Последний из медоваров
Шрифт:
– Терри, - быстрым шепотом заговорила я, наклоняясь к маленькому медовару и вкладывая в его руку ладошку Рони.
– Бегите.
– А ты, Джон?
– возразила малышка Рони, решительно цепляясь за мои пальцы второй рукой.
– Слушай внимательно, Терри, - эльфенка я лишь по голове погладила - нет времени.
– В порту стоит небольшая рыбацкая шхуна, имя ее владельца - Гэвин, он друг тети Бетти. Гэвин вас отвезет до Галлоуэя. Дядя Тэм присмотрит за вами. Бегите.
– А... ты?
– повторил вопрос эльфенка Терри.
– А я спасу Френ. Не ждите нас, - я привычно потрепала Терри вихры. И он не воспротивился впервые, только глаза слезами заблестели.
– Справишься? Теперь ты в ответе за Рони.
Мальчонка подумал всего мгновение и решительно кивнул головой. Вот и замечательно. Я знала, что могу на него положиться.
– Вперед. Не забудьте Адара.
Может, пес сможет их защитить: детки побежали по коньку крыши. Рони - неохотно, с оглядкой, но медовар послушно тянул ее за руку. Вот и все. Я обернулась к окну:
– Отпусти Френ, Одли! И тогда мы поговорим.
– Так я тебе и поверил, Вудли!
Ха. Даже наши фамилии звучали похоже.
– Разве ты можешь мне припомнить хоть одну ложь? Или я уйду вслед за ними, - махнула я в сторону убежавших детей, - и ты никогда меня не увидишь больше.
Я не двигалась. Ни вперед, ни назад. Не поддаваясь ни мольбе в глазах Френ, ни угрозам Одли. Ни благоразумному голосу рассудка, твердившему: "беги".
Глупая я. Это все тщеславие. "Пирог по моему секретному рецепту". Так легко выдать себя. Боб Одли обожал его - этот яблочный штрудель готовила его няня-немка в нашем детстве. Едва почуял запах - и смысл отсиживаться на чердаке пропал.
– Ладно, - Одли отпихнул от себя девушку. Она расплакалась, дрожала, и, вообще, была похожа на настоящую тряпку.
– Френ, - ласково позвала я, простирая руку.
– Иди сюда.
Она замотала головой.
– Никогда... Я боюсь...
Мне хотелось кулаком разнести небо в щепки. Как спасать такую?!. Неповоротливая девица. А с ним она остаться не боится?!.
– Одли, - постаралась я говорить спокойно, - пообещай, что дашь ей уйти через черный ход. Встретимся в твоих покоях.
На лице эсквайра отразилось удивление, изумление, торжество, насмешка и все с этим вместе взятое.
– Ты всегда была упрямой, милая.
Я собралась спуститься по крыше. Хотя и не предаставляла, как это сделаю. Надеюсь, и детки не переломали себе шеи... А как я выкручусь в его покоях?.. Подумаю позже.
– Джон...
– выкрикнула глупая Франсуаза, - ты... не Джон?
– Джон?
– расхохотался Одли.
– Как я не догадался.
– Ты всегда был недогадлив, - пожала я плечами. Терять мне было уже нечего.
– Френ. Ступай вниз, на кухню.
Куда мне еще ее отправить?.. Есть вероятность, что смогу потянуть время до возвращения Бетти. Дьявол, как это сделать?
– Ты бы называл... или называла... и меня моим настоящим именем!
– не к месту закатила истерику девчонка.
– Я Франсуаза, а не Френ! Мадемуазель из замка Нагорья, а ты..! Как ты могла вот так обманывать меня? А я... пошла с тобой...
Франсуаза снова разрыдалась, а я вот-вот бы взорвалась, проклятьями куда похлеще кабачника.
Ситуацию разрешил Одли.
– Как занятно... Так ты скрывалась в Нагорье, Джен? Связалась с горцами? Может, новый заговор? Не якобиты ли, случаем, снова к берегам вернулись? А это...
– он схватил вскрикнувшую глупую Френ за волосы, - кто такая, что ты за нее трясешься?
Меня чуть не разорвало на части.
– Ты то, хочешь обсуждать это на всю улицу?
– крикнула я, указывая на крышу.
– О нет, - гаденько заулыбался Одли, - я заберу мадемуазель Франсуазу с собой, и ты сама придешь ко мне, Джен. Ходили сплетни, что принц-красавчик* оставил потомство в горах... Сколько вам лет, мадемуазель? Думаю, это вполне может оказаться правдой. Наш Джон сказал тебе не говорить никому, что ты мадемуазель, верно?, - заглянул он девушке в лицо.
Я кулаки чуть не кусала от бессилия.
– Что ж ты так побледнел, Джон! Увидимся в тюрьме. А насчет дражайшей Франсуазы... я ее представлю при дворе, полагаю, королевская семья будет счастлива.
Силы меня оставили совсем.
– Помоги мне подняться, - устало подбрела я к стене на чердак. Чудо, что не сорвалась по дороге...
– Пес с тобой, Боб Одли. Идем, я доделаю штрудель, расскажу сказку, вспомним старые беззаботные деньки. Ну? Поможешь или нет?
Роберт упустил Френ от удивления и подал мне руку. Я поборола искушение дернуть его на себя, и создать бесславный конец для нас обоих.
Когда Боб Одли решил, что настало время "позврослеть", то кто ему подвернулся, как не я? Разумеется, я оттолкнула хозяйского сына, громогласно объявив ему, что он предатель и мерзавец. Тогда он как с ума сошел, возненавидел меня, грозился со свету свести. Мне было столько, сколько Френ, но я была упряма. Не знаю, что бы со мной стало, если бы не Одли-старший. Он отправил сына учиться, устроил ему женитьбу, обеспечивающую преуспевающую жизнь в городе табака.
И я подумала, что все забыто, когда он, выписывая слуг, выписал и меня. Поехала, в предвкушении приключений.
И я их нашла. Вся жизнь превратилась в прятки. То кнут, то пряник. Одли был везде, а его отец, который защитил меня в прошлый раз, остался далеко.
Через несколько лет я сбежала... Гордый эсквайр этого мне никогда не простит. Простите, лорд - ведь он купил себе титул три месяца назад.
И теперь именно его руки втаскивали меня из пустоты в чердачное окошко. Я слишком давно хожу по тонкому льду.
– Я знал, что ты вернешься ко мне, - шепнул он мне в ухо скользко.
Во избежание прелюдий я двинула ему в колено ботинком, а в плечо - мандолиной. Первое было делом уже привычным, а вот второе эсквайру оказалось в новинку. Так что, высвободившись, я схватила Френ за руку и дернула за собой.
– Идем!
– Не пойду я с тобой!
– взвилась Френ.
– Предпочитаешь остаться с ним?
– прошипела я ей в лицо.
Угроза произвела на мадемуазель желаемый результат. Только было поздно - Одли уже вырвал ее руку из моей.
– Ты обещала сказку, Джен. И штрудель. Не давай мне повода сомневаться в твоем слове, - усмехнулся Одли
– Я... помню... Разве ты не должен был весь Самайн пробыть в столице?
А у самой поджилки так и тряслись.
– Задержался в пригороде, а там - посланьице получил. Угадай, от кого?