Чтение онлайн

Изъ сыновей старшій Андрей былъ видне всхъ, и умне, и добре, и былъ любимецъ матери. За годъ до выдачи дочери за Царя, мать женила его на двиц хорошей, изъ роду Щетининыхъ, и у сына пошли дти. Но недолго мать радовалась на сына. Сперва онъ вдался въ книги и чуть-чуть не зашолся: ужъ сталъ заговариваться.

Мать возила его къ старцу въ монастырь и его отчитали, но потомъ, когда сестра стала Царицей, Андрей сдланъ былъ ближнимъ комнатнымъ стольникомъ къ Царю Ивану Алексевичу и съ тхъ поръ сталъ пить, такъ что рдко когда бывалъ трезвымъ. Мать все также, еще больше, любила его; но сокрушалась о немъ. —

Второй сынъ, едоръ, былъ весь въ мать, живой, быстрый и умильный. Не184 сердился, не185 обижалъ людей и видть не могъ, когда люди злобятся другъ на друга или казнятъ одинъ другаго. Онъ всегда всхъ мирилъ и сердца въ немъ совсмъ не было. Хоть онъ и почтительне былъ къ матери и добре всмъ Андрея, и съ женой жилъ хорошо, только что дтей не было, мать не могла совладать съ своимъ сердцемъ и больше его любила Андрея.

Третій сынъ, Петръ, былъ тоже хорошъ; но нравомъ былъ въ дда, материнаго отца — упрямый и грубый. Онъ тоже былъ женатъ и съ женой жилъ хорошо, и были дти.

Всхъ дтей любила мать; но жалче всхъ была матери дочь — царица. Не могла она безъ слезъ смотрть на нее, какъ загубила она свой золотой вкъ, и не радовали186 ее ни честь, ни богатство дочери. Отъ того она рдко бывала у дочери и, когда прізжала по ея зову, то все плакала, на нее глядючи, и отпрашивалась или къ себ въ вотчину подъ187 Ростовомъ къ монастырю, гд жилъ монахъ старецъ, ея отецъ духовный, либо къ сыну Андрею. И у тхъ сыновей были жены хорошія и невстки почтительныя, но т жили хорошо и безъ нея, а въ дому у Андрея, старушка знала, что она нужна. И невстку свою Евланью, Андрееву жену, она съ каждымъ годомъ больше любила. Прежде, какъ и вс матери, не могла она не ревновать сына къ жен его; но что больше узнавала она Евланью, то больше любила ее. —

Давно ужъ не бывала старушка въ Москв; но лтомъ 1695 года пріхала погостить къ сыну и посмотрть на свою дочь Царицу.

1885 Ноября 1695 года въ Москв было благодарственное молебствіе о благополучномъ возвращеніи втораго Царя Петра Алексевича изъ Азовскаго похода. —

Царь въ ночь пріхалъ съ передовыми и остановился въ Коломенскомъ дворц <и оттуда, какъ слышно было, намеревался со всми войсками съ торжествомъ вступить въ Москву, когда соберутся вс войска изъ подъ Азова>. —

Старикъ боярскій сынъ Иванъ Хованскій ужъ 3-ю недлю съ старухой женой жилъ въ Москв, дожидался прізда Царя. Онъ пріхалъ изъ Тульскихъ189 вотчинъ просить за сына, за любимаго сына Князя Ивана, взятаго стрльцами подъ Каширою и привезеннаго въ Москву, чтобъ судить за воровство и грабежъ.

Хованскій не похалъ бы. Ужъ онъ 10-й годъ, съ тхъ поръ какъ попалъ въ опалу, жилъ въ вотчин и обжился; но жена уговорила его хать просить за любимаго сына. Княгиня была изъ родовитаго дома <Голицыныхъ> и она надялась на заступу.

У ней рука была у Царицы Натальи Кириловны, у Лопухиныхъ и у Царя Ивана по Апраксинымъ. Но, побившись недли 2 въ Москв, и мужъ и жена увидли, что у Ивана Царя, у Лопухиныхъ нтъ силы, а вся сила въ Цар Петр. Старуха и тутъ нашла дорогу черезъ мамку Царя Петра, Голицыну, она дошла до Бориса Алексевича и послала къ нему мужа. Борисъ Алексевичъ принялъ старика и общалъ попросить Кн. едора Юрьевича (Ромодановскаго) подождать пытать молодаго Кн. Ивана до прізда Царя.

Теперь Царь пріхалъ. Старики стояли во двор у Головина, едора Алексевича. Онъ былъ свой. Утромъ рано пошли къ обдни.

I.

Весь великой постъ 1696-го года Царь Петръ Алексичъ прожилъ въ Воронеж на корабельной верфи. — Народа согнано было много тысячъ. И лсу свезено было зимнимъ путемъ много тысячъ деревьевъ. На луговой сторон Вороны рки были настроены балаганы для народа; и тутъ съ ранней зари до поздняго вечера стучали топоры, сипли пилы, визжали подпилки, оттачивавшіе снасти, звнли обухи по желзнымъ гвоздямъ и скобамъ, съ утра до вечера стоялъ ровнымъ гуломъ говоръ рабочего народа; изрдка кое гд поднимался крикъ на лошадей, подвозившихъ лсъ, слышались запвы мужиковъ, поднимавшпхъ бревно или бабу. И въ обдъ и ужинъ слышали топотъ и говоръ народа. <Во все мсто, сколько глазомъ окинуть, земля по снгу была устлана опилками, стружками.> Со всхъ сторонъ дымились печи кухонъ и на стружкахъ въ котлахъ кипла смола. —

Весна была въ этомъ году не дружная. Начало таять съ масляницы, согнало весь снгъ, а потомъ подулъ сивръ, и холода держались долго, и ледъ не трогался. На Дарьи только взломало ледъ на Дону и завесенло. На Алекся Божья человка въ полдни было тепло, какъ лтомъ. По Ворон шла икра, поля были черныя, около жилья зелнлась крапива, грачи и жаворонки прилетли, солнце ходило высоко и пекло въ упоръ, какъ лтомъ. Снгъ оставался только по правому берегу рки подъ кручью и промежду балагановъ подъ лсомъ, досками и опилками. Вода бжала ручьями, грязь была липкая и густая. —

Царскій посланецъ на самаго Алекся Божія Человка пріхалъ изъ Архангельска, дворянинъ Алексй Алексичъ Головинъ, и привезъ съ собой оттуда корабельныхъ мастеровъ 43 человка: 7 нмцовъ и 36 русскихъ. Алексй Алексичъ только пріхалъ ночью въ Воронежъ на воеводскій дворъ, только дождался лошадей и пріхалъ на верфь, захвативъ съ собой нмца Флита, корабельнаго мастера и Евсея Мартемьянаго десятскаго. Алекся Алексича ямщикъ прямо провезъ къ Царской изб, но въ изб деньщикъ Александръ сказалъ, что Царь на верфи.

190— Изъ Москвы, что ль, — спросилъ Александръ, выходя изъ избы.

Старое и новое.191

«То Царей мало что одинъ, три — съ Царевной было, а теперь ни однаго у насъ,192 сиротъ на Москв не осталось. — Закатилася наша, солнушко, забубенная головушка. <Въ пятницу провожали. Подали возокъ Царскій. Посадилъ тута шута, деньщиковъ, самъ ввалился въ деньщиковы сани, пошолъ!> Теперь, я чаю, ужъ въ Воронеж буровитъ. Охъ, подумаю, Аникит Михайлычу нащему воеводство на Воронеж не полюбится. Разозжетъ его тамъ наше-Питеръ-дитятко».

Такъ говорилъ Головинъ едоръ Алексевичъ, у себя въ дому угощая гостей — Лефорта, Франца Яковлича, Рпнина старика, Князь Иванъ Борисыча и Голицыныхъ двухъ: Князь Борисъ Алексича и Князь Михаила Михайлыча.

Домъ Головина былъ большой, деревянный, новый — на Яуз. Головинъ зачаль строить его посл похода въ Китай. И въ Москв не было лучше дома и по простору и угодьямъ и по внутреннему убранству. едоръ Алексевичъ много изъ Китая привезъ штофовъ, дорогихъ ковровъ, посуды и разубралъ всмъ домъ. А Аграфена Дмитревна, мать едора Алексевича, — она была изъ роду Апраксина, — собрала домъ запасами изъ Ярославской да изъ Казанскихъ вотчинъ. Подвалы полны были запасами и медами, и къ каждому разговнью пригоняли скотину и живность изъ вотчинъ.