Чтение онлайн

Сердце бешено колотится в груди, пока я инстинктивно хватаю телефон, боясь разбудить Сашу. Меня даже холодным потом обдает от страха.

Когда перевожу дух, вижу на экране незнакомый номер. Сообщение короткое, но от него перехватывает дыхание, а в горле встает ком.

"Маргарита Сергеевна, это адвокат Раевский. Уведомление о расторжении брака направлено вашему супругу. Он уже ознакомился с документами. Нам с вами необходимо встретиться, когда это возможно? Подъеду в удобное для вас время"

От понимания, что написано в сообщении, пальцы начинают дрожать так сильно, что я трижды стираю набранный текст, прежде чем отправить ответ.

"Спасибо, что оперативно все сделали. Я сейчас в больнице, можете подъехать сюда, но я не знаю, что теперь делать. Подскажите, какие следующие шаги?"

Не знаю почему, но теперь голове пульсирует одна мысль: о уже прочитал, он знает, он поплатился.

Вот только дальше подумать не успеваю о муже, приходит сообщение от адвоката, и я ловлю себя на том, что сжимаю телефон так крепко, будто он может исчезнуть.

"Вам не нужно ничего предпринимать. Я приеду в больницу сегодня же, привезу все документы для подписи. Вам останется только их просмотреть и поставить свою подпись. Остальное я сделаю сам. Вы о сыне заботьтесь."

Я закрываю глаза, чувствуя, как с плеч спадает невидимая тяжесть, но вместо облегчения приходит пустота, будто кто-то вырвал из груди часть меня, оставив лишь холод.

Неужели это конец? Настоящий конец?

Не могу в это поверить.

"Спасибо. Тогда я вас жду с документами"

Отправив ответ, откладываю телефон на тумбочку, покрытую царапинами, и смотрю на Сашу. Его бледное личико, обычно такое румяное и живое, теперь покрыто красными пятнами, а ресницы, слипшиеся от слез, дрожат во сне.

Губы шевелятся, словно он что-то бормочет в забытьи, а тонкие пальцы сжимают край одеяла, будто даже во сне ищут опору.

Сегодня наша годовщина с мужем. Десять лет. Десять лет, которые он променял на нее. И он... Он сегодня улетает в Италию. С ней.

Телефон снова вибрирует, и я вздрагиваю. Снова беру его, но на этот раз сообщение от Розы.

"Ну что, я уже в аэропорту, скоро начну творить справедливость"

Черт, о ней я и забыла. Медленно набираю ответ, чувствуя, как каждое слово давит на грудь, и корю себя, что не могу печатать быстрее.

"Все отменяется. Его уведомили о разводе. Ты можешь не ехать за ним, как мы планировали. Прости, забыла написать, все из головы вылетело"

Ее ответ не заставляет себя ждать. Я боюсь открывать сообщение, представляя, куда меня сейчаас пошлют, но все же делаю это.

"Ох, ну ты и обломщица! Я уже представляла, как вторгнусь в их итальянский рай. Но... Ты молодец. По-взрослому поступила. Хотя и скучно"

Фух, пронесло. Я улыбаюсь ее словам, но улыбка получается горькой, увы.

"Хватит уже этого цирка. Я поняла одно, они не стоят того, чтобы на них тратили нервы и силы"

Пишу и понимаю, что это правда. Никакой мести вот так, никаких драм в отпуске, нужно просто сделать конец агонии, и все будет хорошо, мне этого хватит. Она ничего не отвечает, и мне не страшно почему.

Тишину палаты нарушает только мерное капание капельницы. Я поправляю одеяло на Саше, глажу его горячий лоб, и мои пальцы запоминают каждую морщинку, каждый вздох, будто боятся, что и это может понадобиться врачу.

Я глажу Сашину ладошку, такую горячую, такую маленькую, и вспоминаю, как в роддоме он впервые ухватился за мой палец. Тогда мне казалось, что на свете нет ничего крепче нашей связи.

А как он заливисто смеялся, когда Игорь подбрасывал его к потолку, а я замирала от ужаса, готовая поймать. Теперь его никто не подбрасывает, а ловлю его я.

Губы Саши шевелятся, будто он хочет что-то сказать, но выходит только хриплый вздох, а мне почему-то вспоминается его первый крик в родзале, громкий, требовательный, полный жизни. Сейчас он даже плачет беззвучно, только слезы текут по воспаленным щекам.

Руки сами сжимаются в кулаки.

Игорь должен был быть здесь. Должен был сменить компресс, принести воды, утешить, когда я уже валюсь с ног. Вместо этого он...

Я представляю, как прямо сейчас он поправляет чемодана, проверяет билеты на самый рейс, о котором мы мечтали.

"В следующем году обязательно поедем втроем" - обещал он в прошлом июне, целуя меня в макушку.

Врун.

Саша ворочается, сбрасывает одеяло. Я поправляю его, и рука натыкается на мокрую от пота простыню. Невольно вспоминаю, как в прошлом году он простыл после новогодней елки. Игорь тогда сидел у его кровати всю ночь, читал "Айболита" смешными голосами.

Где этот человек сейчас? Упаковал чемодан и стер нас из памяти?

Зачем-то беру телефон. Ни одного пропущенного от него. Ни одного сообщения.

"как там Саша?"

"что врач сказал?"

Ничего этого нет. Пустота.

Саша всхлипывает во сне. Я прижимаю его руку к губам, его кожа пахнет лекарствами, а не тем родным запахом, от которого когда-то щемило сердце.

– Прости, малыш, - шепчу, - что твой папа оказался ничтожеством. Но я никуда не денусь. Я рядом, родной.

Глажу Сашу по волосам и клянусь себе, что мы выберемся из этого кошмара. Без него. Вопреки ему.

И вдруг раздается резкий скрип двери, такой громкий, что у меня холодеет кровь.

Я оборачиваюсь и застываю.

В дверях стоит Игорь.

Его лицо искажено яростью, глаза горят, как у зверя в капкане, а губы подрагивают от бешенства. Он тяжело дышит, будто бежал сюда через весь город, и его пальцы сжимаются в кулаки так, что костяшки белеют.

– Ты совсем страх потеряла, тварь?! – его голос дрожит, и в нем столько ненависти, что мне хочется отшатнуться. – Ты вообще понимаешь, что натворила?!

Глава 15

Игорь

Шум аэропорта окружает меня, как плотное одеяло. Где-то кричит ребенок, динамики хрипло объявляют рейсы, толпа мельтешит перед глазами. Ненавижу все это, всю эту суету, весь этот балаган. Но все это просто фон. Главное сейчас Оля, которая прижимается ко мне, ее пальцы вцепились в мой рукав, а губы растянуты в сияющей улыбке.

– Игоооорь, - она растягивает мое имя, как жевательную резинку, и я чувствую, как ее горячее дыхание обжигает кожу, - представляешь, это будет наш первый и лучший отпуск. Я вижу нас на той вилле, ты с бокалом, я в новом бикини... Мы будем купаться в море ночью, когда никто не видит...