Чтение онлайн

Подобно инженеру Щукину, Гаврила в пене —

У рта, пока не оправдался

Марине, Оле, Рите и Елене:

«До воровства стихов не опускался!»

А может, и действительно кто-то появился — почему нет?

В круженье творчества полёта

Хотел Гаврила всё ж заметить:

За прочих клятых стихоплётов —

Романтиков — он не в ответе.

Развелось бумагомарак — как собак нерезаных!

* * *

Поспешая на занятия, я не поспевал за обвалом строк: «Пожарником Гаврила не был… И под тревожным тем осенним небом…» Лились строки беспорядочным потоком, затрудняя

и без того опасные пешеходные переходы. «Пожар латинский разгорелся… Не в силах он его тушить». Однако успел — пришёл даже с небольшим запасом. Так что оставалось ещё время наскоро набрать черновые четверостишья в память телефона.

Но растревоженная гроза (не буди, называется, лиха!) уже надвигалась…

— Итак, мы помним: танго — это агрессия. Каблуками толкаемся от паркета, ноги чуть в коленях согнуты. Вот, как кошка крадётся — в любой момент она готова к прыжку… Сегодня мы изучим файф-стэп.

Отчего-то танго мне давалось легче и веселее других танцев.

— Файф-стэп — это пять шагов в диагональ. Татьяна!.. Татьяана! Смотрите — показываем.

А вот если бы Миша — телохранитель ушаковский, и ему подобные, танго изучали, сюда свою агрессивность расходуя, глядишь, всем легче жить бы было.

— И вот посмотрите на нашу стойку: вот тут, на уровне груди, словно раскаты грома между партнёрами протекают, словно грозы проходят.

А вообще, Миша тот — до фонаря мне теперь. Я и там, на Ушакова перед ним не мандражировал, не заискивал, не лебезил. «Дурака включал» постоянно — да! — так это по образу тамошнему своему: так единственно возможно и было.

— Давайте, встаём друг против друга — партнёры в одну сторону, партнёрши в другую. Так, сначала смотрим мужскую партию…

Да и вообще пора уже всех этих Миш, Гриш, и всех, всех, всех ушаковских забывать. Выбросить просто из памяти этот оторванный жизни кусок.

— Давайте теперь попробуем свои партии, а потом станем в пары.

Да хоть бы сюда он сейчас припёрся — не спасовал бы пред ним — кто он мне теперь такой?!

Здорово у нас с Любовью получалось пять этих шагов туда — обратно пройти. С душою! С грозой и молнией.

— Ещё момент: когда встали друг против друга — в середине файф-стэпа и по окончании, то вот такое движение головой — чик! — передёрнули. Как затвор.

В тему. Как положено телохранителю, Миша без пистолета не ходил. И кровельщикам его, шуткуя, демонстрировал («А то я могу быстро вас с крыши снять — спустить»), и друга моего — поляка — однажды под дулом привёл, — уже серьёзно.

— А когда вы идёте обратно, то взоры ваши должны быть устремлены вот сюда — повыше кисти партнёра. Будто здесь у вас находится прицел, сквозь который, надвигаясь, вы атакуете стену.

Стена готова была зашататься — в страхе: такими взорами мы в неё «целились»: как Миша в того, на кого досужий гнев хозяина ложился.

Наверное, здесь мы были красавцами. Следующей группе, что уже начала стягиваться к полю боя, оставаясь пока в тылу скамеек, было видней. Пожилой седовласый мужчина снимал нас на камеру телефона.

— Хорошо! Давайте теперь совместим основные шаги с тем, чему сегодня научились.

И вот тут началась лёгонькая неразбериха. Пройдя чёткую линию основных шагов, пары уходили в диагональ, где неизбежно упирались в зеркала и стены, наталкивались друг

на друга. Возникла сутолока и паника — как при бомбёжке. И «разрулить» дело не мог даже Артём — размеры зальчика развести пары на безопасное расстояние никак не позволяли.

Вот в какой-то момент возрастной партнёр черноглазой смуглянки, прижав её к самой стойке, оттолкнулся с каблука — как учили! — и размашисто шагнул назад. В том направлении, что шёл вперёд я — с Любой-тараном. Тут он ей по голени и саданул!

Оттолкнув мои руки, она зло глянула на меня: весёлые чёртики в её глазах превратились в злого беса:

— Ты меня подставляешь! Понимаешь — под-ста-вля-ешь!..

Зрители напряжённо смолкли, я замер в дурацком оцепенении. Когда ничем, кроме слова, помочь ты не можешь, то лучше уж молчи — ты своё дело сделал!

— Блин! Теперь синяк будет.

Дело спас Артём, призвав минуточку внимания, за которую дипломатично довёл до народа мысль, что танец — танцем, но, дабы друг другу не мешать, не сталкиваться, не

топтать друг друга, не калечить, смотреть нужно, всё-таки, и по сторонам.

Красиво, в общем «съехал», отчасти меня выгородив, переложив долю ответственности и на ветерана. Хотя вина-то целиком и полностью, понимали все, была моя.

Следом же маэстро свернул занятие, выразив в завершение надежду, что коль с каблука приходится шагать и в стандарте — а уж в латине без него, высокого, вообще никак! — то надеется он, что обувь на каблуках когда-то (но лучше скоро) будет у всех партнёров.

Наехал-таки на меня — для порядка и по справедливости: резали бальный его глаз плетёнки мои летние.