Чтение онлайн

– Зайдем, - решил Бушмакин.

Пламя свечи высветило несколько обшарпанных канцелярских столов и уходящий под потолок шкаф с картотекой.

– Вот это да!
– Вася от удивления даже прищелкнул языком.

– Что там?
– спросил Бушмакин.
– Ну-ка, посмотри.

Вася выдвинул самый нижний ящик:

– Карточки какие-то... "Фа-рма-зоны..." - прочитал он по складам.

– Ну и кто, кто эти... они кто?
– нетерпеливо допытывался Бушмакин. Чем занимаются, где живут?

Вася наугад вытащил одну карточку.

– Волин Дмитрий Иванович, уроженец села Летихино... Орловской губернии... Проживает: Пустая улица, дом пять.

– Это на Малой Охте, - вставил Никита.

– Ну и что он, этот Волин?
– не унимался Бушмакин.
– Чего ты, как пыльным мешком прибитый?

– Фармазон он, - убито сказал Вася.

– Вероятно, следует читать "франк-масон", - объяснил Никита.
– Член тайного общества декабристов...

– Каких еще декабристов...
– застонал Бушмакин.
– Ну при чем здесь они?
– Он начал выдвигать один ящик за другим.
– "Медвежатники", "форточники", "скокари", "гопстопники"... Черт знает что! Я таких поганых слов в жизни не слыхал!

– Я думаю... Это здесь ворье всякое понапихано, - вдруг сказал Коля. Записаны разбойники всякие...

Бушмакин с уважением посмотрел на Колю:

– А что? Прав он, ребята! Как считаете?

– Я так думаю, - продолжал Коля, - что ежели здесь как следует порыться, можно и Сеню Милого отыскать, верно я говорю?

– Верно, - кивнул Бушмакин.
– Только вот я смотрю - глаза у тебя сразу недобрым огнем загорелись, а ведь ты теперь не просто Коля. Ты сотрудник уголовного розыска. А что это значит? Это значит, что задержать Сеню, найти его - это твоя обязанность. А вот, скажем, морду ему набить, - это стой! Нельзя!

– А жаль!
– улыбнулся Вася и, перехватив рассерженный взгляд Бушмакина, добавил: - Все понял...

– Ночуем здесь, - решил Бушмакин.
– Утром будем разбираться.

Улеглись кто куда. Бушмакин на стол, остальные - на стулья. Остаток ночи прошел спокойно, а когда совсем рассвело, заскрипела дверь, и в комнату просунулся заспанный мужчина лет пятидесяти, в потертом чиновничьем мундире.

– Чему обязан?
– хмуро, без удивления спросил он.

– Мы вновь назначенное управление уголовного розыска, - сказал Бушмакин.
– Вот мандат.

Чиновник отвел руку Бушмакина, внимательно оглядел ребят и повторил задумчиво:

– Управление уголовного розыска...
– иначе сказать - сыскная полиция рэ-эс-дэ-рэ-пэ-бэ?

– Ясно сказано, гражданин, - закипая, произнес Бушмакин.
– Управление. И я вам не советую...

– А что такое малина, вы знаете?
– грустно перебил чиновник.

– Ягода, - вступил в разговор Коля.
– Кто же этого не знает!

Чиновник подошел ближе, всмотрелся в лицо Коли:

– Здравствуйте, молодой человек. Рад приветствовать спасителя... Чиновник протянул Коле руку.

Коля осторожно пожал протянутую руку и сказал смущенно:

– Да чего там... Мы - завсегда...

– Что значит - завсегда?..
– подозрительно спросил Бушмакин.
– Откуда ты его знаешь?

– Так, - Коля совсем смутился.
– Случай вышел... Пустяки.

– А вы оказывается, еще и скромны?
– удивился чиновник.
– Ваш сотрудник, господа, не так давно спас жизнь мне и моей жене!

– Вот это да!
– Вася изо всех сил хлопнул Колю по спине.

– Поздравляю, - сказал Никита.

– Коля, ты у меня теперь самый любимый!
– пропела Маруська.

– Мадемуазель, он этого вполне заслуживает, - галантно поклонился Колычев.
– Ну что же, господа. Рад знакомству и позвольте мне откланяться. Я картотеку разбирать пришел, не спится, знаете ли, но раз вы теперь хозяева...

– Минуточку, - остановил его Бушмакин.
– Как вы относитесь к монархии?

– Она себя изжила, - сказал Колычев.
– Печальная закономерность.

– Печальная?
– прищурился Бушмакин.

– Да, - кивнул Колычев.
– Я, милостивый государь, столбовой дворянин, мой род уходит корнями в шестнадцатый век. Все мои предки верой и правдой служили царю и отечеству. И я служу. Служил, - поправился он.

– Сыщиком?
– спросил Никита.
– Не очень почетная профессия. Слыхал, что дворяне ею брезговали... Бенкендорф, Шувалов, Шешковский... Каты... Из-за них, наверное, брезговали?

– Вы малообразованны, - сказал Колычев.
– Вы говорите о тех, кто возглавлял политический розыск. И вы правы: испокон веку на Руси презирали и ненавидели тех, кто преследует людей за политические убеждения. Но есть и другая полиция. Она очищает мир от подонков. От уголовников. От мрази всякой. Я пошел служить в эту полицию по глубокому убеждению, милостивый государь!

– Пока эта полиция была в руках царских прихвостней, - сказал Бушмакин, - немногим она отличалась от жандармов и охранки. Но мы поспорим после.

– Вы думаете, это "после" будет?
– улыбнулся Колычев.

– Хотите остаться?
– прямо спросил Бушмакин.

– Вы сможете мне верить?
– осторожно осведомился Колычев.

– Это будет зависеть только от вас.
– Бушмакин пристально смотрел на Колычева.

И Колычев не отвел взгляда:

– Поскольку кто-нибудь все равно должен вам объяснить, что такое малина и бока скуржавые, - я остаюсь.

Потом бушмакинцы разбирали картотеку сыскной полиции. Командовал Колычев. Он сидел на приставной лестнице в помятой рубашке, без сюртука и был очень оживлен:

– Третий ящик оставьте!
– кричал он.
– Это отработанный пар! Так сказать, сведения для науки. Вам, господа, нужно сейчас интересоваться только активно действующими персонами. Теми, кто в эту самую минуту режет, грабит, раздевает и насилует! А это все в десятом ящике. Там мокрушники сиречь убийцы, и все известные нам сборища уголовно-преступного элемента, сиречь - малины.

Ребята притащили ящик. Бушмакин надел поломанные очки в железной оправе и углубился в чтение. Но было еще темно, и Бушмакин попросил Колю найти свечу или лампу.

Коля вышел в коридор. Маруська увязалась следом.

– В сто сорок втором на столе лампа с четырьмя свечами!
– крикнул Колычев.

Отыскали нужную дверь. Когда возвращались обратно, Маруська взяла Колю за руку.

– Нравишься ты мне, - сказала она тихо.
– Наверное, я не должна тебе об этом говорить, ну да ты парень простой и человек хороший, вреда мне не сделаешь.