Чтение онлайн

Къ концу XVI вка относится самое грандіозное коммерческое предпріятіе временъ Елисаветы — основаніе знаменитой остъ-индской компаніи, получившей въ 1600 г. оффиціальное утвержденіе правительства. Компанія снарядила четыре корабля, нагруженные шерстяными и стальными издліями, и они воротились изъ Индіи съ богатымъ грузомъ рису, пряныхъ кореньевъ, хлопчатой бумаги, благовоній и драгоцнныхъ камней. Съ этихъ поръ уже торговля съ отдаленнымъ востокомъ получаетъ прочное основаніе и ежегодно приноситъ Англіи громадные барыши. Говоря о торговыхъ предпріятіяхъ того времени нельзя умолчать о тхъ полукоммерческихъ, полухищническихъ экспедиціяхъ, которыя ежегодно отправлялись изъ англійскихъ портовъ подъ руководствомъ самыхъ опытныхъ моряковъ. Главной цлью ихъ было вредить испанской торговл, но зачастую англійскіе крейсеры-любители занимались просто на просто морскимъ разбоемъ и наводили ужасъ не только на испанскіе корабли, но и на торговыя суда дружественныхъ державъ. Въ случа жалобъ со стороны послднихъ, правительство всегда оставалось въ сторон, такъ какъ экспедиціи снаряжались въ большей части случаевъ на средства частныхъ лицъ. Лучшіе англійскіе моряки, свтила англійскаго флота, Дрэкъ, Рэлей, Фробитеръ, воспитались въ школ пиратства. Какъ велики были барыши отъ подобныхъ предпріятій можно судить изъ того, что однажды на долю Рэлея пришлось 80,000 фунтовъ, но эту сумму нужно увеличить по крайней мр въ шесть разъ, чтобы дать понятіе объ ея тогдашней цнности 211). Если же въ снаряженіи экспедиціи принимало участіе правительство, то и оно получало свою долю. — Къ жажд прибыли присоединился духъ предпріимчивости, безотчетная любовь къ приключеніямъ, которая въ то время охватила всю Европу и въ особенности Англію. Непреодолимое любопытства заставляло людей покидать родной кровъ, подвергаться всевозможнымъ лишеніямъ, лишь бы своими глазами увидать новооткрытыя страны, о которыхъ разсказывалось столько чудесъ. Впрочемъ и промышленники и энтузіасты (въ то время эти два типа часто соединялись въ одномъ и томъ же лиц) не оставались въ наклад: они возвращались на родину богатые опытомъ и добычей, которая десятирицей окупала имъ издержки отдаленнаго странствованія.

Ближайшимъ слдствіемъ быстраго возрастанія народнаго богатства было улучшеніе матеріальныхъ условій жизни и домашняго комфорта. Прежніе угрюмые, закоптлые замки съ подъемными мостами и узко-прорзанными, на подобіе бойницъ, окнами уступаютъ мсто изящнымъ свтлымъ постройкамъ въ стил возрожденія, съ тнистыми парками, фонтанами и статуями; стны ихъ украшаются мягкими цвтными коврами арраской работы, напоминающими позднйшіе гобелены. Въ эти-то очаровательныя убжища любятъ прізжать потомки прежней воинственной феодальной аристократіи, теперь превратившіеся въ придворныхъ, чтобы отдохнуть отъ шумно-проведенной зимы при двор. Испанцы, постившіе Англію при Генрих VIII, были поражены деревенскимъ видомъ англійскихъ городовъ; не только въ маленькихъ городкахъ, чрезъ которые имъ приходилось прозжать, но и въ самомъ Лондон большая часть домовъ была выстроена изъ дерева и покрыта соломой. При Елисавет разбогатвшее купечество воздвигло великолпныя зданія на мсто прежнихъ лачугъ и превратило пустыри въ оживленныя и прекрасно обстроенныя улицы. Лондонъ и тогда уже поражалъ иностранца своей громадностью и необыкновеннымъ оживленіемъ. Сотни кораблей стояли на якор у лондонскаго моста; на улицахъ толпились люди самыхъ разнообразныхъ національностей, а магазины были полны произведеніями всхъ частей свта. Венеціанецъ Молино, видвшій Лондонъ въ 1607 г., считаетъ его первымъ городомъ въ Европ не только по количеству народонаселенія, но и по великолпнымъ постройкамъ и торговому значенію. Такое же быстрое превращеніе совершилось и въ провинціяхъ. Фермеры не удовлетворяются боле своими прежними жилищами безъ печей; они строятъ себ солидные кирпичные дома, снабженные всмъ необходимымъ для спокойной и комфортабельной жизни. Современники говорятъ, что провинціальныя гостинницы не только не уступаютъ столичнымъ въ чистот и удобствахъ, но даже нердко превосходятъ ихъ въ этомъ отношеніи 212).

Съ измненіемъ вншняго вида жилищъ измняется и самый образъ жизни. Довольство порождаетъ новыя потребности и новыя зати; распространяется вкусъ къ роскошнымъ костюмамъ, къ изящному убранству комнатъ. Нигд впрочемъ разорительная погоня за модой не достигала такихъ чудовищныхъ размровъ, какъ въ Англіи, а въ самой Англіи, по словамъ современнаго наблюдателя (Гарриссона), никогда моды не были такъ причудливы и измнчивы какъ въ царствованіе Елисаветы. Одинъ талантливый фламандскій живописецъ второй половины XVI в. написалъ злую сатиру на эту чудовищную модоманію, изобразивъ на своей картин англичанина временъ Елисаветы совершенно голымъ: онъ — видите-ли — задумалъ сшить себ платье и уже въ одной рук держитъ штуку сукна; въ другой — ножницы; остается выбрать фасонъ, но въ этомъ то и состоитъ вся задача. Итальянскій костюмъ изященъ, но испанскій величественне; французскій тоже хорошъ, но и нмецкій иметъ свои достоинства. Онъ мысленно перебираетъ ихъ одинъ за другимъ, оцниваетъ относительно вкуса и моды и не можетъ придти ни къ какому заключенію, потому что каждый изъ нихъ, модный сегодня, можетъ выйти изъ моды завтра — и тогда съ чмъ-же онъ останется. Разсуждая такимъ образомъ, онъ предпочитаетъ лучше остаться совершенно безъ одежды, нежели ошибиться въ выбор костюма и не быть одтымъ по мод.

Тщетно правительство издавало законы противъ роскоши (sumptuary laws) и преслдовало уродливо-фантастическія принадлежности костюма тогдашнихъ денди 213); мры едва-ли были въ состояніи искоренить зло, находившее поддержку въ высшихъ классахъ общества и при самомъ двор. Сама Елисавета была первой щеголихой въ Англіи и тратила большія суммы на свой туалетъ, а ея дворъ подавалъ всему городу примръ безумной расточительности и погони за модой. Придворные кавалеры и дамы наперерывъ старались превзойти другъ друга великолпіемъ и роскошью своихъ костюмовъ. Разсказываютъ, что камзолъ сэра Вальтера Рэлея былъ вышитъ жемчугомъ по черному бархату, а сапоги его, буквально унизанные драгоцнными камнями, стоили около семи тысячъ фунтовъ стерлинговъ 214). Современные писатели (Гаррисонъ, Потэнгемъ, Бортонъ и др.) горько жалуются на это безумство, но новйшій историкъ англійской культуры не безъ основанія видитъ въ этомъ ослпительномъ маскарад нчто боле безсмысленной забавы. — По его мннію здсь сказывается избытокъ внутреннихъ силъ, радость жизни, сродное артистической натур желаніе любоваться зрлищемъ прекрасныхъ формъ и яркихъ цвтовъ 215).

Внцомъ пышнаго развитія соціальной жизни англійскаго народа была богатая и оригинальная литература, составляющая славу и гордость царствованія Елисаветы. Помщенная между кровавыми религіозными преслдованіями Маріи съ одной стороны и взрывами пуританскаго деспотизма, остановившаго въ XVII вк развитіе искусства и литературы съ другой, эпоха Елисаветы не даромъ представляется современному изслдователю какимъ то оазисомъ свободы и счастія. "Никогда — говоритъ Гецлитъ — геній Англіи не сіялъ такимъ полнымъ, яркимъ и самостоятельнымъ свтомъ, какъ въ это время" 216). И это не пустая фраза. Дйствительно, ни одинъ періодъ англійской исторіи не можетъ похвалиться такимъ обиліемъ геніальныхъ умовъ, давшихъ новыя направленія почти всмъ сферамъ человческой дятельности. Смена, брошенныя этой великой эпохой, оплодотворили собой всю культуру Англіи XVII и XVIII вковъ и продолжаютъ приосить плоды до сихъ поръ. Нкоторыя отрасли литературы достигаютъ въ это время такого изумительнаго развитія, такого художественнаго совершенства, какого они не достигали ни прежде, ни посл. Ослабленіе религіознаго фанатизма и теологическаго духа, знакомство съ классической литературой, открывшее пытливому уму новые горизонты мысли и новые идеалы политическаго устройства, освобождающія ученія Италіи, внутренній миръ, развитіе національнаго благосостоянія и свободныхъ учрежденій — вотъ т общія причины, которыя вызвали къ жизни богатую литературу временъ Елисаветы. — Но кром этихъ общихъ причинъ были еще частныя, и ихъ тоже нельзя упускать изъ виду, если мы хотимъ себ составить врное понятіе объ умственномъ характер этой многознаменательной эпохи. — Потребность умственныхъ наслажденій не была одинаково развита во всхъ классахъ общества; литературныя занятія не составляли еще отдльной отрасли производительнаго труда, и потому для литературы была необходима спеціальная поддержка. Эту поддержку она нашла при двор и въ сред образованной англійской аристократіи. — Вліяніе двора не ограничивалось тогда пропагандой роскоши и модъ. Ему, безспорно, принадлежитъ честь распространенія въ современномъ обществ вкуса къ боле утонченнымъ наслажденіямъ, къ занятіямъ искусствомъ и литературой. Среди важныхъ государственныхъ заботъ, поглощавшихъ большую часть ея времени, Елисавета находила однако досугъ для литературныхъ занятій и на шестьдесятъ пятомъ году своей жизни перевела еще съ греческаго трактатъ Плутарха о Любопытств. Ученость и талантъ весьма цнились при ея двор и нердко служили ступенью къ высшимъ отличіямъ; интимный кружокъ королевы состоялъ изъ лицъ, пріобрвшихъ себ почетное имя въ литератур. Въ числ приближенныхъ ея находились: Роджеръ Ашэмъ, ея наставникъ и глубокой знатокъ классической древности, Лордъ Бокгорстъ, авторъ Горбодука и государственный казначей Англіи, Сидней и Рэлей, извстные своими прекрасными сонетами и др.; наконецъ въ послдніе годы XVI ст. сталъ появляться въ гостинной королевы и Бэконъ, будущій преобразователь философскаго метода, тогда уже впрочемъ извстный своими Опытами. (Essays, 1597 г.). Изъ придворныхъ дамъ Елисаветы достаточно назвать мать Бэкона, Анну Бэконъ, которая считалась одной изъ образованнйшихъ женщинъ своего времени и вела ученую переписку на греческомъ язык съ извстнымъ епископомъ Джуэлемъ. Вообще, по словамъ Гаррисона, придворныя дамы того времени мало чмъ уступали мужчинамъ; он внимательно изучали Св. писаніе; нкоторыя изъ нихъ сами сочиняли книги и переводили съ иностранныхъ языковъ различныя сочиненія на латинскій и англійскій. Обыкновенно расчетливая до скупости, Елисавета измняла своей натур, когда дло шло о покровительств литературнымъ талантамъ, 217) а примръ королевы дйствовалъ заразительно и на ея окружающихъ. Мы не обинуясь скажемъ, что большая часть поэтовъ того времени наврное умерли бы съ голоду, если бы во время не встртили покровителей въ лиц знатныхъ и образованныхъ людей, которые сами интересовались поэзіей и всегда рады были оказать нравственную и матеріальную поддержку голодающимъ дтямъ Аполлона.

Ничто впрочемъ не характеризуетъ такъ полно оригинальную культуру того вка, какъ т безчисленныя празднества, процессіи, аллегорическія представленія и т. п. торжества, въ которыхъ старое и новое аллегорія и дйствительность, античныя воспоминанія и поэтическія преданія среднихъ вковъ, рыцарскіе турниры и итальянскія маски причудливымъ образомъ смшиваются между собою, превращая обыденную жизнь въ какую-то фантастическую сказку. Ежегодно весной королева предпринимала свои обычныя прогулки по Англіи (Royal Progresses), останавливаясь на пути въ городахъ и замкахъ вельможъ. Эти королевскія путешествія подавали поводъ ко всевозможнымъ сюрпризамъ въ античномъ стил. Когда королева (разсказываетъ Бартонъ) посщала замокъ какого нибудь вельможи, то у входа ее привтствовали Пенаты, затмъ Меркурій отводилъ ее въ приготовленную для нея опочивальню… Она могла видть изъ окна, какъ пажи, переодтые дріадами, поминутно выскакивали изъ лсу, а слуги, изображавшіе сатировъ, то и дло ковыляли но лугамъ. Когда Елисавета прозжала Норичъ, то изъ группы боговъ, вышедшихъ ей на встрчу, отдлился Купидонъ и, приблизившись къ королев, подалъ ей золотую стрлу, которую ея прелести должны были сдлать неотразимой, — подарокъ, (замчаетъ по этому поводу Голлиншедъ), принятый пятидесятилтней королевой съ особеннымъ удовольствіемъ 218). Особенно долго остались въ народной памяти кенильвортскія празднества, устроенныя для Елисаветы ея любимцемъ Лейстеромъ. Они продолжались около трехъ недль и своимъ великолпіемъ затмили вс подобныя зрлища. Черезъ долину, отдляющую главныя ворота замка отъ большой дороги, былъ переброшенъ мостъ 70 футовъ длины; его сваи были увшаны подарками, которые семь греческихъ божествъ (Помона, Церера, Бахусъ и др.) подносили королев; тутъ были клтки съ рдкими птицами, корзины съ плодами, вино въ серебряныхъ сосудахъ и т. д. Поэтъ, стоявшій на той сторон моста, объяснялъ латинскими стихами символическое значеніе этихъ предметовъ. Не усплъ онъ кончить свои объясненія. какъ на пловучемъ островк приблизилась къ кортежу Два Озера (The lady of the Lake) и сказала королев привтственные стихи. — Съ той же цлью подплылъ къ Елизавет Аріонъ, сидя на спин громаднаго дельфина, въ которомъ помщался цлый оркестръ музыкантовъ 219). Посл роскошнаго обда начались танцы; вечеромъ былъ сожженъ на пруду великолпный фейерверкъ, и день кончился представленіемъ какой-то пьеской, разыгранной придворными актерами Лейстера. Въ слдующіе дни удовольствія были еще разнообразне: охоты, медвжьи травли, спектакли смняли другъ друга, а въ заключеніе королева присутствовала при представленіи народно-бытовой драмы или скоре пантомимы, ежедневно исполняемой поселянами Ковентри въ память истребленія Датчанъ 220). Въ 1581 г., по случаю прибытія торжественнаго посольства изъ Франціи съ цлью просить руки Елисаветы, при двор были великолпные банкеты съ масками, турнирами и другими увеселеніями. — Возл южной части уатголлскаго дворца былъ нарочно построенъ великолпный павильйонъ, устланный коврами, убранный цвтами и деревьями, съ потолкомъ, изображавшимъ небо, усянное звздами. Какъ только почетные гости размстились въ павильйон, къ нимъ подъхали четыре рыцаря въ полномъ вооруженіи, называвшіе себя Питомцами Желанія (the foster children of Desire). То были блестящіе кавалеры двора Елисаветы — молодой графъ Арондель, Лордъ Виндзоръ, Филиппъ Сидней и Фолькъ Гревилль. Цлью ихъ прибытія было желаніе овладть Замкомъ Совершенной Красоты (такъ называлось мсто гд сидла королева). Прежде нежели ршиться идти на приступъ, они послали къ королев герольда, одтаго въ блое и красное (цвта желанія) съ приглашеніемъ сдать замокъ. — Получивъ отказъ, они поставили на колеса цлую искуственную гору съ скрытымъ въ ней оркестромъ музыкантовъ и стали понемногу придвигать ее къ замку. Въ отвтъ на вторичное приглашеніе сдаться, въ замк забили тревогу и выстрлили въ нападающихъ изъ двухъ пушекъ. Первая была заряжена сахарнымъ порошкомъ (sweet powder), а вторая душистой водой. Но пушечные залпы не остановили нападающихъ и они продолжали штурмовать замокъ, бросая въ него цвтами и конфектами. — Въ это время показались на террас защитники замка въ сопровожденіи своихъ слугъ, пажей и музыкантовъ. Въ пышныхъ рчахъ они выразили свою преданность королев и желаніе сложить за нее свои головы. Посл этихъ рчей начался уже настоящій турниръ, длившійся до ночи, въ которомъ, само собою разумется, побдителями остались защитники совершенной красоты. Въ заключеніе всего нападающіе поднесли королев оливковую втвь въ знакъ мира и совершенной покорности 221).

Другаго рода турниры происходили во время посщенія королевой университетовъ оксфордскаго и кембриджскаго. Публичный диспутъ на заданную тему составлялъ необходимую принадлежность почетнаго пріема. Университеты выставляли своихъ лучшихъ бойцовъ, которые состязались другъ съ другомъ по всмъ правиламъ схоластической діалектики 222). Въ 1578 г., когда Елисавета проздомъ остановилась въ маленькомъ городк Saffron Walden'е, находящемся въ нсколькихъ миляхъ отъ Кембриджа, вице-канцлеръ университета извстилъ Борлея, что директоры университетскихъ коллегій желаютъ привтствовать королеву и приготовились устроить въ честь. ея диспутъ на слдующую тему: что въ монарх боле достойно похвалы — милосердіе или строгость? Борлей отъ имени королевы изъявилъ согласіе на ихъ предложеніе, и въ назначенный часъ депутаты отъ университета въ своихъ традиціонныхъ бархатныхъ мантіяхъ и четыреугольныхъ шляпахъ пріхали въ городъ. Несмотря на то, что Елисавета сильно устала посл дороги, она однако не заставила долго ждать себя и въ сопровожденіи Борлея и нсколькихъ придворныхъ дамъ прибыла въ залу, предназначенную для торжества. Посл обычныхъ привтственныхъ рчей, продолжавшихся боле часа, начался диспутъ на латинскомъ язык, длившійся цлыхъ три часа. Онъ, вроятно, продолжался бы гораздо доле, если бы Борлей, замтивъ усталость королевы, не принялъ на себя, въ качеств канцлера университета, почетной обязанности руководить преніями, которая давала ему право поминутно останавливать разгорячившихся диспутантовъ, напоминаніемъ не уклоняться отъ предмета и диспутировать по правиламъ діалектики: Loquor, ut Cancellarius, disputa dialectice. Королева выдержала терпливо эту трехчасовую діалектическую пытку и насказавъ, по своему обыкновенію, диспутантамъ множество любезностей, отпустила ихъ обратно въ Кембриджъ 223).

Ежегодныя путешествія Елисаветы по Англіи, вызывавшія со стороны аристократіи раззорительныя заявленія врноподданническихъ чувствъ въ вид праздниковъ, процессій, турнировъ и т. п. весьма нравились народу, сохранившему въ своихъ собственныхъ празднествахъ иного сценическаго. Въ первой глав мы уже имли случай познакомиться съ нкоторыми изъ этихъ сельскихъ торжествъ, которыя, подобно олимпійскимъ играмъ древней Греціи, поддерживали племенную связь и солидарность между различными классами англійскаго населенія, соединяя ихъ въ живомъ чувств общаго веселья. Мы видли, что драматическій элементъ съ давнихъ поръ игралъ важную роль въ этихъ увеселеніяхъ, но въ XVI в. онъ получилъ ршительное преобладаніе. "Сценическія представленія — говоритъ новйшій историкъ царствованія Елисаветы — были любимымъ удовольствіемъ англійскаго народа отъ дворцовъ до хижинъ. Лтописцы сообщаютъ намъ много свдній о маскахъ и различнаго рода пьесахъ, игранныхъ въ это время при двор и въ замкахъ знатныхъ вельможъ. Эти представленія были блистательнымъ выраженіемъ господствовавшаго вкуса къ сценическому, который въ Англіи былъ вполн національнымъ и всеобщимъ явленіемъ" 224). Во второй половин XVI в. число странствующихъ актеровъ увеличилось до такой степени, что правительство, опасаясь разныхъ безчинствъ, могущихъ произойти отъ множества праздныхъ и бродячихъ людей, сочло нужнымъ особымъ указомъ ограничить ихъ распространеніе, изъявъ ихъ изъ подъ покровительства законовъ и поставивъ ихъ на одну доску съ фокусниками, вожаками медвдей и т. п. бродягами 225). Эта мра не коснулась впрочемъ постоянныхъ актеровъ, обыкновенно приписанныхъ ко двору какого-нибудь знатнаго вельможи и путешествовавшихъ подъ защитой его герба 226), которымъ правительство продолжало оказывать всякаго рода поощренія. Въ 1574 г. Елисавета, уступая настояніямъ своего любимца Лейстера, видала его придворнымъ актерамъ, Джемсу Борбеджу съ товарищами патентъ, въ силу котораго они могли давать театральныя представленія не только везд въ провинціи, но и въ самомъ Лондон, "для увеселенія нашихъ возлюбленныхъ подданныхъ и для нашей собственной утхи и удовольствія", какъ сказано въ самомъ патент 227). Лордъ-мэръ и альдермены Лондона протестовали противъ королевскаго патента, такъ какъ по ихъ мннію имъ нарушались права городскаго совта; вслдствіе чего между городскимъ совтомъ и министромъ двора (Lord chamberlain) возникли пререканія. Съ юридической точки зрнія, конечно, городской совтъ былъ правъ, такъ какъ верховная власть не имла права вторгаться въ предлы его юрисдикціи. Пока это дло разбиралось въ тайномъ совт королевы, городской совтъ, фанатизируемый пуританскими проповдниками, всячески тснилъ актеровъ, запрещалъ имъ собираться для репетицій, разгонялъ публику и т. д. Тогда актеры подали въ верховный совтъ жалобу на притсненія городскихъ властей, не дозволяющихъ имъ упражняться въ своемъ искусств и тмъ добывать себ кусокъ хлба. На это члены городскаго совта возражали, что никто не мшаетъ актерамъ заниматься какимъ угодно ремесломъ, лишь бы это ремесло было честное, но что они въ первый разъ слышатъ будто такимъ ремесломъ можетъ быть театральное искусство и т. д. 228) Должно полагать что верховный совтъ ршилъ дло не въ пользу актеровъ, и они, видя, что правительство не въ силахъ ихъ защищать, ршились удалиться за городскую черту, за предлами которой оканчивалась юрисдикція лорда-мэра и основать тамъ первый постоянный театръ. Въ 1575 г. Джемсъ Борбеджъ и его товарищи купили большое мсто, нкогда принадлежавшее упраздненному доминиканскому монастырю (Blackfriars) и принялись за постройку театральнаго зданія. Постройка шла такъ успшно, что въ слдующемъ году театръ, получившій названіе блакфрайрскаго, былъ уже открытъ для публики. Какъ велика была общественная потребность въ этомъ учрежденіи можно судить изъ того, что въ томъ же году близь вновь построеннаго театра возникли два другихъ The Curtain и The Theatre, а въ 1578 г. одинъ пуританскій проповдникъ насчитывалъ въ Лондон и его предмстіяхъ восемь театровъ 229).

Въ конц XVI в. къ существующимъ восьми театрамъ прибавилось еще нсколько новыхъ, между которыми первое мсто занималъ Глобусъ, построенный въ 1594 г. Ричардомъ Борбеджемъ. Глобусъ, принадлежавшій той же компаніи актеровъ, которая основала блакфрайрскій театръ, былъ предназначенъ для лтнихъ представленій. Пуританскіе проповдники называютъ лондонскіе театры роскошными зданіями (sumptuous Theatre-Houses), тогда какъ на самомъ дл это были наскоро сколоченныя деревянныя постройки, напоминающія наши масляничные балаганы. Устройство ихъ было чрезвычайно просто. Представьте себ овальное пространство, обведенное крытыми галлереями, но само открытое сверху; это — партеръ Глобуса. Въ немъ нтъ даже скамеекъ, и публика, забравшаяся сюда, должна все время стоять на ногахъ, ежеминутно рискуя подвергнуться непріятностямъ капризной лондонской погоды. Въ галлереяхъ, окружающихъ партеръ, находились боле удобныя, но за то и боле дорогія мста для зрителей, а подъ галлереями нсколько повыше партера и ближе къ сцен были устроены ложи, гд сидли дамы. Надъ ложами выходившими на самую сцену, находился балконъ, отданный въ распоряженіе музыкантовъ. Кром того были еще мста на самой сцен, назначенныя для тхъ, кто не поскупится заплатить цлый шиллингъ за мсто. Тамъ обыкновенно сидли или, лучше сказать, полулежали на тростниковыхъ цыновкахъ (rushes), подмостивъ подъ себя свои плащи, знатные покровители театра, литераторы и драматурги, записные театралы, или просто лондонскіе дэнди, желавшіе прослыть тонкими цнителями драматическаго искусства и вообще чмъ бы то ни было обратить на себя вниманіе публики 230). Деревянныя перила отдляли партеръ отъ нсколько возвышающейся надъ нимъ сцены, которая длилась на три части: авансцену, балконъ и находившуюся подъ нимъ маленькую внутреннюю сцену. На заднемъ фон сцены возвышался, по крайней мр на восемь футовъ отъ пола, укрпленный на столбахъ, балконъ, плотно примыкавшій къ наружной стн. Назначеніе его было замнять собою башню, городскую стну, террасу и вообще верхнее жилье. Здсь напр. происходила поэтическая сцена свиданья Ромео и Джульеты; отсюда Джульета должна была произнести свой восторженный, дышащій страстью и нгой юга, монологъ къ ночи и отсюда же несговорчивые граждане Анжера (въ корол Іоанн) вели свои переговоры съ королями французскимъ и англійскимъ. Подъ балкономъ, въ пространств между поддерживающими его столбами и стной, была устроена маленькая внутренняя сцена, закрытая отъ публики занавсками. Въ Отелло въ ней помщается постель Дездемоны, а въ Гамлет она изображаетъ собой театръ, на которомъ странствующіе актеры играютъ по приказанію принца многознаменательную пьесу объ убійств Гонзаго. Что касается до сценической постановки англійской драмы XVI в., то она поражаетъ своей первобытностію, Тогдашняя сцена не знала ни декорацій, ни подвижныхъ кулисъ; все ея убранство ограничивалось ковровой драпировкой, спускавшейся съ ложъ, выходившихъ на сцену, до самого пола. Потолокъ сцены былъ обтянутъ свтло-голубой матеріей, если сцена изображала день; если же, по требованіямъ пьесы, должна была наступить ночь, то свтлая драпировка замнялась другой, боле темной. Во время представленія трагедій вся сцена облекалась въ трауръ, что въ перевод на простой языкъ означаетъ, что ее завшивали черными коврами. Мсто дйствія обозначалось на доск, выставляемой на авансцен, и чтобы перемнить его нужно было только наклеить на доску другую надпись. Единственная роскошь, допускавшаяся на этихъ балаганныхъ театрахъ, была роскошь костюмовъ, изъ которыхъ нкоторые, можетъ быть неврные исторически, были тмъ не мене великолпны. Изъ бумагъ братьевъ Аллейнъ, изданныхъ Колльеромъ, видно, что за одинъ бархатный костюмъ, по всей вроятности предназначавшійся для актера, игравшаго роль короля, было заплачено двадцать фунтовъ — сумма для того времени весьма значительная. Плата за входъ была различна; вообще въ открытыхъ театрахъ она была меньше, чмъ въ закрытыхъ, предоставлявшихъ зрителямъ боле удобствъ. Партеръ въ открытыхъ театрахъ стоилъ всего одинъ пенсъ; если же пьеса давалась въ первый разъ, то два пенса. За мсто на сцен нужно было заплатить шиллингъ; ложа стоила нсколько больше. Въ Блакфрайрскомъ театр, гд ложи были устроены въ вид отдльныхъ комнатъ, цна ложи доходила иногда до двухъ съ половиною шиллинговъ. Начало представленія возвщалось звукомъ трубъ; въ народныхъ (public) театрахъ спектакль обыкновенно начинался ровно въ три часа пополудни и оканчивался за свтло. Въ театрахъ мене помстительныхъ и носившихъ по этому случаю названіе частныхъ (private); къ нимъ принадлежалъ между прочимъ и Блакфрайрскій театръ) иногда играли нсколько поздне, но это случалось рдко, такъ какъ городскія власти бдительно слдили за тмъ, чтобъ всякое представленіе окончивалось до захода солнца. Относительно порядка представленія нужно замтить, что почти всякой пьес предшествовалъ прологъ. При звукахъ музыки выходилъ на сцену актеръ, игравшій роль пролога, одтый въ черное бархатное платье и кратко излагалъ содержаніе пьесы. Въ нкоторыхъ пьесахъ каждому акту предшествовала пантомима, въ которой символически изображалось то, что должно было произойти въ этомъ акт. Примръ такой пантомимы мы видли въ Горбодук. Если же, по свойству пьесы, пантомимы не полагалось, то въ антрактахъ шуты забавляли публику танцами и пніемъ комическихъ куплетовъ. По окончаніи пьесы, посл обычной молитвы за королеву, исполняемой всмъ персоналомъ пьесы на колняхъ, на сцену выходилъ клоунъ и произносилъ свой джигъ (jig), родъ комической импровизаціи, полной намековъ на современныя событія и сопровождаемой пніемъ и танцами. Къ характеристическимъ особенностямъ сценической постановки старинныхъ англійскихъ пьесъ нужно еще отнести то, что женскія роли обыкновенно исполнялись мужчинами — обстоятельство, по нашему мннію сильно вредившее художественной правд исполненія, ибо мы даже и не можемъ себ представить, чтобъ мальчики актеры могли сколько-нибудь удовлетворительно возсоздать такіе глубоко-женственные характеры, какъ напр. Офелія, Дездемона или Юлія 231).

Учрежденіе постоянныхъ театровъ составляетъ эпоху въ исторіи англійскаго сценическаго искусства. Прежде, когда театральныя представленія давались въ залахъ тавернъ, школъ или въ донахъ знатныхъ лицъ, качество ихъ исполненія зависло отъ множества случайныхъ причинъ, сильно тормозившихъ развитіе сценическаго искусства. Теперь же, когда театръ сталъ въ непосредственныя отношенія къ публик, когда число театровъ постоянно возрастало, конкуренція вступила въ свои права и актеры различныхъ труппъ изо всхъ силъ старались превзойти другъ друга и усовершенствовать свое искусство, ставшее для нихъ съ этихъ поръ весьма прибыльнымъ ремесломъ. По вычисленію Мэлона, средняя цифра ежедневнаго дохода въ театрахъ Блакфрайрскомъ и Глобус простираласъ до девяти фунтовъ; сумма эта длилась на сорокъ частей, изъ которыхъ двадцать дв назначались въ вознагражденіе актерамъ, пятнадцать распредлялись между содержателями или пайщиками (sharers) театра и составляли процентъ съ затраченнаго ими капитала, а остальныя три шли на образованіе постояннаго фонда для покупки новыхъ пьесъ. Кром того извстнйшія изъ лондонскихъ труппъ поперемнно были приглашаемы ко двору, гд имъ отпускалось по 10 ф. за представленіе одной пьесы. Если же труппа актеровъ выписывалась въ одну изъ лтнихъ резиденцій королевы — Ричмондъ, Виндзоръ или Гэмптонъ-Кортъ, то сумма, платимая имъ за представленіе, удвоивалась 232). Вознагражденіе, получаемое драматическими писателями за свои произведенія, были сравнительно меньше: впрочемъ театръ имъ платилъ обыкновенно отъ шести до восьми фунтовъ за пьесу, что составило бы на теперешнія деньги отъ 36 до 48 фунтовъ 233). Въ XVI в. литературный трудъ не существовалъ еще какъ одинъ изъ видовъ промышленнаго труда, и театръ былъ единственнымъ мстомъ, куда начинающій писатель могъ выгодно сбыть свою работу и даже пріобрсти извстность. Можно сказать, что учрежденіе постоянныхъ театровъ вызвало особую отрасль литературнаго труда и нсколько возвысило авторскую профессію. Вотъ почему въ конц XVI в. къ театру отвсюду начался такой притокъ свжихъ литературныхъ силъ, какого не было никогда ни прежде, ни посл этого времени. Но такъ какъ профессія драматическаго писателя была все-таки несравненно мене выгодна, чмъ профессія актера, то нердко случалось, что даровитый человкъ соединялъ въ своемъ лиц об профессіи. Извстно, что Марло, Шекспиръ, Бенъ-Джонсонъ и др. были не только драматическими писателями, но также и актерами. Этому благодтельному соединенію въ одной личности двухъ главныхъ отраслей драматическаго искусства англійскіе театры обязаны въ значительной степени своимъ процвтаніемъ, а сценическое искусство своимъ высокимъ развитіемъ 234).

Мы впали бы въ грубую ошибку, еслибъ по той скромной роли, которую играетъ театръ въ лондонской жизни нашего времени, стали бы заключать объ его тогдашнемъ общественномъ значеніи. Въ то время не было ни газетъ, ни журналовъ, ни дешевыхъ публичныхъ чтеній, и театръ былъ единственной школой умственнаго и эстетическаго развитія народа, единственнымъ мстомъ, гд чары искусства, отрывая мысль народа отъ отупляющихъ мелочныхъ заботъ обыденной жизни, доставляли ему умственную пищу и высокое эстетическое наслажденіе. Въ историческихъ пьесахъ онъ знакомился съ важнйшими личностями своей исторіи, которыя, стряхнувъ съ себя могильный сонъ, являлись передъ нимъ въ обаяніи вчной юности и силы и какъ бы приглашали его быть участникомъ ихъ радостей и страданій, пораженій и побдъ; фантастическія пьесы переносили это въ міръ чудныхъ сказочныхъ грезъ, созданныхъ народной фантазіей, гд такъ привольно витать германскому духу; въ комедіяхъ онъ видлъ смшную сторону порока и вс язвы современной дйствительности; наконецъ въ трагедіяхъ передъ нимъ раскрывалась героическая сторона человческой природы и онъ пріучался безбоязненно читать въ "пламенныхъ страницахъ великой книги человческаго сердца" (выраженіе Т. Гейвуда). За исключеніемъ драмы вся утонченная и блестящая литература времени Елисаветы съ ея классической ученостью, итальянскими новеллами и англійскимъ эвфузмомъ, была книгой за семью печатями для народа, и потому лишь только открылся этотъ свжій и неистощимый источникъ умственныхъ наслажденій, какъ народъ повалилъ къ нему толпами. Можетъ быть посл перевода Библіи на англійскій языкъ ничто въ такой степени не содйствовало сближенію различныхъ классовъ общества, какъ учрежденіе постоянныхъ театровъ. Конечно, если англійскую драму и можно назвать народной, то не въ томъ смысл, что и образованные и необразованные могли цнить ее за одни и т же качества. Каждый искалъ въ ней того, что ему было нужно. Народъ особенно любилъ въ ней энергію выводимыхъ характеровъ, потрясающія сцены и комическіе эпизоды; образованные люди наслаждались поэзіею ея языка, глубиной психологическаго анализа и т. п., но при всемъ томъ разнообразная публика, посщавшая лондонскіе театры, связывалась въ одно цлое общинъ художественнымъ интересомъ, общей жаждой сильныхъ и страстныхъ ощущеній. Только благодаря этой привязанности всхъ классовъ общества къ театру, правительство могло отстоять его отъ нападеній пуританъ, пріобртавшихъ все больше и больше значенія въ парламент и городскомъ управленіи. Театры устояли, потому что большинство лондонскаго населенія было заинтересовано въ ихъ существованіи, а передъ этимъ большинствомъ невольно должна была склониться горсть фанатиковъ.