Чтение онлайн

Над интеркомом загорелась зеленая лампочка, и голос Дэвида произнес:

— Предлагаю общий сбор через десять минут в кают-компании.

Лампочка погасла. Голос, не предполагающий отказа, замолчал. Катрина встала с кровати, поставила книгу на место и зашла в ванную комнату. Умывшись, она взглянула в свое отражение. Отражение всем своим видом показывало, насколько смехотворны были ее прежние волнения по поводу кремниевой жизни. Не ее надо было опасаться, а привычной углеродной жизни. То, что лучше всего знаешь, может причинить и наибольшую боль.

Приведя себя в порядок, Катрина отправилась в кают-компанию. Там уже были Нил, Дэвид и Ламберт. Когда Катрина села за стол к остальным, Дэвид начал говорить:

— Нужно решить, что делать дальше. На станции нас осталось меньше половины. То есть работать предстоит за двоих. Но это не самое страшное. Самое страшное, что нам не хватит компетенций для полноценного функционирования станции. Вы понимаете.

Да, все было понятно. Смерть Петры нанесла наибольший урон функциональности станции. Ее специализации в программировании и социальных исследованиях были очень важны для основной задачи станции. Она работала с инкарнационными капсулами — программировала их, диагностировала и ремонтировала. Она была основным научным сотрудником, обеспечивающим исследование ближайшей планеты. И хотя Катрина в чем-то дублировала ее функции — она изучала жизнь на планете — полностью ее заменить она не могла. Остальные тем более были бесполезны.

— А еще генератор может сломаться, — подкинул дров Ламберт. — Нет, я, конечно, могу что-нибудь по мелочи исправить. Но только по мелочи.

— А как же искусственный интеллект? Он же сможет починить все, — на этих словах Нила лампочка заморгала, словно не соглашаясь с ним.

— Не знаю, не знаю, — ответил Ламберт. — Вон, даже лампочка стала моргать, хотя я думал, что они вечные.

— Я все же думаю, что все будет хорошо, — Нил продолжал гнуть свою оптимистичную линию. — Станция же должна работать автономно. Даже если мы все умрем, она не должна разрушиться.

— Типун тебе на язык. Я не собираюсь умирать, и тебе не советую.

— Да я как бы и не собирался. Но станция должна работать и без нас. И я не понимаю такого пессимизма. Да, люди умирают. Плохо, что иногда они внезапно умирают. Но это не повод ложиться в гроб и сдаваться. А что вы предлагаете?

— Ты прав. Это была минутная слабость. — Ламберт, всегда такой крепкий, от пережитых смертей и казни чуть было не сломался. Даже самые крепкие люди иногда дают слабину, а слабый человек может помочь ему. Иногда может хватить даже пары слов. Нил помог Ламберту вновь обрести равновесие, и он теперь стал помогать другим. — Действительно, что вы носы повесили? Дэвид! Катрина! Мы справимся, а станция нам поможет. Главное, что мы живы, а убийца изолирован и не сможет больше никого убить. Нам нельзя раскисать — на нас лежит большая ответственность — у нас нет времени на отдых и другие слабости. У нас нет права на неуверенность. — Ламберт вернулся в свое естественное состояние. Его уверенность передавалась всем остальным, хотя и оставались некоторые вопросы.

— Но что же нам делать со связью? — задался резонным вопросом Дэвид. — Джон отвечал за нее. Еще Роджер мог брать на себя такую ответственность. Но оба они недоступны. Я пробовал связаться, но у меня ничего не вышло. И я боюсь, что это не из-за какого-то магнитного шторма, а из-за саботажа.

— Ну с этим можно разобраться, я думаю. — Ламберт обратился в пустоту. — Искусственный интеллект, проверь работоспособность систем связи и сообщи о возможных неполадках.

— Будет исполнено, — произнес андрогинный голос.

— У меня еще один вопрос, — подала голос Катрина. — Что будем делать с пещерами и с существом?

— Ты про Майлакка? — уточнил Ламберт. — Ты знаешь, мне начинает нравиться это имя. Но ситуация с ним предельно ясна на мой взгляд. Мы не смогли пробиться к нему в прошлый раз, поэтому нет никаких гарантий, что в этот раз там будет открыто. А ходить и проверять у нас банально нет времени. И людей. Я думаю, что им будет заниматься следующая смена, а то и более поздняя. Когда об этом узнают на Земле, сюда рванет целая свора кремнезоологов и прочих причастных.

— Может оно и к лучшему, — грустно согласилась Катрина. Ее моральный тренинг оказался бесполезным. Она уговорила себя начать изучение существа, но существо оказалось недоступным.

— Найдены неполадки. — Искусственный интеллект прервал размышления Катрины. — Обнаружены повреждения проводки в секторах 2, 15, 8бис, 17, 24, 13дзета, 27, 28, 93.

— А он не сидел сложа руки, — присвистнул Ламберт. — Придется повозиться, прежде, чем получится восстановить связь. Но есть и хорошие новости. Эти повреждения самые пустяковые, и исправить их может кто угодно. И вы все очень сильно ускорите починку, если поможете в этом деле.

— Мы бы с радостью, но мы же не умеем, — возразил Нил.

— Нил, дружище, это проще простого — проще, чем накладывать швы и перебинтовывать раны, хотя по смыслу очень похоже. Я вас научу — пойдемте к первому сектору.

Группа учеников под предводительством учителя вышла из кают-компании и пошла к ближайшему сектору, коим оказался пятнадцатый. Открыв большую панель на стене, Ламберт обнажил коммуникационные артерии, пронизывающие всю плоть станции.

— Нам нужны вот эти желтые коробы, — указал Ламберт на ярко желтый кабель-канал, извивающийся на стене и идущий от одного ключевого узла к другому. Достав полиметр, Ламберт стал вскрывать узлы и прозванивать их. — Смотрите, если в жиле провода идет полезный сигнал, то при контакте с ним щупа полиметра загорится зеленая лампочка. Если белый шум, то услышите писк. Если управляющий сигнал, то загорится красная лампочка. А если никакого сигнала нет, то ничего не произойдет. Теперь, собственно, сами провода. В бело-зеленых, желто-зеленых и синих проводах должен идти полезный сигнал. Белый шум должен определяться в проводах с радужной расцветкой. Управляющий сигнал идет по монотонным проводам красного, зеленого и желтого цветов. Все остальные провода в ненагруженном состоянии не должны содержать сигналов. Если цвет провода и сигнала не совпадают, то следует соответствующим образом пересобрать контактную группу. Для этого нужно потянуть вот за этот язычок, что приведет к освобождению провода — теперь его можно поменять с другим. После замены, язычок возвращается на место еще большим оттягиванием — вот так, — Ламберт сопровождал свою речь демонстрацией соответствующих действий. — Видите? Действия элементарные, но муторные. Если бы кто-то предполагал, что на станции появится саботажник, то всех астронавтов обучали бы этому несложному ремеслу. Надо же, Джон поубивал остальных и устроил диверсию, — отвлекся вдруг Ламберт. Внезапно он осознал нереальность происходящего. Но нет. Жизнь иногда подстраивает фокусы, которые не напишет ни один писатель. — Ладно. Разбираем проблемные блоки и идем их чинить. Вместе мы должны справиться достаточно быстро.

Дэвиду достался блок 8бис — прямо в его вотчине — в центре управления. Джон смог добраться даже туда. Вот только когда? Дэвид почти безвылазно сидел там, зачастую даже спал там. И все-таки Джон нашел окно в его расписании. Может быть это не он? Но кто тогда? Кто мог незаметно испортить схему подключения? Кто мог провернуть диверсию незаметно для Дэвида? Кто-то, обладающий навыками телекинеза? Да, не, бред какой-то. Вот она, знакомая панель, около которой Дэвид проходил уже сотни раз. За этой дверцей находится причина отсутствия связи. Одна из причин. Дэвид открыл дверцу и принялся обзванивать контакты, в соответствии с алгоритмом, показанном Ламбертом. Полиметр светился то красной, то зеленой подсветкой, иногда по-стариковски звонил. А вот и неполадка. Нужно поменять местами зеленый и желто-зеленый провод. Готово. Снова продолжился прозвон. Красная лампочка показала нужный сигнал в красном проводе. Теперь зеленый провод. Ага. Еще одна неполадка. Лампочка загорелась зеленым светом, но прежде чем Дэвид успел убрать полиметр и приступить к починке, зеленая лампочка засветилась ярче и лопнула. Спустя мгновение вдалеке раздался душераздирающий вопль, от которого похолодела и покрылась инеем кровь в венах. По крайней мере, так показалось Дэвиду. От неожиданности он отлетел от панели и выронил полиметр. Крик был слишком нечеловечески болезнен, и хотелось убежать подальше от его источника, но Дэвид очень быстро взял себя в руки и пулей помчался по коридору, ведущему из центра управления в сторону лабораторий. Почти одновременно с ним в соседних коридорах появились еще два члена станции. Переглянувшись, они сразу поняли, что что-то непредвиденное случилось в лаборатории экстремальной зоокосмологии.

Утром Андрей проснулся в самодельной палатке, собранной из нескольких толстых веток, каркасом удерживающих пушистую хвою. В такой палатке можно жить, а ночевать было даже лучше, чем дома. Которого у него теперь нет. Весь мир теперь его дом.

Выбравшись из палатки, Андрей сладко потянулся, тонизируя организм, и широко зевнул. Давно он так хорошо не высыпался. Вспомнив обещание, данное Яше, Андрей заложил несколько понравившихся резных листков между листами книги, хотя и понимал, что больше его никогда не увидит. Умывшись ледяной водой, почистив зубы и основательно подкрепившись оставшимся сухпайком, он стал собираться, готовясь продолжить путь.

Первым делом необходимо было преодолеть речку. Брода или, тем более, моста нигде не было видно, а плавать с тяжелым рюкзаком была такая себе идея. Да и мочить вещи не было никакого желания. Поэтому Андрей снова взялся за инструменты. Сначала он срубил несколько толстых прямых веток, обрубил все сучки и сформировал ровный прямоугольник — основу будущего плота. Затем срубил четыре ветки потоньше и сделал на них полукруглые зарубки. Получившимися деревянными скобами Андрей зафиксировал плот, попарно связав их веревкой с двух сторон, стянув тем самым толстые ветви. Плот получился небольшой, но аккуратный и прочный. Он не выдержит вес человека, но от него этого и не требуется.