Чтение онлайн

— Ах ты, сука! Вернись, убийца! — кричал ей вслед Ламберт, вмиг растерявший все свое воспитание и обходительность. Противостояние началось. Измученные смертями коллег, загнанные в угол люди способны были на многое. Как и любой другой загнанный зверь. Катрина бежала, наступая ногами на душу. Первобытный ужас, ужас смерти охватил ее. В голове крутилась только одна мысль: «Бежать! Бежать! Бежать!». Все остальные мысли жались по углам воспаленного сознания. Коридоры сменяли друг друга. Катрина не выбирала путь — просто двигалась подальше от этого ужасного человека.

Ламберт кинулся было следом, но быстро сообразил, что в скорости он ей уступит. — Какая коварная женщина. И, главное, молчала все время, почти не вступала в споры, делала вид, что она ни при чем. Она как биолог могла всех отравить. Сначала отравила Джима — незаметно подсыпав отраву в стакан. Значит пока нельзя есть и пить ничего непроверенного. Она могла подсыпать нечто психотропное и остальным астронавтам — вот почему мы испытывали беспричинный страх в тех пещерах, вот почему Артур не смог убежать от Майлакка. Какого Майлакка? Убийца не достойна давать имя существу. Пусть будет Йог-Сотот. Или нет. Лучше назову его Унголиант. Да, хорошее имя. А бедняга Джон от ее химикатов впал в невменяемое состояние и даже лежал в медблоке. Зря мы его выкинули наружу. А ведь она хотела сама его убить. Тогда можно было догадаться, что нормальный человек не захочет убивать другого. Роджера можно было просто подтолкнуть — в том зале было столько движущихся огромных механизмов, что в нем сложнее остаться в живых, чем погибнуть как Роджер. А на камерах мы досмотрели запись только до появления Джона. Как ей повезло, что она прошла позже, и мы ее прозевали. А Джону не повезло. Петра. Подменить лекарство, опять же, для нее не составило никакого труда. И Петре не оставило шанса остаться с нами. А Нил погиб в ее лаборатории. Как удачно для нее все произошло. И протоколы техники безопасности не сработали. Все выглядело как несчастный случай, но автоматика не могла отказать — это невозможно. Катрина устроила диверсию. Почему я был так слеп. Сразу же было понятно, кто убийца. А как она ловко управлялась с программированием, а ведь до этого ничто не указывало о таких ее способностях. Она могла запрограммировать что угодно и так убить Дэвида. Интересно, какую смерть она мне подготовила? Но какая бы она не была, ей будет очень непросто. Спасибо тебе Дэвид, что предупредил меня. Жалко, что я не смог тебя защитить. Мы все слишком поздно узнали истинное лицо убийцы. Вернее только мы с Дэвидом и узнали. Жалко остальных, но они будут отомщены. Вот только зачем она это сделала? — на мгновение задумался Ламберт, но сразу же и нашел ответ. — Конечно это какие-то ее биологические эксперименты. Она изучает процессы умирания в экстремальных условиях. Мисс Менгеле. Но как ее остановить? Это надо обдумать. — Ламберт вернулся в хранилище и стал ходить из угла в угол, задумчиво почесывая затылок. — В скорости я ей определенно уступаю. В ловкости тоже. Значит, гоняться за ней с топором не имеет смысла. Тогда нужно ее отрезать, загнать в ограниченное пространство, где у нее не будет места для маневра. Где это может быть? И куда она пошла? — Скорее всего, в свои лаборатории. Там много опасностей. Она может меня подкараулить и плеснуть кислотой. Или натравить какой-нибудь организм — понятия не имею, кого она там может выращивать. Надо от этого защититься.

Осмотрев свои владения, Ламберт достал со стеллажей несколько узких металлических пластин, семь футов титановых цепей, прочное оргстекло, целое ведро заклепок, термоагрегационный клей, пластиковые жгуты, парочку особо прочных труб и принялся ваять защиту для тела. Через час доспех был готов. Внешне он был чем-то средним между самурайским доспехом и рыцарским фулплейтом. Современные материалы делали его достаточно легким, а по прочности и защищенности он намного превосходил своих средневековых аналогов. Теперь ни одна кислота ему не страшна. Только если он не упадет в бассейн с кислотой. Но тут уж он будет предельно осторожен. Зубы и когти неведомых животных также будут не страшны. Ламберт облачился в полный доспех и опустил забрало. Прозрачный щиток давал прекрасный обзор и обеспечивал непревзойденную защиту. Гибкие сочленения почти не сковывали движения, позволяя Ламберту двигаться как в обычной одежде. Он попрыгал, с удовлетворением отметив про себя, что пониженная гравитация существенно помогает с легкостью орудовать доспехом, внушающим благоговение своим размером. При том, что даже на Земле доспех был бы крайне удобен для носки. Удовлетворенно крякнув, Ламберт принялся обдумывать следующий этап своей охоты на убийцу.

— Я, конечно, хорошо защищен в этом доспехе, но моя подвижность стала еще меньше. А как победить юркого противника? — Изолировать. А как? — С помощью помощников. Надо бы их подготовить.

Ламберт открыл планшет и проверил по базе данных состояние всех своих роботов. Во-первых, нужно активизировать как можно больше транспортников. Чтобы изолировать Катрину, нужно закрыть двери. Но двери открываются с любой стороны. Вот здесь-то транспортники пригодятся. Тяжелым роботом можно так забаррикадировать дверь, что самый ловкий ниндзя сквозь нее не просочится. Их у него было десять штук — более, чем достаточно для блокировки большинства секторов на станции. Во-вторых, нужны поисковые роботы. Они пригодятся для поиска Катрины. Уж присутствие человека в помещении они обнаружат лучше Ламберта. Таких роботов достаточно и парочки. В-третьих, нужно организовать для них защиту, чтобы эта чертова биологичка не взломала их и не натравила на Ламберта. В силу хрупкости Катрины, Ламберт решил, что лучше всего с этим справится грубая механическая защита. Нужно просто заварить все лючки и панели доступа на роботах. Определившись с масштабом предстоящей работы, Ламберт принялся воплощать свои планы в реальность. В течение следующих нескольких часов он перепрограммировал транспортных и поисковых роботов, защищал их от внешнего доступа и тестировал их работоспособность в связи с новыми изменениями в конструкции. Также он вызвал в хранилище всех роботов, задействованных в разных частях станции. Вернулись все, кроме одного транспортника. Судя по показателям, у него всего лишь села батарея. Значит, опасности он не представляет. Всех остальных роботов Ламберт оставил в хранилище и пожертвовал одним транспортником, который заблокировал вход в хранилище. Теперь Катрина не сможет взломать роботов Ламберта и натравить их на него. Возглавив своих роботов, Ламберт выдвинулся на охоту. Он будет загонять свою жертву с помощью гончих — роботов — и, отрезав все пути для отступления, возьмет ее в кольцо и прикончит. Ему не хватало только рога, чтобы с его помощью управлять своей сворой. Впрочем, планшет вполне сносно справлялся с поставленной задачей. Роботы транспортники блокировали все двери кроме одной в очередном помещении, туда запускались роботы ищейки, которые вынюхивали следы человека. Потом на дверях в зачищенных помещениях Ламберт оставлял незаметные маячки — они должны были сигнализировать, если кто-то откроет дверь, а так как кроме Катрины сделать это было некому, то, или один из маячков сообщит о ее местоположении, или ищейка обнаружит ее в изолированной комнате. Тогда Ламберт войдет и закончит дело.

Катрина бежала, не чувствуя под собой пола. Она была уверена, что вот-вот на ее череп обрушится смертоносный топор. Но удара все не следовало, и звериный ужас постепенно терял свою власть над ней. Она обернулась и не увидела сзади никого. Ламберт не стал бежать следом. Он только что-то кричал вслед. Вряд ли это было признание в любви или уважении. По тону больше было похоже на угрозы. Пробежав по инерции еще несколько десятков футов, Катрина остановилась и перевела дух. Все поменялось. Человек, которому она доверяла, оказался убийцей. И теперь он охотился за ней. Зачем, зачем Ламберт сделал это? Ведь он всегда был таким разговорчивым и дружелюбным. Всегда был душой кампании. Но, с другой стороны, социопаты иногда могут хорошо мимикрировать, строя из себя рубаху парня. Ламберту было просто притворяться, так как члены экспедиции, все-таки, плохо знали друг друга. Но очевидно было, что Ламберту гораздо ближе были роботы, чем люди. Он давал им имена и относился к ним как к равным. Это должно было насторожить всех раньше. Ламберт хотел уничтожить всех людей, чтобы остаться наедине с роботами. И как она не заметила? Хорошо, что Дэвид сказал ей. Лучше позже, чем никогда. Жалко, что сам Дэвид не спасся. Но его смерть не будет напрасной. У Ламберта почти получилось. Почти. И теперь надо придумать, как взять над ним вверх. Как он убивал остальных? Что ему можно противопоставить? Джима он отравил. И в шприц, которым укололи Петру, подсунул яд. Значит пока нельзя есть и пить ничего непроверенного. Артур был вместе с ним незадолго до своей кончины. Значит, Ламберт мог скинуть его в пасть Майлакка. А потом сделать вид, что не видел его. Последним Артура видел бедный Джон. Ему стало очень плохо. Наверное, он видел, как Ламберт убил Артура и испугался так сильно, что все забыл. И даже слег в медблоке. А Артур подставил его. Обвинил его в убийстве и изгнал со станции. Он был против того, чтобы оставить Джона в живых, но и не взялся убивать его. Делал вид, что он не убийца и не может убить человека. Волк в овечьей шкуре. Роджера он мог убить, просто столкнув его с большой высоты. Что еще можно ожидать от такого мужлана. Впрочем, и Нил мог пострадать от его грубой силы — не мог же он сам так глупо погибнуть, Ламберт явно помог ему. Да еще и сделал это в моей лаборатории, чтобы навести на меня подозрения. Но не смог в этом убедить Дэвида. Зато участие робота в его убийстве явно указало на виновника всех проблем на станции. Точно. Ламберт мог непосредственно никого не убивать. Это роботы принимали участие в убийствах. А Ламберт управлял ими, раскинув щупальца по всей станции. И никто не обратит внимания на движущегося по своим делам робота-убийцу. Ламберт мог незаметно и яд подмешать, и подстроить несчастный случай с Роджером — никто на камерах не обращал внимания на снующих роботов, все заметили только бедолагу Джона и осудили его. Это же был обычный лунатизм. И Артура в пасть существу столкнул робот, утащил с собой — вот почему робот не вернулся из пещер. То есть нужно держаться подальше от роботов. Издалека опасность представляет только робот с огнеметом. Но Ламберт не настолько обезумел, чтобы включать огнемет внутри станции. Системы пожаротушения моментально все потушат. Так еще могут и заморозить. А что, если заморозить Ламберта? Хотя нет. Здесь же установлены новые системы пожаротушения. Без использования опасных для человека реагентов. Что еще можно использовать? Кислоту? Нет, тоже не получится. Нужны большие объемы, чтобы растворить такое большое тело — целая ванна. Ловушку построить не получится — не предназначены поверхности станции для этого, а таскать с собой ванну с кислотой — безумная идея, даже при такой малой гравитации. Значит, кислота отпадает. А почему бы не воспользоваться старым дедовским методом — подкрасться сзади и перерезать горло ножом. Пока что это была лучшая идея. Но как это сделать? У Ламберта есть поисковые роботы, способные обнаружить воробья, не то что человека, и Ламберт будет использовать их на полную катушку. Есть идея, но сначала нужно добраться до лаборатории. Внимательно прислушиваясь к подозрительным звукам, Катрина отправилась в свою лабораторию. Добравшись до нее, она первым делом пошла к шкафчику с материалами и отобрала несколько кусков термоткани, органический клей, несколько упругих жгутов и иголку с ниткой. Наскоро из собранных материалов она сшила нечто, напоминающее комбинезон. Термоткань должна защитить ее от тепловизоров и других температурных датчиков. Но этого было недостаточно. Лицо все еще было открыто и излучало тепло. А ткань скрывала тепло, но не запахи, по которым любой простенький анализатор запаха смог обнаружить присутствие человека. Поэтому Катрина отправилась в зону астротропических почв. Запах здесь стоял неимоверный. То, что надо. Зачерпнув горсть вязкой жижи, Катрина нанесла ее на свой самодельный костюм. Липкая грязь с удовольствием цеплялась за шершавую ткань. Полностью вымазавшись в дурно пахнущей субстанции, она приступила к реализации самого противного пункта подготовки к противостоянию — макияжу. Придется потерпеть. Противный запах забивал ноздри и сдавливал дыхание. Роботы, настроенные на поиск человека, не обратят внимания на этот запах. А вот для Ламберта он будет очень подозрителен. Но в отличие от роботов, он не сможет учуять его издалека — только вблизи, поэтому нужно будет как можно ближе незаметно подобраться к Ламберту, а потом стремительным ударом покончить с его подлой жизнью. Теперь осталось его выследить. Это будет несложно. Такого дуболома будет заметно издалека. Куча роботов, копошащихся вокруг него, сделают эту задачу совсем элементарной. Катрина проверила остроту ножа, висящего на поясе, и отправилась на охоту.

Ламберт отсекал один сектор за другим, используя роботов и оставляя сигнальные маячки. Он нарезал станцию как пирог. Первыми отсеклись хранилище, второй и третий шлюзы. Потом злополучный медблок. На всякий случай Ламберт разбил все склянки, что там были. Кто знает, какая отрава таится в них? Потом была кают-компания, где произошло первое убийство. Атриум, накрытый огромным солнцезащитным куполом, тоже не подавал никаких признаков наличия разумной жизни. Много времени он потратил на жилые комнаты. Нет, искать там было легко. Даже роботы были не нужны в таком ограниченном пространстве. Просто Ламберт хотел посмотреть, как жили другие астронавты, запомнить их. Пусть они общались совсем недолго, но кто-то же должен сообщить их родным, как они жили в последние дни своей жизни. Это может сделать только единственный выживший. Комната Джима Марса представляла собой образец порядка и патриотизма. Родной флаг висел над кроватью, которая была заправлена как по линеечке. Ровные линии и прямые углы, полоски параллельны краю кровати и стене. Книги, посвященные военным действиям и биографиям первых астронавтов, столкнувшихся с враждебными инопланетными жизнями — «Полуночный десант», «Генерал Воттен и первый крейсерский флот», «Тау ястреба. Жизнь вопреки», «Сборник гимнов Нового Атлантического Альянса» и тому подобное. Нигде не было даже намека на пыль. Стул стоял ровно по центру свободного пространства. Комната Артура Ли представляла собой полную противоположность. Повсюду валялись бумаги, карандаши, раскрытые книги. Большая часть стола была завалена расчетами, сделанными корявым почерком. Кровать, по-видимому, никогда не заправлялась. Формулы, траектории, числа — вот все, что заполняло эту комнату. Комната Роджера Уайта находилась в противоположной части станции, но Ламберт помнил ее лаконичную строгость. А вот комната Петры Карол олицетворяла аккуратность и романтичность. Особенно эту ее черту характера подчеркивали любовные картины в мягких пастельных цветах. Покрывало на кровати было розовым, и всюду были художественно разбросаны красные сердечки. На полке стоял портрет Роджера. По обстановке комнаты Джона Борна нельзя было ничего сказать. На полках не стояло ни одной книги, стены были голыми, а кровать была заправлена самым простым серым покрывалом. То ли он не хотел, чтобы о нем что-то знали, то ли действительно ничем не интересовался. Узнать об этом, впрочем, не было никакой возможности. А вот по комнате Нила Муна все сразу было понятно. Полки ломились от специализированной медицинской литературы, белый халат лежал на кровати, на столе красовался сувенирный фонендоскоп — первобытный медицинский инструмент для прослушивания легких. Врач до мозга костей, который мог совершить столько добрых дел, нелепо погиб в самом расцвете сил. Дэвид Париш, последняя жертва, создал в своей комнате атмосферу простоты и уюта. Небольшие нэцкэ и восточные картины размером едва ли больше простого конверта были расставлены в комнате определенно в соответствии с какими-то правилами — смотрелось это все очень гармонично. Ламберт и не догадывался, что Дэвид так почитает восточную культуру. В свою комнату Ламберт даже не заходил — только послал робота, проверить, нет ли там отравы. От убийцы можно было ожидать чего угодно. Но отравы там не было и Ламберт открыл дверь в последнюю обжитую комнату — комнату убийцы. Катрине нельзя было отказать в чувстве прекрасного — картины на стенах были тщательно подобраны друг к другу и к покрывалу, красиво накрывающего кровать. Расположение стула указывало, что она часто любовалась потрясающим видом, открывающимся из окна. На полке кроме книг стояли фотографии каких-то людей. Судя по чертам лиц, это были родственники Катрины. Что она сказала бы им, если бы убила всех? Это не интересовало Ламберта. Его интересовала только ее смерть. Убедившись, что здесь ее нет и давно не было, он двинулся дальше отрезать пространство для маневра Катрины. Жилые помещения были полностью исследованы, пришло время лабораторий. Как будто играясь, как кошка с мышкой, Ламберт начал исследования с лабораторий, не связанных с Катриной. Пусть понервничает. Пусть в полной мере осознает всю плачевность своего положения. Ламберт проверил лаборатории астрофизики, сверхмассивных объектов, детектирования темной рефлексии, электромагнитной и гравитационной безопасности и уже было приступил к обследованию лабораторий криптозоологии и микробиологического синтеза, как сработал маячок в атриуме.

— Попалась, — хищно улыбнулся Ламберт, и пошел на сигнал маячка, мысленно танцуя танго смерти. На его лице играла улыбка. Погода снаружи была прекрасна. Был день, температура на поверхности, как показывали датчики, достигала двухсот пятидесяти одного градуса по Фаренгейту. Почти максимум. Плохие дела творятся ночью, а добрые — в самый разгар дня. Ламберт ничего не стеснялся и не скрывал. Он нес правосудие. Он творил добро при свете дня. Танго смерти было синонимом танго справедливости.

Проникнув в атриум, Ламберт первым делом заблокировал все двери по периметру. Он перегрузил цепи всех транспортных роботов, кроме одного — теперь только одну дверь можно будет открыть, остальные заблокированы навсегда. Да и для того, чтобы открыть эту дверь, нужно будет время для взлома. Катрина не убежит.

— Поросенок, поросенок, подойди сюда. Не трону волосинки на твоей щетинке, — издевательским тоном Ламберт позвал Катрину. Топор в его руках говорил об обратном. Он поигрывал им и пританцовывал всем телом. Скоро будет конец.

Ламберт дошел уже почти до центра атриума, как какой-то звук сзади привлек его внимание. Сзади, где осталась единственная не намертво заблокированная дверь. Он вернулся и увидел женское лицо за прозрачной дверью. Ламберт в который раз улыбнулся — на ловца и зверь бежит. Катрина испуганно смотрела на него из-за стекла и не могла сдвинуться с места. Страх сковал ее тело. Ламберт одним движением разблокировал робота, удерживающего дверь, и уверенно дернул на себя ручку. Дверь не поддалась. Ламберт дернул сильнее. Тот же результат. Улыбка сползла с его лица — он заметил того самого не вернувшегося разряженного транспортника. Блудный робот удерживал дверь с другой стороны. Ламберт оказался заперт в атриуме. Используя грубую силу, Ламберт сможет выбраться из западни — на это потребуется даже не очень много времени, но почему Катрина не убегает? Она так сильно испугалась, что ее парализовало? Как бы отвечая на невысказанный вопрос, Катрина потянула руку к стене. Ламберт увидел это, потом поднял голову наверх и все понял. Он проиграл.

Андрей совсем поправился и чувствовал себя хорошо. Первыми окончательно пришли в норму Владилен и Военмор — молодые, пышущие здоровьем тела дали о себе знать. Затем выздоровел Гелиан. Иртыш все еще чувствовал слабость. Вылазка хоть и не прошла по плану, но не принесла потерь, а дала неожиданные результаты, которые могли существенно изменить взаимоотношения с инопланетянами. Впрочем, Андрея это уже не касалось. Пришло время продолжить путь. Провожать его вышло все незанятое на работе население города. Андрей попрощался за руку с Сергеем Павловичем и спутниками по вылазке, потрепал по голове Звездарину, пожал лапы Белке и Стрелке, погладил Машку и вышел в ворота. Его путь лежал на север. От жителей города он получил полезные в походе вещи. Теплая тканая рубашка, защищающая от непогоды. Набор еды в тюбиках. Две открытки (одна из больницы, а вторая — новая — с пожеланием счастливого пути). И арбалет — незаменимый помощник в лесу, особенно в отсутствие огнестрельного оружия.

Андрей шел по пахнущему утренней свежестью лесу. Все следы деятельности человека опять пропали. Природа расцвела. Среди деревьев стали появляться рощицы хвойных — сосны, ели. Опять он вдали от цивилизации, от общества людей. Тут он ощущал спокойствие. И хотя он помогал встреченным людям, но не ощущал себя частью их обществ. На пути ему попадались приятные люди, но все они были чуждыми, не оставляли после себя тоску от расставания. Как будто они были статистами, играющими эпизодические роли в истории Андрея, второстепенные персонажи, выдающие задания. Как, впрочем, и он был второстепенным для них. Даже Алекса Андрей уже почти не вспоминал. Как оказалось в последние дни общения с ним, он о нем практически ничего не знал. Не знал о его обширных связях, не знал о его способности пытать людей, не знал, что он пишет книги. Андрей плохо представлял характер, потребности и возможности Алекса — своего лучшего друга. Оказалось, Андрей всегда был один. Он стремился избавиться от одиночества. Его единственный шанс — Катя — слишком быстро сгорела, как падающая звезда в ночном небе. Вот почему он так вцепился в единственную зацепку — координаты, зашифрованные на фреске старого дома в каналах. И вот почему он помогал встретившимся ему на пути людям. Он подсознательно старался оттянуть момент встречи со своей целью. Он боялся, что его путь закончится пшиком. Что его зацепка будет ошибочной. Что, в конце концов, он получит там не то, что ожидает. А что он ожидает? Счастье? — что это такое? Как схватить его за хвост и как понять, что схваченное — это то самое? Ответы на вопросы? Уже ближе. Но нужно еще знать какие вопросы задавать. И что дадут ответы на вопросы? Ничего. Что еще он ожидает там найти? Потерянную почти приобретенную семью? Это похоже на правду, на внутреннее желание. На это есть надежда. Мысли метались в черепной коробке как гордый зверь в клетке. Андрей не находил себе места. Все это время. Скоро его метания должны закончиться. Но есть и опасение. Опасение, что он не найдет там то, что ищет. Что же тогда делать?

— Продолжать поиски. Не сдаваться. Идти вперед. И рано или поздно найти.

— Больше похоже на лозунги, а не на план действий. Есть что-то более полезное?

— Полезнее некуда. Ты видел много различных обществ, а преодолел меньше тысячи километров. Подумай, сколько обществ ты встретишь, пройдя сорок тысяч. Должно же среди них встретиться одно, которое подойдет тебе.

— А если не подойдет? Всю жизнь скитаться в поисках счастья?

— Ты сам сделал такой выбор, покинув Гарград и не попытавшись изменить его. Ты жил, плывя по течению, играя по правилам, неприятным для тебя и ничего не делая.