Чтение онлайн

– А что Танька?
– уточнил Максим, разливая остатки "кагорки". – Сергею не нальем, хватит, – мимоходом прокомментировал он.

– Конечно… Кот несчастный, а я нет. У меня невесту убили… Мне еще и рога наставили… и мне, видите ли, хватит…

– Подожди, кто это тебе рога наставил? – изумился Максим речам Серого. – Когда?

– Это грустная история. Наливай – расскажу.

– Ну, – приготовился к новостям Максим, отливая вино из своего стаканчика. Краем глаза он отметил, что Кот делиться не стал.

– Ну, Серый, кто тебе рога наставил?

– Кто-кто? – новоявленный рогоносец залпом выпил и с пьяным отчаянием громким шёпотом произнес – Ты!

– Я? – поразился его друг. – Ты с ума сошел. Когда? С кем?

– Когда не знаю. А с кем, сам знаешь. С Косточкой…

– Ты с ума сошел, – повторил Максим, густо-густо краснея. К счастью, ночная темнота только слегка разбавлялась звездным светом. А Луна была еще где-то за ДОСами. Поэтому даже Кот не заметил этого проявления Максового смущения.

– Ну да, конечно, со мной встречаться не хочет, а про тебя все уши прожужжала.

– Постой-постой. Ты то здесь причем? – спохватился Макс. – Она же Пенчева подружка.

– Пенчу она дала отставку еще раньше, -объяснил Кот. – Теперь Сергей клинья подбивает.

– Но Серый, а как же…

– А я теперь вдовец, – пьяно захохотал вконец захмелевший подросток. И хотя Максима покоробил этот смех, он облегченно вздохнул и повернулся к Коту.

– Так что насчет Таньки?

– А, не стоит, – насупился Кот. Видимо, волна откровенности пошла на убыль.

– Нет, давай выясним. Мы же с первого класса вместе…

– Ну, давай… Отстань от неё. Слышишь, отстань. Ты же видишь, что твориться – они все скопом от тебя с ума посходили. Тебе мало? И её надо свести?

– Пусть решает сама.

– Н-е-е, Максвелл, так не пойдет. Ты отстань, а потом она пусть решает сама.

Трудно сказать, чем бы закончился разговор еще три недели назад. Но слишком много и сразу узнал в женской любви наш герой за это время, чтобы бросаться в бой за эту "кривляку".

– По рукам, – согласился он. – И если это единственная наша проблема…

– Единственная, – подтвердил Кот, всё-таки недоверчиво пожимая протянутую руку.

– А насчет твоего отца… я помогу, – вдруг вырвалось у Максима.

– Ты о чем говоришь? – насторожился одноклассник. – Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Брось трепаться. Не та тема.

– Слушай, Котище, – встрял очухавшийся от горестных раздумий Серый. – Если Максвелл сказал, – как отрезано. Сам знаешь… Поэтому никак… никакого трёпа…

На этом разговор прервался. Друзья отвели, поддерживая с двух сторон, Серого к его дому, дотянули по лестнице до квартиры и даже позвонили, рванувшись затем вниз, чтобы не получить от его мамаши. Возобновлению разговора на жгучую для Кота тему затем помешало новое явление. Между их домами они столкнулись с Танькой.

– Валер, тебя мама ищет. Здравствуй, – пальнула она дуплетом в обоих подростков.

И если взгляд на Кота был мягко осуждающим, то выстрел её глаз в Максима был бы смертельным. Еще месяц назад. Он пока не понимал, но чувствовал, насколько вдруг повзрослел за это время. И взгляды этой пятнадцатилетней девчонки уже не могли насквозь пронзить его сердце. Да и вообще вся эта местечковая возня не могла сравниться с масштабами той вселенской кучи зла, дерьма и интриг, из которых он только-только вынырнул.

– Здравствуй и ты, коли не шутишь, – витиевато поздоровался Максим. И пока Кот бурчал о том, что он не сосунок, чтобы его мамка в коляске возила, Макс новым, уже несколько искушенным взглядом оценил только-только начавшую формироваться девичью фигурку Мышки. Та, словно почувствовав этот взгляд, вдруг поежилась.

– Ну, чего пялишься? Давно не видел?

– Давно… Две недели… Даже соскучился.

– По Вал… по Коту тоже соскучился? Ишь, помирились… Ты угощал? Пьяницы! – с отвращением бросалась она словами.

– Помирились… И знаешь почему? Он доброе дело сделал, Роста уделал. Во, как наш Патрик начал стихами, – стал объяснять Кот. Максим увидел, что теперь развезло и этого. – И мы помирились, потому что решили всё по-джентльменски… – Говоря это, он вдруг стал оседать.

– Джентльмены, -скривила губки обличительница. – Зачем ты его напоил? – урезонивала они Максима, когда они волокли Кота домой.

– Да нет. Понимаешь, они с Серым играли с какими-то Бобом и Ростом на интерес и пили какую-то бурду. Ну, я, чтобы развалить эту шоблу…

– Напоил еще больше?

– Ну, Мышонок, он угостил только двумя пузырями красного вина, заступился за товарища Кот.

– Ого! "Мышонок"? – Максим покосился на пришвартованную с левого Котиного борта девушку. Та, словно не заметила этого удивления, но недовольно поджала нижнюю пухленькую губку. Макс невольно улыбнулся. Уж очень детским был этот жест. Он знал его с первого класса, когда Татьяна вот также недовольно кусала губу, если не решалась задача, если не получался рисунок, если он, тогда еще "пончик" – пухленький мальчик – опаздывал выскочить из дома по дороге в школу.

– Роста спровадил и вместо него постарался?

– Ай, ну не так было, – вновь стал на защиту Котов.

– А ты молчи. С тобой завтра поговорим. Там мать места не находит. Сейчас придет, подарочек.

– А со мной поговорим сегодня, – как между прочим заметил Максим.

– Очень надо! – заметила тоже как о чем-то постороннем девушка.

– Очень! – равнодушно подтвердил Белый, покосившись на Кота. Тот всё понял по-своему.

– Правильно! Очень надо! Вчера, сегодня… Ну что ты мне расскажешь, Мышонок?

Чего я не понимаю? Чем я сейчас помогу? Буду с кислым видом маман утешать? А что толку? Чем утешу? Что все будет хорошо? Что наш суд самый-самый? Да, Максвелл, ты не знаешь? Отцу-то все эти заговоры- терроризмы убрали…

– Ну и слава Богу! – вырвалось у Макса.

– Как бы не так! Халатность осталась. С особо тяжкими последствиями. Это – до семи. Уже просветили. И, говорят, постараются по максимуму. В назидание… Это к тому, что ты подряжался… Знаешь, Тань, он тоже жалеет, тоже говорит, "помогу".