Последний из медоваров
Шрифт:
– Простите, что прервала ваш мужской разговор, - потупилась девушка.
Ага, мужской донельзя... Кто, вообще, дернул меня голову троллю на плечо класть?! Видать, совсем крыша поехала. Но сделалось на миг так спокойно... Как в жизни никогда не было.
– Вы были великолепны! Я жутко расстроилась, когда Эдна заставила меня уходить, в самый разгар веселья...
Я переводила взгляд с нее на Тэма. Он явно ее знал. А мне ничего не говорило все это ее щебетание.
– А тут - услышала звук вашей лютни из окна... И не удержалась, - румянец, кажется, заполонил ее щеки.
– Хотите, чтобы я спел?
– догадалась я.
Девушка повела плечами кокетливо.
– Не знаю... хотела на вас поближе посмотреть. И... не жалею...
– собравшись с духом, она подняла глаза и выпалила: - Я так счастлива, что вы берете меня в ваше путешествие!
Я опешила.
– То есть как... берем?
– Мадемуазель...
– начал было Тэм.
– Да, ведь это вы своему слуге приказали?
– ткнула пальцем мадемуазель в тролля. Мой слуга?.. Ха.
– Спасибо вам огромное, я так засиделась в этом замке! Ваш слуга был прав, сказав, что у вас голос, как у сирены. Мы все ждали этого вечера. Не знаю, захочет ли лэрд отпустить вас так скоро, но ведь...
– Мадемуазель Франсуаза, - уже решительнее прервал ее Тэм, - вам лучше пойти к себе.
Девушка спохватилась.
– Да, могут неправильно понять... Одна, в кругу мужчин, ночью, - она хихикнула.
– Хотя завтра все равно... Да, да, я ухожу. До завтра, - пропела она сладко в мою сторону.
Я смотрела ей вослед, совершенно опешив. В голове не умещалось. Перевела взгляд на Тэма:
– В наше путешествие? Мадемуазель?..
– У меня не было выбора, - пожал плечами Тэм.
– Это - единственная возможность.
– Единственная возможность чего?
– Выбраться отсюда.
Я обняла себя за плечи, пытаясь согреться. Да, мне показалось подозрительным, что МакАлистер так легко договорился со своими "кровными врагами", но в переживаниях о выступлении я забыла.
– Расскажи все по порядку, - потребовала я, оборачиваясь решительно.
Тролль опять поглаживал свою брошь, которой забавлялся минуту назад.
– "Слуга" мой, - хмыкнула я, передразнивая мадемуазель.
– Это она сама выдумала, - поморщился пастух.
– Кто она такая? Куда мы ее должны доставить? И почему это единственная возможность выбраться отсюда?
– Ты же знаешь про мятеж пятнадцать лет назад? Она... дочь принца.
Кажется, у меня сердце перестало биться.
– Ч-что?..
Тэм только пожал плечами.
– Я пообещал доставить ее в порт и посадить на корабль до материка. Вот и все.
– Постой... они... МакДауэллы...
– я ткнула в озаренный звездами замок пальцем, - укрывали пятнадцать лет дочь п...принца, который так и не стал королем?
– Она родилась здесь после его побега.
Я потерла лоб. Час от часу не легче.
– Мы должны сопровождать дочь мятежника? Это же... все равно, что самим вляпаться в мятеж! Ты в своем уме?! Действовать против короля... да я умру лучше!
***Тэм
Если Франсуаза услышала его лютню, то крики уж тем более услышит. Я поспешно накрыл Джону рот ладонью и потащил в кусты прочь от звездного света.
Гусельница брыкалась, размахивала ногами, умудрилась укусить прямо в ладонь и дала мне лютней в лоб.
Из-за звездочек в глазах едва ее не выпустил. Вот же дикая кошка.
– Не ори, - тихо сказал я ей на ухо.
– МакДауэллам лучше не знать, что ты против.
В виске сделалось горячо, и на щеку потекла струйка. Не пот. Доигрались.
– Обещай вести себя тихо и отпущу, - пообещал я, затягивая ее в тень наружной стены.
Джон еще подергался, но, кажется, до него наконец дошло. Кивнул. Я ослабил хватку.
– Обещаешь?
– Хорошо, - сдавленно донеслось из-под моей погрызанной ладони.
И я отпустил. Не успел прикоснуться к голове и проверить ладонь, как она залепила мне пощечину.
– Да как... как ты смеешь!
– шепотом прокричала гусельница со слезами в глазах, сморщилась, как от боли, и... побежала прочь.
Я остался подпирать стену в недоумении.
***
Глава 23
***Терри
Я не мог уснуть. Концерт был шумный, но я гордился и Джоном, и Рони. Все эти горцы враждебного клана были так довольны именно благодаря нашим звездам.
И я имел к ним самое прямое отношение.
Правда, прославившаяся малявка задрала нос и мне и слова не сказала. Но это ничего. Все равно мы - семья, и завтра отправимся в путь.
Это оказалось странное, но приятное чувство. Хотя голова и болела, где-то в сердце сделалось тепло. Так я себя не чувствовал ни разу, с тех пор, как... Как.
Воспоминания захватили внезапно. Вот я снова чайкой падаю в воду, волны смыкаются над головой, дышать нечем... Липкий страх затряс лихорадкой. Темнота вокруг, казалось, сейчас меня задавит насмерть. И я вылез из-под одеяла.
Из каморки лекаря не помню, как выбирался. Мне нужно было увидеть небо, вдохнуть воздуха, отогнать кошмар...
Дверь была тяжелой. Я уперся в нее всем телом, чтобы только вырваться из темноты и затхлости. Едва появилась щель, а просочился наружу. Мороз. Звезды. Луна. Дышу. Пусть тяжело, но дышу.
С правой стороны, из залов донжона, доносились крики гуляющих и пьющих. Нет, не туда... Ноги сами вынесли меня на задний двор, к стене, где мы с Джоном уже побывали днем.
Я взлетел по ступеням, завалился на открытую амбразуру, выглянул на реку Тей, встретил ледяной ветер лицом...
Пора успокоиться. Все будет хорошо. Джон обещал. Тэм обещал. Дудочка Рони тоже. И ветер обещает. Мы семья. И мы все сможем.
Освободить отца - тоже. Пусть даже из самой Камбрии, где бы то ни было. Таинственный свет лился на реку и горную равнину.
Из башни раздался надрывный кашель. Я вздрогнул. Кашель повторился. И печальное дзыньканье струны. Я на цыпочках подкрался поближе. В углу, скорчившись и обняв себя руками, дрожал гусельник Джон.
Это было как-то на него непохоже.