Чтение онлайн

И вздрогнул. Клиф и корабль, сражающийся с волнами.

"Мэри, выйдешь за меня?"

Я не вспоминал о ней... уже не могу посчитать, сколько дней. Странно. И мне совершенно все равно - сердце не пропустило ни одного лишнего удара при мысли о капитане Мэри.

Напротив, последний поход к морю мне напомнил о встрече с Терри. Его штормовой взгляд. Скосил глаза на парня. Тот тоже загляделся на картину и нахмурил лоб, думая о чем-то своем. Я взъерошил ему вихры с улыбкой.

– Что?
– повернулся он, недовольно приглаживая шевелюру.
– Ты прям как Джон, оба думаете, что это мило. А ничего не мило!

А вот от этого имени сердце прыгнуло в горло и хитро забилось там. Что бы это могло значить?

Медовар, насупившись, направился дальше по коридору. Там тьма слегка рассеивалась синим полумраком, виднелись перила, простор, окна.

Я бросил последний взгляд на картину. А будь все по-прежнему... Меня бы здесь не было. С гладким подбородком, в равнинных штанах, супротив запрета рыскающего по пустому дому в поисках сам-не-знаю-чего. Меня, который живет.

Отвлек грохот в синем полумраке. Этот подросток, ши его дери!

Я бросился вперед, прикрывая дрожащий фитиль рукой.

Лестница была такой огромной, что я растерялся. Покрытой ковром, как и коридор. Я светил в темноту и не видел ничего.

– Терри, - тихо позвал я.

– Я здесь, - так же негромко ответил мальчишка снизу. Голос его разошелся эхом, не хуже, чем в горах.
– А по перилам весело катиться... Не сдержался.

Не сдержался он. Я погладил рукой гладкий металл. Это же надо - отлить такое.

– Думаю, там должна быть библиотека где-то, - громким шепотом сообщил снизу Терри.
– Поищем?

Я не успел ответить, как, показалось, расслышал на нижнем этаже движение. Шаги. Голоса.

Меня охватила паника. Я метнулся от лестницы к коридору с картиной и дверью со спасительным ходом на чердак, затем обратно. Тихо уйти. Но как оставить медовара?

Наконец я решился. И, чтобы быстрее добраться вниз, повторил подвиг мальчишки - оседлал перила и скользнул в пустоту. Сердце взметнулось птицей, захотелось безумно завопить, и дия, до сих пор озаряющая мой путь, задрожала отчаянно и... осветила неожиданное препятствие...

Грохот удара. Звездочки и свет.

Фо-а, это что такое?.. Наощупь я понял: перила завершались аляповатым украшением, что задрожало гулко в тишине дома. Точно так же, как минуту назад.

Я все еще пытался увидеть хоть что-то, кроме искр в собственных глазах.

И в этот момент меня оглушил дрожащий крик:

– Ни с места, буду стрелять!

– Джон, это мы!
– крикнул Терри.

Сердце снова повело себя странно - забило крыльями, едва не заставило задохнуться.

Я с трудом слез с перил, на которых сидел, как какой-нибудь истукан. Держа дию в правой руке по-прежнему. Потирая место удара. Покрутил головой: зрение, к счастью, возвращалось.

В освещенном проеме двери слева стоял с Джон с охотничьим ружьем наперевес. Коленки у него были полусогнуты и крупно дрожали.

– Да, - глухо вынужден был признать и я.
– Это мы.

Джона шатало из стороны в сторону, только он словно врос в ружье. Вглядывался в темноту и мое лицо с подозрением.

– Что за мы, - все еще не своим голосом проговорила она и ткнула дулом в мою сторону, - я вас не знаю.

Борода! Я коснулся левой рукой подбородка, задевая царапину. Болит.

– Я - Тэм, Джон. Спокойно.

– Не-ет, - протянул Джон и рассмеялся. И тут я понял: он на своей кухне с Бетти не чаи гонял. А что покрепче.
– Тролля я хорошо знаю. Он с перил не катается, и еще у него борода - во какая!
– свободной рукой он сделал жест чуть ли не до колен и едва не уронил ружье.

Я неосознанно сделал маленький шаг в сторону сумасшедшей пигалицы.

– Джон, я сбрил бороду.

– И еще по ночам он спит, как и положено добрым христианам. Ни шагу больше! Ружье стреляет солью, но это больно.

Я поднял руки вместе с дией. Что делать? Джон, кажется, и мать родную сейчас может не признать, а тем более - нас.

– Скорее, Джозеф!
– раздался крик из-за спины Джона.

Появились Бетти и высокий сухой старик. Со вторым ружьем.

– Но мы же - свои!
– воскликнул Терри, бросаясь в полоску света наконец.
– Джон, ну что ты за дурак. Тэм побрился, чтобы нас не узнали в городе.

Джон недоверчиво опустил ружье, склоняя голову на бок.

Запыхавшиеся Бетти и старик остановились. И экономка, отстранив медленно соображающего гусельника, строго поинтересовалась:

– А что же вы тут делаете, юноши? Кажется, у нас был уговор?..

Взгляд ее сулил все что угодно, вплоть до публичных побоев.

*** Рони

Завтрак мы съели на кухне. К нам присоединился еще один дядя. Его звали Джозеф, и он был садовник. Он не умеет разговаривать, но умеет очень мило улыбаться. Когда я сказала ему "Доброе утро!", он наклонил голову, как птичка. Это так смешно. Он высокий, худой и почти лысый.

Джона на завтраке не было. Была тетя Элизабет. Когда она смотрела на Терри и дядю Тэма, то ее глаза становились строгими, и они вытягивались, как струны на лютне.

Да. Дядя Тэм сбрил бороду. И оказался молодым. Даже, наверное, чуть-чуть красивым.

Френ шепнула мне об этом. Надеюсь, она не разлюбит Джона. Как я не разлюбила Терри за все это время. Просто теперь я ему этого так сильно не показываю. И тогда он лучше себя ведет.

– Сначала займетесь дровами, - сказала тетя Бетти Терри и Тэму, пока мы жевали вареный ячмень.

И еще в таких специальных шкатулках лежали вареные яйца. Надо было их ложечкой выскребать... Я чувствовала себя прямо как леди.

Терри и Тэм - я была уверена, что они не станут соглашаться, - торопливо кивнули. Я сощурилась: что с ними случилось?..

– А где Джон?
– спросила Френ. Как бы между прочим. Именно так себя надо вести насчет тех, в кого влюблен. Сестричка Френ - хороший пример. Айли тоже на Патрика иногда вообще не смотрела.

– У него есть дела, - ответила тетя Бетти.

– Но он мне обещал порт показать!
– всплеснула Френ руками. Да... у нее были такие планы на эту прогулку, она говорила мне вчера. Ведь Джон вчера ее очень некрасиво отшил. И сегодня ему придется ответить.