Чтение онлайн

– Неплохо, - кивнул Сергеев.
– А тех, кто служил царю, бывших, одним словом, - их куда?

– Бывших?
– Петровский задумался на мгновение.
– А что? Разве они не обязаны поделиться с нами своими знаниями? Обязаны! Уверен, что найдутся и добровольцы. Вот на них в известном смысле и обопритесь вначале. Есть у вас человек, которого можно поставить во главе этого дела?

– Есть, - не задумываясь, ответил Сергеев.
– Только вот чего я не знаю... Чем должен заниматься этот уголовный розыск?

– Искать преступников, - Петровский посмотрел из-под очков.

– А как?

– Вопрос серьезный. Думаю, что рано или поздно вы на него ответите. Только помните: чем раньше, тем лучше.

Сергеев пришел к Бушмакину поздно вечером. Коля, Маруська и Бушмакин сидели за столом и пили чай.

– Степан Петрович!
– обрадовался Бушмакин.
– Милости просим! Маруська, чашку гостю! Только не взыщите - хлеба нет. Съели.

– Разговор у меня к вам, - Сергеев сел за стол и пустил ложечку в коричневую, мутную жидкость - чай был морковный.

– Понятно, - кивнул Бушмакин.
– А ну, молодежь, прогуляйтесь.

Коля и Маруська обиженно поплелись к дверям. Неожиданно Сергеев сказал:

– Разговор их тоже касается. Тут дело такое... Преступников мы, конечно, ловим... Но уж, честно сказать, только тех, которые сами попадаются. А вот при царе, если помните, была специальная организация сыскная полиция.

– Помню, - кивнул Бушмакин.
– На Гороховой помещалась.

– Так вот, сыскная полиция существовала для того, чтобы... как бы это объяснить... Ну, чтобы быть в курсе всех дел преступного мира и вовремя эти дела пресекать. Скажем, наметили воры магазин Елисеева обчистить, а там уже засада, ясно?

– Ясно-то ясно, - Бушмакин подозрительно всматривался в лицо Сергеева.
– Только зачем вы это все нам излагаете?

– А затем, товарищ Бушмакин, - Сергеев не отвел взгляда, - что партия поручает вам организовать и возглавить петроградскую сыскную милицию уголовный розыск.

– Мне?!
– Бушмакин вскочил.
– Мне?

Коля и Маруська восторженно переглянулись.

– Так это же... Это же здорово!
– сказал Коля.

– Вы теперь вроде околоточного будете?
– не выдержала ехидная Маруська.
– С пузом?

– Шутки в сторону, - нахмурился Сергеев.
– Прошу не ахать и не восклицать. Возьмите людей, кого сочтете нужным, и марш на Гороховую. Кто из старых работников захочет остаться, пусть работает. Кто не захочет скатертью дорога! Запачканных контриков удалять безжалостно. Завтра с утра и начнете.

– Постойте, постойте...
– Бушмакин никак не мог прийти в себя.
– Что такое, скажем, шпиндель, вы знаете? А что такое аксиальная фреза?

Сергеев пожал плечами.

– А я этим всю жизнь занимаюсь!
– крикнул Бушмакин.
– Мое дело токарный станок!

– А что такое дактилоскопия, вы знаете?
– в свою очередь спросил Сергеев.

– Нет, - растерялся Бушмакин.

– Я тоже узнал это после первого ареста. А что касается всей жизни... Революция, Бушмакин. И наша жизнь нам больше не принадлежит.

Коля восхищенно смотрел на Сергеева.

– Я тоже хочу, - сказал он.
– Только я в Питер приехал, сразу схлестнулся с этими гадами. И пошло и пошло. Я так понимаю: судьба у меня такая - им салазки загибать.

– Ну, насчет судьбы - это немарксистская точка зрения, - улыбнулся Сергеев.
– А в остальном - возражений нет.

– И я не отстану!
– решительно заявила Маруська.
– Куда вы, - туда и я!

– Не женское это дело, - сказал Бушмакин.

Она нахально посмотрела на него:

– Вы же не захотели заниматься со мной женским делом?

– Тьфу!
– в сердцах плюнул Бушмакин.
– Ты ей слово, она тебе - десять!

– А что, - задумался Сергеев.
– Может быть, Маруся не так уж неправа. Кем была женщина при царизме? Забавой? Рабой? А при Советской власти женщина во всем будет равна мужчине, это факт!

– Не равна, а гораздо выше!
– уточнила Маруська.

– Согласен, - рассмеялся Сергеев.
– Первая в мировой истории женщина-сыщик! Это же прекрасно, товарищи!

Заводской двор заполнили рабочие. Бушмакин взобрался на стол, и гул разом стих. После событий на Ватном острове Бушмакин пользовался непререкаемым авторитетом.

– Товарищи, - негромко начал Бушмакин.
– В городе грабят и убивают. Уголовники распоясались. Даже у детей отбирают хлеб.

– Это мы знаем!
– донеслось из толпы.
– Ты говори, чего делать?

Толпа взорвалась криком, заголосила какая-то женщина:

– Нюра, Ню-юрочка, доченька!.. Убийцы проклятые...

– Бандиты зверствуют, - продолжал Бушмакин.
– И мы будем беспощадны!

– Смерть уркам!
– выкрикнул Вася.
– Я предлагаю ловить их и организованно топить в Неве!

Бушмакин взмахнул рукой:

– Тихо! Мы не преступники. Мы не станем действовать против преступников ихними методами!

– А что же с ними делать?
– не унимался Вася.
– В зад их целовать, что ли?

Все захохотали.

– Нашему заводу, товарищи, доверили организовать уголовный розыск, сказал Бушмакин.
– А это значит, что прямо сейчас мы решим, кому поручим эту работу! Условия такие: честный, непьющий, в драках и скандалах не замечен, на платформе Советской власти стоит, как Александрийский столп!

– А столп этот - признак царизма!
– крикнул Вася.
– Я несогласный!

На стол поднялся Никита, сорвал с головы студенческую фуражку, прижал ее к груди.

– Товарищи! Василий мне хотя и друг, но говорит ерунду! Александрийский столп, товарищ Вася, воздвигнут в честь русских людей, которые одержали победу над Наполеоном, и весит этот столп ни много ни мало - тридцать тысяч пудов. Так что если кто с такой силой стоит на платформе Советской власти, - такому человеку можно верить!

Вася выслушал тираду друга с открытым ртом, а когда Никита под хохот, свист и аплодисменты слез со стола, сказал:

– Вроде голова у тебя моего размера, а помещается в ней в три раза больше. Это как же?

Вася вспрыгнул на стол и встал рядом с Бушмакиным.

– Есть предложение!
– крикнул он.
– Раз товарищ Бушмакин этому делу заводила, - ему первому и идти! Предлагаю голосовать мое предложение целиком, поскольку оно очень продуманное мною и совершенно безошибочное.