Последний из медоваров
Шрифт:
– Джон!
– похвасталась я наконец.
– А я теперь умею играть "Виски во фляге"! Можем потренирова...
Джон, схвативший было стакан с водой, вдруг поперхнулся и расплескал воду себе на штаны. Тетя Элизабет окаменела лицом.
– К-кто тебя научил, эльфенок?
– ласково спросил Джон.
– Терри и дядя Тэм, - отвечала я честно, не понимая, что его так возмутило.
– Т-так...
– Джон вдруг нахмурился и посмотрел на Терри коротко и строго, а потом на дядю Тэма - долго и чуть ли не убивающе.
Не знаю, что такого плохого случилось, но надо их как-то спасать!
– А еще дядя Тэм научил меня писать мое имя!
Джон поиграл уголками губ, перекидывая их то влево, то вправо, и взялся за ложку.
– Очень хорошо, Рони.
По его лицу не скажешь. Снова пустил в дядю Тэма взгляд стрелой.
Поэтому ужин закончился как-то непонятно. После мытья посуды мы с Френ нагрели воды, чтоб помыться, а потом пошли на чердак расчесывать волосы, болтать истории и сидеть под одеялом.
День выдался такой интересный, что я ее давно за все простила. Хотя она и не попросила прощения.
Да и Джон ни разу не заговорил с ней, а она принарядилась для него, ленту в кому вплела... Жалко ее, чтоб сердиться.
*** Терри
Девчонки ушли с тетей Элизабет из нашей кухни-столовой, и мы остались в чисто мужской компании. Джон тоже считается, хотя он сегодня целый день и пробегал в юбке. Интересно, ему не задувало?.. Хотя Тэм ходил в килте по горам и лютой зимой, и ничего.
– Терри, - надкусил Джон яблоко, - откуда ты знаешь "Виски во фляге"?
Да, он что-то взъелся, причем на Тэма, когда малявка похвалилась песней. Весь ужин на пастуха жабой смотрел.
– Отец научил, - пожал я плечами - буду я еще в этом копаться.
– Джон... как прошла разведка? Когда мы пойдем дальше?
Тэм вздрогнул и как-то странно посмотрел на меня, сдвигая брови, но ничего не сказал. А Джон подарил ему взгляд торжествующий, сдернул зубами шкурку с яблока и ответил:
– Думаю, уже завтра. Скажу тебе по секрету, - он нагнулся поближе к столу и понизил голос, - мы поплывем на корабле!
– На корабле!
– воскликнул я.
Я раньше мечтал об этом. Только папа слышать не хотел. Куда-то плыть или ехать. Наш дом тут, и дудки, говорил он. Теперь... такой ценой моя мечта исполняется.
– Не переживай, - похлопал Джон меня по плечу через стол.
– С твоим отцом все в порядке. Мне удалось узнать кое-что...
– Что?!
– Твой отец жив и здоров.
У меня внутри что-то остановилось, сделалось трудно дышать. А потом сердце ка-ак загрохотало, в самых ушах.
Джон улыбнулся.
– Три недели назад он отбыл отсюда. Не один, конечно. Все еще как пленник. Полковник Барнз в дороге заболел, вот его отряд тут и останавливался. Твоего отца запомнили, потому что он один не носил красный камзол. Удача, правда?
– А... а что потом?
– у меня даже губы пересохли от волнения. Папа был здесь... Он в порядке! Может быть, он три недели назад шел по тем же улицам, что я вчера..!
– Барнз возвращался в гарнизон своего полка в Камбрии, - сообщил Джон, откладывая недоеденное яблоко на стол.
– Мы дойдем до Галлоуэя по морю, а там... уже и беретом добросишь*. Так что, Терри, спи спокойно.
– А можно...
– попросил я, - можно еще не спать? Можно... в библиотеку?
Книги я читал редко, времени все не было. Но сейчас... я не усну. И думать не хочу ни о чем, пока сердце не начнет биться, как положено. Книга сейчас - то, что нужно.
– Можно, Терри. Я сам провожу тебя, - подумал с мгновение Джон и сунул свой огрызок в карман, поднимаясь.
– Я с вами, - встал и Тэм.
Джон посмотрел на него недовольно. А потом сказал:
– Пожалуй, ты прав - лучше тебя без надзора не оставлять.
* Автор дал волю воображению: выражение "rzut beretem" - польское, означает то же самое, что наше "рукой подать". К истории Англии отношения не имеет. Только к жизни автора:)
*** Тэм
Какова пигалица! "Лучше тебя без надзора не оставлять"! Я мрачно глядел, как она порхает с Терри по уже знакомой мне библиотеке и раздает ему советы по выбору книги.
И поди ж ты, указания раздает. "Отплываем завтра", "я про твоего отца знаю", "он жив и здоров"... Командир нашелся!
Глаза упали на книгу на столе. Длинное... Я впился глазами в название, перебирая все известные мне закорючки в памяти. Я сказал Терри, что невозможного нет. Мэри верила в это. А я верил Мэри когда-то. Возможно, я должен был полюбить ее тогда затем, чтобы теперь иметь смелость шагнуть в жизнь.
П-р-и-к-л-ю... приключения? Я проверил по буквам. Так и есть!
Приключения. Дальше. Ро-б-и-н-з-о-н-а... Что это - имя? Ро-бин-зон?..
У меня даже пот на лбу выступил. А только два слова прочел.
К-р-у...
В плечо мне прилетел удар. С трудом собранный призрачный алфавит перед глазами рассыпался.
Снизу на меня пялился весьма недовольный... недовольная Джен.
– Робинзоном Крузо развлекаешься?..
– постучала она костяшками пальцев по обложке книги.
Ага! Я правильно прочел!
– А что, нельзя?
– поднял я бровь.
– Нельзя, - запальчиво объявил Джон. Фо-а, привык же я называть ее Джоном!
– Зачем детей учишь непотребным песням?
– и снова втык в плечо.
Я понял, то с песней что-то не так еще по ее и Элизабет взгляду за столом. Да только взять в голову не мог, что именно...
Джен цокнула языком и изволила отсыпать мне легкую затрещину.
– Что его отец, что ты. Мужчины! Песня о грабеже, разврате, пьянстве. Такое в кабаках поют, а не маленьким девочкам..!
– она едва подняла руку еще раз, только я уже был наготове и перехватил взметнувшееся запястье.
Одной рукой. И другой тут же - второе. Заигравшаяся в мудреца Джен неожиданно оказалась прямо у моего лица, и я поймал в ее моховых глазах растерянность за хвост. Усмехнулся. Мне ее умничанье уже давно поперек горла.