Чтение онлайн

– А он?
– заинтересовался Коля.

– А он говорит: соплива ты больно, - Маруська даже фыркнула от обиды.

– А ты чего?

– А я - через плечо!
– обозлилась она.
– Ты женат?

– Нет...

– Ну, женихом будешь. Неси зонтик в мою комнату, яблоко получишь.

Коля послушно поплелся за ней, по дороге разглядывая зонтик и пытаясь понять, для чего он, собственно, предназначен.

В комнате, обставленной еще беднее бушмакинской, Маруська спросила:

– Ты хоть с бабами дело когда имел?

– Не-е, - Коля покраснел.
– Стыдно это...

– Сты-ыдно?!
– изумилась она.
– Ну и дурак!
– Она смотрела на него смеющимися глазами, явно забавляясь его смущением.

Щелкнула входная дверь. Бушмакин крикнул с порога:

– Коля! Ты дома?

– Дома я, дома!!
– отчаянно заорал Коля.
– Здесь я!

– Так я и знал, - сказал Бушмакпн, входя в Маруськину комнату. Совращаешь, бесстыжая?

– Вас не удалось, а уж этот - мои будет!
– нахально сказала Маруська.
– Угощайтесь яблочком!

– Благодарствуйте, - Бушмакин взял Колю за руку, спросил у Маруськи: На завод чего не идешь?

– С завтрашнего, - устало сказала Маруська, развязывая платок.
– А моих в деревне никого нет... Маманя, оказывается, полгода назад померла... Мне соседка сказала. А яблоки - из нашего сада. Вы берите всю корзину, я их все равно есть не могу...
– Она зарыдала.

Хмурый Бушмакин вывел Колю в коридор:

– Отца ее во время штурма Зимнего убили. Он у нас на заводе работал. Мать с ними не жила, в деревню уехала еще года три назад. А Маруська отцу помогала, незаметно на токаря выучилась... Ты ее не обижай, понял?

– То не думай, то не обижай, - Коля пожал плечами.

– Как тебе объяснить, - задумчиво сказал Бушмакин.
– Один от наглости людям морды бьет, другой от беззащитности в бесстыдство ударяется. Вот это у нее и есть. Скромная она в жизни и, как бы это сказать, - ранимая очень, понял?

На следующее утро Коля проснулся затемно. За дверью, в коридоре, орала Маруська:

– Бушмакин, эй, Бушмакин!

– Ну чего тебе, язва?
– проснулся Бушмакин. Посмотрел на Колю, развел руками: вот, мол, наказание.

– Я стирать иду!
– снова крикнула Маруська.
– Давайте белье!

– Да ладно, - лениво сказал Бушмакин.
– Мы уж сами. Вот ванную топить будем, тогда и постираем...

– А чем топить-то, дяденька?
– насмешливо спросила Маруська.
– Не хотите - как хотите, я пошла.

– Погоди...
– Бушмакин, заскрипев дверцей платяного шкафа, бросил на пол узел с бельем.
– Коля тебе поможет, донесет.
– Бушмакин потянулся.
– Я пока встану, поесть приготовлю, ладно?

Прачечная помещалась во дворе, в одноэтажном флигеле и когда-то обслуживала проживавших в бело-зеленом доме иностранцев. Теперь женщины со всего квартала ходили в эту прачечную стирать.

По дороге Маруська рассказала Коле, что рядом с нею всегда становится княжна Щербатова, а чуть позади - горничная бывшего председателя совета министров Горемыкина. Щербатова учится стирать - не старый режим, теперь никого не поэксплуатируешь, а горничная - та больше рассказывает истории из жизни высшего общества.

Вошли в прачечную. Она была неожиданно пуста, и Маруська в растерянности остановилась на пороге.

– Эй, есть кто-нибудь?
– крикнула она.

Из-за деревянной перегородки, где складывали стиральные доски, вышла красноносая старушка в бойкой не по возрасту шляпке, помахала рукой:

– Бонжур, Мария. А что за галант с тобой?

– Горничная горемыкинская, - шепнула Маруська Коле.
– Да вот, исподнее принесла, бабушка Виолетта.

– Неси назад, - хихикнула Виолетта.
– Воды горячей нет, и теперь не будет долго.

– А как же стирать?

– А вот свергнем большевиков, - сказала Виолетта, - и все возвернется в лучшем виде: консомэ, бордо, бордели и старые шептуны в правительство вроде моего хозяина. Слышь, девка... Чернь по всему городу водку жрет. Склады разбивают и жрут до чертиков. Ты сидела бы лучше дома, а то, не ровен час... Хотя защитник у тебя что надо.

– А вы?
– Маруська с сомнением посмотрела на Виолетту.

– А на меня теперь и черт не польстится, - засмеялась та.
– Слышь, девка, а Щербатову-то, княжну, убили вчера.

– Как убили?
– Маруська даже присела от неожиданности.

– Да так и убили - ломом по голове. Пьяные. Да еще надругались. Так-то вот, - вздохнула Виолетта.

Вернулись домой. Бушмакин выслушал сбивчивый рассказ Коли и Маруськи и начал торопливо натягивать пальто.

– Куда?
– удивилась Маруська.
– До смены целый час еще.

– Идемте, - сказал Бушмакин.
– Раз такое дело - наше место - на заводе. Мало ли что.

...Рабочие стояли на внутреннем дворе плотной стеной. Посредине, взобравшись на канцелярский стол, размахивал руками Вася.

– Товарищи!
– кричал он.
– Второй день подряд завод стоит по причине отсутствия электрической энергии и из-за того, что не подвезли уголь. Что это значит? А это значит, что революция останется без патронов и орудий, товарищи! Предлагаю назначить проверку - кто именно виноват - и к стенке!

Рабочие дружно подняли руки. Потом на стол вскочил комиссар из Смольного - чернобородый, в потертой кожанке. И Коля сразу узнал Сергеева.

– Проверка, конечно, дело хорошее, - негромко сказал Сергеев.
– Но это во вторую очередь. В городе громят винные склады, товарищи. Наиболее отсталая часть населения поддалась агитации врагов революции и в пьяном угаре занимается бандитизмом. Я хочу, чтобы вы поняли главное. Агенты недобитого самодержавия пытаются опоить солдат и рабочих, натравить пьяных друг на друга и в пьяной междоусобице нанести смертельный удар авангарду революции - Петроградской коммуне! Долой врагов и губителей народа!

– Дадим решительный и беспощадный отпор контрреволюционным бандам погромщиков!
– что было мочи заорал Вася.

Толпа поддержала его возмущенными выкриками. Рабочие окружили Сергеева. Бушмакин и Коля подошли к нему вплотную. Он узнал их и улыбнулся. Потом развернул на столе план Петрограда:

– Вот Малая Нева. Вот здесь, у Биржевого моста, Ватный остров, а на нем - казенный винный склад номер два. Охрана поручается вашему заводу. Выступать немедленно.

– А оружие?
– спросил Бушмакин.