Чтение онлайн

– Будет тебе порт, Френ, - услышала я за спиной голос. Я радостно улыбнулась и повернулась на лавке: без Джона было так пасмурно все утро.

Только в дверях... стояла и комкала перчатки чужая дама в трауре.

***

Глава 29

*** Тэм

Дети пороняли вилки, печенья и прочее. Я поперхнулся. Только Бетти обреченно покачала головой, цокая языком. Садовник Джозеф едва повел бровью.

Из-под вуали раздался знакомых всем смех. Дама резво подскочила к Рони, щелкнула ее по носу, потом взлохматила волосы Терри, мгновение подумав, потрепала по плечу Френ.

– Да это я. Жуйте дальше.

– Но...
– начала Рони, восхищенно дотрагиваясь до черного платья. Ткань дорогая, даже горцу понятно.

– Менестрель должен уметь перевоплощаться, - защебетал "Джон".
– Видите, - ткнула в меня беззастенчиво, - даже тролль сумел. Я иду на разведку. На женщин в трауре никто не пялиться не станет. А вуаль скроет лицо. То, что надо. Тетя Бетти пойдет со мной. А вы будьте паиньками и слушайтесь Джозефа.

Терри только сейчас по привычке пригладил вихры на место. До того сидел с раскрытым ртом. И недожеванным печеньем в нем.

Я уж думал, она решила облегчить душу. А пигалица... по-прежнему рискует шеей почем зря. До чего же... бесит.

"Тетя" Элизабет поднялась из-за стола.

– Девочки, наведите на кухне порядок и займитесь обедом. А вы, - ткнула она в нас пальцем со взглядом фурии, - марш за работу. Джозеф все покажет. Пойду за перчатками и шляпкой, - усмехнулась: - Джон.

– Не горюйте, вечером увидимся, - помахал Джон нам рукой и вышел в другую дверь. Ту, которая ведет к черному ходу.

Я вскочил. Больше не смог делать вид, что все в порядке...

Догнал ее в темной прихожей и схватил за руку. Джон вздрогнул и обернулся, со сморщенной миной занося кулак. Ее лицо под вуалью еле угадывалось, но я и не то увижу. Слишком долго тренировался читать ее, дольше, чем буквы.

– С ума сошла?!
– воскликнул я.

– А что?
– выдернула она запястье, потирая его и кривясь. Кулак опустила.

Злости на нее не хватало.

– Снова бросаешься под нож?!
– затряс я ее за плечи.
– Платье... откуда?

– От миссис Одли, - фыркнула гусельница.

– Джон, это кража, и тебе все равно?

– Ничего не кража, - заговорила она торопливым шепотом, оглядываясь по сторонам, - миссис его собиралась в топку бросить, а Бетти спасла, заштопала, отстирала. И отложила, вдруг миссис понадобится. Так что, если я не испорчу его за сегодня... То оно на дно сундука и вернется. А если испорчу... то представим, что оно сгорело два года назад. Ни под какой нож я не бросаюсь, - добавила гусельница обиженно.

– Ты невыносима, - покачал я головой.

Она все равно сделает по-своему, я знаю... Но если что-то с ней случится... Сердце пропустило знакомо порхающий удар.

– Невыносима?
– хмыкнул Джон, и вуаль на его лице всколыхнулась.
– Если уж кто невыносим, так это ты! Не знала, что ты в свободные полночи разъезжаешь по перилам чужих парадных лестниц.

Мне показалось, я заливаюсь краской. И если раньше хоть борода могла спасти, теперь надеяться на нее нечего.

– Чего покраснел, как рак?
– злорадно заглянула мне в глаза "леди в трауре". Нисколько не вырываясь из рук.

– Думал, ты не помнишь, - съязвил я.

Джон надул губы под вуалью.

– Хорошо себя чувствуешь?
– спросил я. Сомнительно после такой ночки с раннего утра рисковые дела проворачивать. Хотелось проверить ее лоб, но мешала вуаль.

– Достаточно, - отмахнулась гусельница, отступая на шаг. Я отпустил девушку, дивясь собственной вспышке гнева. Небось, голова раскалывается, как орех. Сделалось ее жаль.

– Следовало посоветоваться, прежде, чем придумывать план, - наконец сказал я то, что следовало сказать сразу.
– Ты не одна путешествуешь.

Джон поджал губы.

– А ты... а ты бороду сбрил тоже без посоветования, - возразила она тихо, отворачиваясь.

Я бороду сбрил. Ха. Внутри меня щекотно завозились искорки смеха.

– Ну, знаешь, это моя борода. Что хочу, то с ней и делаю.

– То есть, - оживилась пигалица, - ты сбрил бороду не во имя конспирации, а по личным мотивам?

И глазами хлоп-хлоп. Смешная. Милая.

– Джен, я го...
– раздались шаги Бетти, и она замерла на полуслове, увидев меня.

Джон устало махнул рукой.

– Он знает... Идем, Бетти...

Обернулась на меня, словно прося прощения. Или еще чего, не знаю. С какой-то тоской, что ли.

Пока я пытался определить, как это ее лицо расшифровывается, мимо прошелестела Бетти, обдав меня ароматом пряностей.

– Вернусь к обеду - чтоб с дровами было покончено, - строго бросила она в мою сторону и проскользнула в дверь вслед за Джоном.

Точнее, за Джен. Вот я и знаю ее имя. Звучит почти как Джон, но самую капельку нежнее. Мягче. Как мох, цвета которого ее колдовские глаза.

Джен. Я прикрыл глаза.

Сердце опять запрыгало, как ягненок. Вчера у картины оно промолчало. А теперь...

Оно радуется, волнуется, живет при мысли о Джен.

Я поднес руку к груди, пораженный открытием. Я, что... влюбился в пигалицу?.. Только этого не хватало!

*** Джон

Я вздохнула снова.

– Что вздыхаешь?
– спросила Бет, степенно вышагивая рядом.

Самой бы знать. Почему он... стал такой? Ничего ведь от того грязного, глуповатого, злого бородатого тролля не осталось. Симпатичный, заботливый и умный, то растяпа, то серьезный... Вчера на этих перилах... Я хмыкнула, сдерживая смех. И почувствовала резкий прилив тошноты. Как можно было забыть вчера, что я пью не эль даже.

– Голова болит, - не соврала я.

Только от Бет ничего не скроешь. Она промолчала, но взгляд обещал, что мы еще о... тролле поговорим. Язык не поворачивался называть его иначе.

– Итак, какой безумной идее обязан твой сегодняшний маскарад?
– тоном, совершенно не выказывающим одобрения, спросила меня подруга.

– Прости, - мне и самой было неловко чувствовать себя сумасшедшей, а еще и слышать это от Бет, от Тэма...
– Бет, твоя дорога жизни прямая и понятная, а у меня, как всегда...