлю, и все городокъ держался и Русскіе не могли взять его. —