Чтение онлайн

Вдалеке послышались женские визги. Низкие мужские голоса хуже доносились на таком расстоянии. Что-то случилось. Андрей отбросил терзавшие его мысли и побежал на звук. В голове рисовались картины одна ужаснее другой. Подбегая к главной площади, он увидел людей, мечущихся с факелами. Крики стихли. Все кончилось? Он подбежал еще ближе. Все кончилось. Какие-то распростертые тела лежали на земле недалеко от ворот, Белка со Стрелкой возбужденно нарезали круги вокруг тел. Погибли люди? Присмотревшись, Андрей понял, что это инопланетяне, которых описывала Звездарина. С бледной кожей, без одежды и волос, с круглой головой без выпуклостей и впадин. По строению они напоминали людей. Они когда-то были людьми? Или, скорее, их предки были людьми. Они деградировали и совсем потеряли человеческий вид. Из дома Главного конструктора вышел Сергей Павлович и начал раздавать указания: — Военмор Вольфрамович, — обратился он к одному из врачей, кто чуть было не вскрыл Андрея, — возьмите пару крепких ребят и отнесите их в больничный блок. Эльбрус Октябрятович, возьмите у них кровь на анализ. — Невысокий мужчина в белом халате близоруко моргнул глазами и устремился в больничный блок. — Электра Демировна, позаботьтесь о раненых, — обратился конструктор к темноволосой коротко стриженой девушке, опять же в белом халате. — А! Андрей, — заметил, наконец, он Андрея, — не беспокойтесь. Изредка это случается. Оголодавшие инопланетяне по ночам совершают вылазки, в надежде поживиться человечиной. У них редко это получается удачно. Чаще они просто гибнут. Но все равно они нам немало докучают. Именно поэтому я предложил Вам посетить их логово и убить главного инопланетянина. — А что, если у них нет главного? — Как это, нет главного? — удивился Сергей Павлович. — У них должен быть главный. У всех есть главный. Я же Главный конструктор. И у них должен быть Главный инопланетянин. — Переубедить его было невозможно, и Андрей, согласившись, что должен быть главный, решил поспать перед завтрашней вылазкой. Сергей Павлович был так любезен, что предоставил спальное место в своем доме. Спальное место оказалось вертикально висящим спальным мешком. Очередная традиция. Местные не знали иного способа предаваться чарам Морфея и не испытывали неудобств. Андрей же не стал огорчать гостеприимного хозяина и всю ночь промучился, подремывая в таком странном положении. Кокон мешка хотя бы не давал ему упасть, и он все-таки немного отдохнул. О снах говорить в таком положении не приходилось.

Наутро все участвующие в экспедиции собрались у Главного конструктора. Вместе с Андреем пойти в логово инопланетян собирались Военмор и Владилен Вольфрамовичи (два высоких, широкоплечих брата, проводивших вскрытие Андрея), Гелиан Жоресович (коренастый мужчина, специалист по выживанию, как сказал конструктор) и Иртыш Капитанович (человек с неприметной внешностью — лазутчик и просто специалист на все руки). В качестве оружия им выдали арбалеты. Андрей, впервые видевший такое чудо средневековой инженерной мысли, на удивление быстро научился им пользоваться. Как будто в прошлой жизни был арбалетчиком. Еще им выдали большие ножи, напоминающие мачете, и целую груду белоснежных бинтов (только бы не пришлось их использовать). Они собрались, и Сергей Павлович выдал напутственную речь: — Бойцы! Я горжусь вами. Космонавты гордятся вами. Ваша миссия крайне важна для спасения всего человечества. Потомки не забудут ваш самоотверженный подвиг. Да пребудут с вами знания космонавтов! Удачи! Присядем на дорожку. — Все присели на стулья и сидели так в полном молчании около минуты (видимо, очередная бессмысленная традиция). — Пора! — Сергей Павлович решительно встал и повел лазутчиков к выходу из города. Около городских ворот, памятных Андрею, он остановился и еще раз пожелал удачи. Лазутчики, попрощавшись и обнявшись на прощание с конструктором, двинулись в сторону леса. Андрей шел по уже знакомому пути, но совсем с другим настроением. И в тот раз впереди была неизвестность, и в этот раз, но теперь она была с толикой опасности. На пути стали попадаться деревья, наступающие на полуразвалившиеся дома. Ощущение опасности усилилось. Группа лазутчиков шла, сжимая в руках арбалеты и оглядываясь по сторонам. В авангарде шел неприметный Иртыш. Он был самым опытным и самым внимательным. Он первым заметит неприятность и подаст знак. Чуть поодаль шли Гелиан и Андрей, не сводящие глаз с Иртыша. Спины прикрывали братья Военмор и Владилен. Все уже сталкивались в битвах с инопланетянами, кроме Андрея, который видел только мертвецов. Задача была простой (на словах) — пробраться в логово инопланетян, найти главного и убить его. Задачу упрощало то, что инопланетяне были ночными существами и днем чувствовали себя неуверенно. Впадали в анабиоз, как говорил Сергей Павлович. Скорее всего, просто спали, как любые другие ночные хищники. Был шанс незаметно пройти мимо них или бесшумно ликвидировать, не вступая в прямую конфронтацию. Минус состоял в том, что было неизвестно хотя бы примерное количество инопланетян и точное месторасположение логова. Люди и инопланетяне жили бок о бок очень давно, но очень мало знали друг о друге (если инопланетяне вообще хоть что-то знали). Изредка, по ночам, инопланетяне атаковали поселение и забирали с собой добычу, будь то человек, или домашнее животное. После этого люди проводили рейд на «Богатое удолье», убивая десятки инопланетян и теряя нескольких бойцов. Так и продолжалось из поколения в поколение. Наконец группа вступила в полноценный лес, задорно поглощавший дома. Обыскав несколько ближайших домов и никого там не найдя, они собрались вместе для обсуждения плана действий. Иртыш, как самый опытный, первым взял слово: — Странно. В этих домах инопланетяне часто бывают днем. Но не сегодня. Значит, они в секретном логове. Когда я оставался здесь на ночную разведку, то видел, что ночью они приходят с юго-запада — от башен. Других крупных построек поблизости нет, поэтому я думаю, что логово тоже там, и нам следует выдвигаться в ту сторону. — Никто не возражал, и группа выдвинулась в юго-западном направлении. К башням вела хорошая бетонная дорога, идущая сквозь лес. Деревья здесь росли такие широкие, что кронами перекрывали все небо, и сверху дорогу не было видно. Краем глаза Андрей заметил какое-то движение в чаще леса и тут же дал знак своим спутникам. Группа спряталась в высокой траве и замерла, стараясь не выдавать своего присутствия. Десять глаз внимательно всматривалось в пространство между стволами, в ожидании движения. На первый взгляд все было спокойно. Но терпение и осторожность — важнейшие спутники лазутчиков. Поэтому все оставались в застывшем сосредоточении. Даже если это была ложная тревога, лучше перестраховаться и переждать, так как тревога может оказаться реальной. Все еще не было видно никакого движения. Хороший повод немного отдохнуть, не теряя бдительность. Еще пара минут и можно двигаться дальше. Чу (неожиданное слово вспомнил Андрей). Опять движение. И в этот раз его видели все. Ветра здесь нет (лес, все-таки) и поэтому непонятно, почуяло ли их существо. Снова движение. Ветка качнулась в ста метрах от того места, где засели лазутчики. Послышался треск. Что-то крупное продиралось сквозь чащу. Крупное как человек или даже больше. Звук приближался к дороге. Андрею показалось, что звук двойной. Наверное, эхо. Пока еще не было видно, кто шумит. Треск исчез. Существо остановилось. Пойдет ли существо на людей, пройдет мимо или повернет обратно? Напряжение нарастало. Вдруг это инопланетянин и он почувствовал их? Андрей сильнее сжал в руках арбалет. Костяшки пальцев побелели (уже не в первый раз). Легко было стрелять из арбалета на тренировке. В реальном столкновении пальцы немеют и не слушаются. Конечно это не первый его бой. Были погони на вездеходе, но там, несмотря на высокие скорости, все было размеренно. Движение было быстрым относительно земли. Но относительно других машин все было почти неподвижно. Еще, конечно, была кошка в туннелях. Быстрое, опасное существо. Но чего стоило Андрею встреча с ней. Снова послышался шум ломаемых веток. Не время предаваться воспоминаниям — существо снова пришло в движение. К счастью оно не пошло к людям. Оно двинулось к дороге. Что-то большое и темное мелькнуло между деревьями. Прорисовался силуэт крупного копытного и на дорогу вышел олень. Небольшие рога. Невысокий рост. Подросток. Молодой олень мотнул головой, стряхивая листочки и мелкие ветки, приставшие к рогам. Темная тень промелькнула между деревьями, где недавно был олень. Андрей не успел насторожиться, как на животное вскочил инопланетянин и вцепился в его шею грязными кривыми зубами. Олень заверещал и бросился наутек. Андрей вскинул арбалет, намереваясь снять незваного наездника, но Иртыш положил руку сверху и покачал головой. Инопланетянин их не заметил, и если его не убить с одного болта, то он поднимет тревогу. Стрелять в восседающего на мечущемся олене инопланетянина было делом рисковым. Его лучше отпустить. Олень мчался прочь, неся на себе свою погибель. Его было жалко, но ничего не поделаешь. Миссия важнее жизни оленя, пусть Андрей так и не считал. Движения инопланетянина были быстры, зубы остры, а руки сильны. В движении это существо больше походило на человека, чем на кого-то еще. Их предки были людьми. Но что их так изменило? Местные не скажут. Они не знают. Они считают их инопланетянами.

Нападение на оленя показало новую опасность. Инопланетяне не так уж и беззащитны днем, раз осмеливаются нападать на крупных животных, хоть это был и подросток. Группа продолжила свое движение в еще большем напряжении. Они придерживались края дороги, чтобы растительность, выползающая на нее, давала прикрытие от посторонних глаз, но и не заходили вглубь, чтобы шум от продирания сквозь густую чащу не привлекал внимание посторонних ушей. Дорога до башен была долгой. Что же это за башни? Древний замок? Судя по описанию текущей цели, которое Андрей слышал в городе (башни, стены, кирпичные постройки), их конечная точка маршрута представляла собой древнее сооружение. Иртыш видел его издалека. Был другой лазутчик. Самый опытный. Его называли шепотом не иначе как Героем (его так официально переименовали). Он подбирался ближе, но не вернулся из своего последнего похода. Смелые люди сопровождали Андрея в этой самоубийственной миссии. Он уже все потерял, и больше терять ему было нечего. Там, у ракеты, он понял, что в какой-то степени счастлив. Теперь он может только приобретать. И помощь другим людям была самым ценным его приобретением. А Военмору, Владилену, Гелиану и Иртышу было что терять. Лес начал приобретать странные формы. В монолитную зелень узкими полосками стали вклиниваться похеревшая растительность. Листва пожухла, деревья резко потеряли в росте, скрючились, переплелись острыми колючками, почернели и запузырились гнойничками. Ожили детские страшилки, костлявые лысые пальцы потянулись к людям. Места, не затронутые странной порчей, наоборот расцвели, разросшаяся зелень приобрела ядовито-яркий оттенок. За возросшей концентрацией листьев порой вообще не было видно веток и стволов. Как будто одна часть леса выкачивала соки из другой. В воздухе стал ощущаться новый букет ароматов. Он подмешивался к привычному лесному запаху. Сладковато-тошный, цветочно-грязный. Было в нем нечто одновременно притягательное и отталкивающее. Появились холмы и овраги. Кроме черных участков леса у зелени стали отгрызать бока провалы и водоемы, полные темной, местами радужной, жидкости. Кое-где слышалось душераздирающее кваканье. Лягушек не было видно, но издаваемые ими звуки перекрывали по громкости любых лягушек, обитающих в каналах под Гарградом. И по настроению они напоминали агонию, нагоняя ужаса на фоне уродливого леса на и так напряженных людей. Все здесь было пропитано расцветом и упадком. Буйная зелень и мрачная чернота. Агонизирующие огромные лягушки. Черно-радужная вода, радужная часть которой возможно представляла большую опасность, чем темная. Притягивающе-отталкивающий запах. И люди, идущие убивать своих дальних родственников, настроенных крайне агрессивно. Расцвет упадка. Наконец люди увидели цель своей вылазки. Нет, это определенно не замок, хотя при должной фантазии мог бы стать им, разрушенным могущественным драконом. Рваный высокий кирпичный забор с колючей проволокой, порезанный кинжальными выпадами леса и оврагов, некогда огораживал большую территорию. Внутри сквозь зелень и обрушения виднелись тяжелые монолитные сооружения. Красно-белые трубы пронзали хмурое небо, нависая над своими поверженными товарищами. Наверно это были те самые «башни». Или более низкие, но широкие цилиндры, сужающиеся кверху и стоящие рядком — градирни — емкости для охлаждения воды. Определенно это или завод, или электростанция. Но очень древние. Таких мрачных производственных решений Андрей не видел нигде в Гарграде. Как и горд неподалеку, этот объект был заброшен очень давно. Лес отступил от дороги, обнажая нерв, связывающий жилое и рабочее творение человеческих рук. Дорога упиралась в массивные закрытые ворота. Ничего не оставалось, как сойти с голой дороги и подобраться к прорехе в заборе через изрезанный оврагами луг. Лазутчики двигались в высокой траве, прижимаясь к влажной, пропитанной уже ставшими привычными запахами, земле. Двигаясь под прикрытием растительности, Андрей вспомнил такое же проникновение на блокпост. Только там все было по-другому. Вместо старого разваливающегося сооружения — новый контрольный пункт. Вместо неопределенности внутреннего содержания и цели — ясное понимание порядка действий. Вместо противников инопланетян противники люди. Вместо дневного проникновения — ночное проникновение. А в остальном все очень похоже. Проникнув на огороженную территорию сквозь дыру в заборе, проделанную эрозией почвы, группа людей стала прочесывать территорию, поочередно переходя от одного здания к другому и прикрывая друг друга. Лес очень тихо предъявлял претензии на данную территорию. Зеленые деревья, пробившие забор и проникнувшие внутрь, не заходили глубоко в недра. Черные больные деревья проявляли большую смелость, оказываясь в, казалось, совсем не предназначенных для них местах. Деревянные джунгли через упадок сменялись кирпично-железобетонными. Выбитые окна обильно опыляли асфальтовую почву стеклянной хрустящей пыльцой. Красно-белый трубочный валежник мешал передвижению, перекрывая естественные производственные тропы. Ручейки рельсов, текущих между зданий, когда-то наполняли жизнью и движением дышащее, гудящее и дымящее огромное существо, со стороны больше напоминающее не замок, а грозного дракона, уснувшего механическим телом на ровном лугу, а теперь грустно напоминали разорванные артерии, по которым уже никогда не будут двигаться грузные тягловые локомотивы, натужно урча и свистом разгоняя мелкие обслуживающие рабочие клетки, путающиеся под ногами и мешающие передвигать важные теплые грузы, привязанные к тем же рельсам круглыми ногами. Каждая функционирующая живая единица являлась частью более крупного организма, который, в свою очередь, принадлежал еще более крупному. Эта составная, пыхтящая, шевелящаяся, работающая матрешка представляла собой единый, гигантский, живой, неорганический организм и рассыпалась после какой-то катастрофы, потеряв самые мелкие и самые важные свои части — органические рабочие клетки, чьи дальние потомки исследовали сейчас ее полуразложившийся труп. Плоть матрешки отслаивалась темно-красными кирпичами, обнажая свои внутренности, побитые временем и атмосферой. Нити проводов, некогда проводившие энергию и сигнальные импульсы, теперь безжизненно висели на многочисленных столбах, потеряв всю свою былую упругость, или, вообще потеряв связь с системами жизнеобеспечения, ниспадали обрубленными нервами на обугленную почву. Гигант пал, отравляя окружающую действительность своей смертью сильнее, чем делал это при жизни. Его поверженный вид вызывал двоякие чувства. Его трубы уже не извергнут губительный дым в атмосферу, но его разлагающееся тело еще долго будет калечить покорную землю. И лишь опарыши были рады несвежей плоти, кормясь ею и устраивая в ней свое логово.

Лазутчики прочесывали здания, надеясь найти в одном из них логово инопланетян. Бетонные и асфальтовые покрытия не давали надежды найти это место по следам. Здания были разнообразны. Было видно, что некоторые из них были заброшены еще до катастрофы. В них почти отсутствовали какие либо механизмы или мебель. Под зияющими пустотой окнами не обнаруживались осколки битого стекла. Провода были аккуратно срезаны, а двери заколочены. Другие здания наоборот хорошо сохранились и выглядели чуждыми на фоне общей разрухи. В них не до конца выветрилось ощущение качественного ремонта. По одному из таких зданий они сейчас шли. Поднявшись по широкой лестнице с широкими лепными периллами на второй этаж, они оказались в просторном холле, с одной стороны щедро освещаемом послеполуденным солнцем, проникающим сюда сквозь строгий ряд широких окон, а с двух других сторон связанным с длинным коридором, полным тяжелых деревянных дверей. Напротив окон висела «Доска почета» усеянная целой плеядой серьезных, торжественных лиц. Справа от доски висело плохо пропечатанное выцветшее объявление. «Экстренное сообщение… передать во все инстан… разрушение реа… утечка я… приказываю немедл…» — прочитал Андрей. Действительно все опустело из-за катастрофы. В чем она заключалась, понять из этих обрывков было невозможно, и Андрей продолжил исследование здания. На полу лежала красивая плитка, местами побитая, но сохранившая ощущение благородности. В коридорах пол когда-то украшали ковровые дорожки, от которых остались только следы и кисточки. За массивными дверями оказывались комнаты со шкафами, столами и пузатыми компьютерами, построенными по принципам, давно ушедшим в небытие. Это было административное здание. Не похоже, что инопланетянам оно нравилось. По крайней мере, не было видно никаких следов их пребывания здесь. Вскрывая очередную дверь, Андрей что-то почувствовал. Он даже не понял что. То ли это был еле уловимый новый запах, то ли не слышимый ранее тихий звук, или шестое чувство дало невербальный знак. Соседняя дверь вроде бы отличалась от других. Он безмолвно привлек внимание своих спутников и застыл в напряжении около темной дубовой двери. Еле уловимый неприятный запах стал щекотать рецепторы. Когда все подтянулись поближе и нацелили заряженные арбалеты, Андрей осторожно открыл дверь. Она предательски скрипнула, и тысячи теней заметались по комнате. Вскинутые арбалеты были готовы выстрелить, но выстрелов не последовало. Никто не произнес и звука. Не зря в команду были набраны именно эти люди. Кроме терпения и осторожности они обладали стальными нервами. Даже Андрей не был уверен, что не выстрелил бы. Хорошо, что он просто открывал дверь. Летучие мыши, разбуженные непрошеными гостями, метались по комнате и вылетали в дверь и разбитые окна. Шум, поднятый ими, постепенно стих. Группа застыла в ожидании последствий. Летучие мыши были безопасны, но их крики могли привлечь ненужное внимание. Подождав, пока все мыши покинут помещение, люди отошли в противоположную часть здания и засели в одной из комнат с хорошим обзором и тактическим положением. Если сюда явятся растревоженные инопланетяне, то их можно будет издалека увидеть и попытаться отбиться в узком коридоре. Текли напряженные минуты ожидания. Инопланетян нигде не было видно. Летучие мыши, тихо шелестя кожаными крыльями, возвращались в комнату отдыха. Больше никаких живых существ не было видно. Значит, логово стоит искать подальше от этого места. Группа продолжила свое движение, не задерживаясь подолгу в зданиях. За административными постройками следовали менее приспособленные для человека в костюме, но более монументальные и просторные производственные цеха. В них почти не было маленьких клеток-комнат, и их осмотр занимал существенно меньше времени. Поиск логова ускорился. Необследованных зданий становилось все меньше, пока не осталось только одно. В него заходила ветка железной дороги, и древнего вида черный поезд с широкой трубой почти въехал внутрь, везя за собой вереницу круглых цистерн. Некоторые из них были пробиты коррозией и изливали темную, неприятно пахнущую, вязкую жидкость. Стараясь не наступать на разлитый груз, люди вошли внутрь здания, напоминающего своим видом грузовое депо. Железнодорожные пути внутри разделялись на десяток линий, забитых вагонами и контейнерами для перевозки твердых, жидких, газообразных и сыпучих грузов. Это место было чем-то средним между вагонным депо и складом. Здесь были видны следы постороннего присутствия. Некоторые вагоны были вскрыты острыми когтями. Просыпавшиеся и разлившиеся грузы образовывали адскую смесь, имеющую неприятный приторно кислый запах. Аромат здесь стоял очень густой. Он почти физически ощущался, сопротивляясь движению. Разгрузочные пункты, весы и краны застыли в рабочих позах. Они наиболее отчетливо показывали, что катастрофа произошла в разгар рабочего дня и предприятие не успели законсервировать. Зато эвакуация прошла успешно — за все время они не обнаружили ни одного человеческого трупа — хотя катастрофа произошла давно, скелеты должны были сохраниться. Что же касается самой катастрофы, невозможно было определить, в чем она заключалась. Документы, найденные в административном корпусе, в которых могла быть (а могла и не быть) информация о катастрофе, давно выцвели и потеряли читабельность. Для местных воспоминания о катастрофе трансформировались в хронику неудачного падения НЛО и последующего появления инопланетян. Этот миф органично ложился в их придуманную картину мира. Впрочем, это уже не важно. Катастрофа произошла давно, и сейчас главное — поиск логова. Люди прочесывали большое депо, надеясь найти признаки логова. Это было последнее крупное необследованное здание. Если не здесь, то где? Токсичный запах подсказывал, что это не самое логичное место для логова. Хотя кто знает этих инопланетян? Андрей поднялся по лестнице и оказался на дорожке, подвешенной в воздухе. Отсюда открывался хороший вид на все пространство снизу. Остальные присоединились к нему, и они пошли, тщательно осматривая россыпь вагонов, хранивших когда-то целое богатство, испортившееся к настоящему времени. Возможно, подземный ход вел в логово, но пол был ровным, нигде не было видно ям или траншей. В здании не было никого, кроме пяти людей. Или логово совсем не здесь, или они пропустили неприметный вход в него. Сложно искать то, о чем не имеешь ни малейшего представления. Все это понимали. Похоже, миссия закончилась неудачей. — Башни! — возбужденно произнес Владилен. — Что, башни? — спросил Военмор. — Мы еще не осматривали башни. — Действительно, это могло быть хорошим местом для логова. Покинув затхлое помещение, они снова оказались на свежем воздухе (как же это хорошо) и двинулись в сторону «башен», как они называли градирни. Они были действительно большие — порядка ста метров в диаметре. Если подумать, то неплохое место для логова.

Люди осторожно подобрались к ближайшей градирне и без труда проникли внутрь. Десятки следов на грязном полу, нагромождения хвороста, бревен и тряпок, обглоданные кости — все указывало на то, что здесь обитают живые существа. Вот она — цель вылазки. Но почему здесь никого нет? Кучи хлама образовывали гнезда-лежаки, но ни в одном из них не было видно даже детенышей. И город пустовал, и логово. Куда все делись? Вряд ли можно предположить, что после стольких лет обитания в этих местах, они добровольно их покинули. Стоит проверить соседние «башни». Вторая градирня была совсем пуста. Не было даже мусора. А вот следующая градирня имела уже наполнение. Да еще какое. Андрей от удивления присвистнул, поняв, что открывается его взору. Похоже на счет эвакуации он был не прав. Трупы отсутствовали в округе, потому что все они были здесь. В самом низу лежали почти потерявшие всю плоть человеческие кости, и с каждым новым слоем, поднимающемся к вершине башни, мумифицированные останки становились все свежее и, как ни странно, более уродливыми. Инопланетяне принесли их сюда. Это, действительно, была уже не градирня, а башня. Башня смерти. Или башня молчания. Башня без крыши. Так в стародавние времена погребали усопших на востоке. Предавали тела не земле, а воздуху. Не черви поедали трупы, а стервятники. Здесь, правда, не было стервятников. Никто не осмеливался пересекать границу этой отравленной территории и тела не терзались крупными животными. Еще одна особенность бросилась в глаза Андрею. Если нижние кости явно принадлежали людям, то верхние останки, хоть и отдаленно, но все же больше походили на инопланетян. Лазутчики находились в своеобразном палеонтологическом музее, где слой за слоем были представлены цепочки развития жизни. Только это развитие больше походило на деградацию. Увиденное несколько меняло ситуацию. Осознавали ли это спутники Андрея? Они покинули башню в подавленном настроении. Сейчас бы развернуться и пойти отсюда, но надежда еще была жива. Надежда, что это все неправда. Что это не люди. Что можно их остановить, убив главного. Было сложно принять, что часть их веры была ложной (а если часть ложна, то и вся вера может быть ложной). У Андрея не было такой проблемы, и он надеялся, что инопланетяне (язык не поворачивался так их теперь называть) ушли на охоту, или ушли на рыбалку, или черт его знает куда, но лишь бы покинули это место. Его помрачневшие спутники были готовы положить конец инопланетянам. Их вера успешно боролась с увиденным и в помощь себе призывала слепое следование приказам. Напряжение нарастало, но теперь оно было натянуто между людьми. Андрей опасался, что любое его предложение вернуться оставит его навсегда в этом месте. Можно было понять этих людей. Не каждый день твое мировоззрение переворачивается с ног на голову. Сложно удержаться на ногах после такого. С Андреем такого не случалось, и он надеялся, что никогда не случится. Даже побег из Гарграда не изменил его ощущение жизни. Он подспудно и сам осознавал несправедливость жизни и гасил это чувство в книгах и работе. А перемены в его жизни и встреченные люди подтвердили то, что он и так знал и лишь добавили новых деталей в картину мира. К тому же у него отсутствовала слепая вера во что либо. И хотя без нее может сложнее жить, но легче переживать такие потрясения и изменения в жизни.

Следующая башня тоже была погребальной. Но в ней было совсем мало тел. Сохранились они еще лучше, и при жизни были совсем похожи на инопланетян. Но живых инопланетян здесь тоже не было. Куда же они все подевались? Люди осмотрели башню в поисках следов, но ничего не нашли. Оставалась последняя башня — последняя надежда. Если и там ничего не будет, то придется возвращаться — ночь уже не за горами, а при свете луны у людей не будет никаких шансов в незнакомом месте. Последняя башня сохранилась лучше остальных, и пришлось потрудиться, прежде чем найти подходящую трещину для проникновения. С трудом протиснувшись в узкую щель, люди оказались внутри. Андрей облегченно вздохнул. Пусто. Не было никаких следов инопланетян. Пора возвращаться. Они сделали все, что смогли. Обдумать результат и понять, что дала эта вылазка нужно будет позже, после возвращения. Четыре мрачных человека и один почти спокойный двинулись в обратный путь, уже не осматривая внимательно тело поверженного технологического зверя. Они шли по бетонно-кирпичным внутренностям, вслушиваясь в застывшую тишину, покрывавшую развалины как куполом. Ветер не поднимал пыль, взбудораженные летучие мыши давно успокоились, инопланетяне пропали, другие живые существа опасались подходить близко. Люди шли между кирпичных зданий, каждый думал о своем, и когда они повернули за очередной угол, стало понятно, куда делись все инопланетяне. Андрей шел впереди и столкнулся нос к носу (хоть от носа и осталось только два отверстия на бледной коже) с крупным инопланетянином. Ни у кого не возникло мысли выстрелить — он был не один. Несколько сотен блеклых глаз смотрело в десять человеческих глаз. Люди и инопланетяне замерли, застигнутые друг другом врасплох. В построении инопланетян наблюдался порядок. За небольшой группой в авангарде, возглавляемой крупным вожаком, тянулись стройные ряды инопланетян. Некоторые из них по двое держали носилки, на которых лежали забальзамированные тела. Это была похоронная процессия! Они несли умерших в башню молчания. Такого не ожидаешь от животных, не обладающих разумом. Андрей стоял напротив главного (он больше всего походил на эту роль) и смотрел ему в глаза. Сначала он увидел мертвого инопланетянина, затем охотящегося, и вот, наконец, столкнулся с ними лицом к лицу. Его глаза. Это были человеческие глаза, хоть и блеклые. В них светился разум. Именно это останавливало Андрея от стрельбы в первую очередь, а не явное численное превосходство. Его спутники поняли это. Почувствовали. Люди стояли напротив людей. Главный оппонент тоже все понял. Он поднял правую руку и дал знак своим сородичам. Они двинулись к башне, обходя Андрея и его спутников справа. Андрей тоже пошел в прежнем направлении. Две группы людей мирно разошлись, не проронив ни звука. Церемония смерти не дала прерваться жизни.

Весь остаток пути до города они прошли молча. Каждый переваривал увиденное. Это была дюже странная встреча. Проще всего было Андрею. Он уже много повидал, и такой поворот событий не напугал его, а скорее даже обрадовал. Он не представлял, какое смятение сейчас творилось в головах его спутников. Они поняли, что инопланетяне — вовсе не инопланетяне, и что встреча с ними может закончиться безопасно для всех сторон. Теперь только от них зависит, будут ли люди жить в мире друг с другом или продолжится взаимная охота. Поверят ли им остальные. Поверят ли они сами себе. Смогут ли они найти общий язык с теми, у кого нет языка. Люди, даже понимая язык друг друга, зачастую с трудом могут договориться. Мир дается большим трудом, но затраты стоят этого труда. Андрей не мог вмешаться в этот процесс — он здесь проезжий и не имел достаточного авторитета и права вмешиваться в чужую жизнь. Только сами люди могут справиться со своими проблемами. Никакая внешняя помощь не решит всех проблем. Она может только помочь, подтолкнуть. Андрей помог людям понять другую сторону, хоть сам и не ожидал этого. Или дал шанс понять, что не так уж и мало. Он сделал все, что мог, и теперь пришло время продолжить свой путь. Ночь уже стала предъявлять времени свои права, когда они заметили огни небольшого города, служившего им отправной и конечной точкой. Вылазка, такая пустая и, вместе с тем, такая полезная заканчивалась. Оставалось сделать пару десятков шагов, и Иртыш остановился. — Что-то мне нехорошо, братцы, — сказал он, и его вывернуло. — Голова болит. — Владилен и Военмор взяли его с двух сторон и бегом понесли в сторону медицинского блока. Но не дойдя и нескольких метров им как по команде тоже стало плохо. Несколько человек, встречавших их, бросились на помощь. Андрей почувствовал головокружение и прежде чем упасть в обморок, увидел взволнованные лица приближающихся к нему людей.

Андрей открыл глаза от яркого света. Он лежал на горизонтальной кровати в просторной комнате с крупным белым кафелем на стенах. На соседних койках лежали его друзья по вылазке. Гелиан лежал с открытыми глазами, подложив согнутые в локтях руки под голову. — Доброе утро, — поприветствовал он Андрея, заметив, что тот пришел в себя. — Вторым будешь. Остальные пока в беспамятстве. — Что случилось? — Похоже траванулись мы чем-то. Эти инопланетяне… эти существа отравили нас? Хотя. Не знаю. — Андрей почувствовал приступ рвоты. — Тазик, вон тазик, — понял его позывы Гелиан, указывая на желтую круглую посудину, стоящую на полу. — И воды попей побольше, врачи сказали, что это поможет. А вот, кстати, и они. — В комнату вошли два человека в белых халатах. Андрей узнал одного из них. Это был Эльбрус Октябрятович, невысокий близорукий мужчина, первым выступивший против экспедиции в Гарград. — Ну что ж, голубчики. Я вижу в рядах очнувшихся пополнение. И процесс очищения начался. Похвально, похвально. Ждем остальных. Организмы молодые, здоровые. Должны поправиться. Да. Пейте побольше и ешьте. Сейчас скажу, вам пюре принесут.

Вскоре очнулись и другие. Кроме рвоты, болели и кружились головы. В желудке было неспокойно. Иногда поднималась температура. В общем, организмы боролись. Неизвестно с чем, но боролись. Им было виднее, чем людям. Приходил Сергей Павлович, расспрашивал о результатах вылазки. Долго думал, вздыхал, ходил из угла в угол, заложив руки за спину. Услышанное пугало его даже больше, чем лазутчиков. Но он найдет способ, как выкрутиться. Навещала Андрея Звездарина. Принесла пирожков и открытку с пожеланием поправляться на фоне звездной ракеты. Передавала привет от Белки, Стрелки и Машки. Слушала, широко раскрыв глаза и навострив уши, рассказы о приключениях Андрея (конечно, он опустил рассказ о башнях смерти). Приходили другие люди. Приносили еду, желали здоровья. Врачи отмечали положительную динамику выздоровления. Пациенты хоть и испытывали еще легкую слабость, но чувствовали себя уже хорошо. Лежа на кровати, Андрей решил развлечь себя и открыл книгу.

Даже незаменимое, особо надежное устройство, к конструированию которого было привлечено огромное количество высококлассных специалистов, может сломаться. Что уж говорить о человеческой психике. После фразы Дэвида, ставшей последней для него…

— Стоп, — подумал Андрей. — Какая еще последняя фраза Дэвида? Он же жив — он только что вышел в коридор. — Андрей пролистал предыдущие страницы, прочитал последние предложения, и тут до него дошло — предыдущая часть была четвертой, а читать он начал вторую. А где третья часть? Внимательно присмотревшись, он заметил аккуратный надрез у самого корешка. Кто-то очень незаметно вырезал из книги третью часть. Но кто и зачем? Наверное, это было сделано еще о того, как книга попала к Андрею. Жалко. Теперь не все будет понятно. Одно ясно — Дэвид и еще один член станции погибли. Осталось двое. — Надеюсь, в последней части все будет объяснено, и я пойму, что случилось в третьей, — понадеялся Андрей и продолжил читать книгу.

После фразы Дэвида, ставшей последней для него, разумы Ламберта и Катрины дали трещину. Убийца один из них. Катрина была уверена, что это Ламберт. Ламберт придерживался того же мнения в отношении Катрины. Никому из них и в голову не приходило, что они сами могут не осознавать своей причастности к убийствам.

— Я не убийца, — значит убийца — другой астронавт, — думал каждый сам про себя. — Поэтому надо убить оппонента, пока он не убьет меня.

У Ламберта было преимущество в силе, а у Катрины — в ловкости. Почувствовав это, Ламберт сделал выпад в сторону Катрины, полоснув топором то место, где только что была ее голова. Она уже убегала со всех ног — в равной схватке у нее не было ни единого шанса на победу.