Чтение онлайн

– Вспомнил, вспомнил, -заступился военный командир. Он один с сыном оставался. Не на кого было оставить. Не в детдом же на это время. Так, Лёнь?

– Это другое дело, -растрогался глава государства. Он часто менял гнев на милость, считая это высшим проявлением справедливости. – Да, дети – это свято. Я бы и сам, может… если бы не дети, -вздохнул он о чем-то своем. – Но теперь-то сын, небось, отрок самостоятельный? Так восстанавливайте справедливость, – полушутя-полусерьезно заявил главнокомандующий.

– Да стар я уже, -вставил свое слово герой этих переговоров.

– Но-но, – погрозил пальцем президент.
– Если Вы старик, то кто же я? Так вот, – он поманил к себе пальцем космической руководство.
– До конца моего президентского срока, первого – подчеркнул он, -этот Герой должен слетать.

Поможем исторической справедливости на местном уровне. Если, конечно, позволит здоровье, -уточнил он, уже удаляясь в сторону других лауреатов.

– Ну, ну, папуля, ну? – торопил захваченный такой перспективой Максим.

– Да что "ну", -махнул рукой отец.
– Покривились, они, конечно. Там очередь на несколько лет вперёд расписана. А тут – "до конца срока". Но всё-таки – вот, -он протянул конверт.
– Вызов. На медкомиссию. Хохма. Клоунада на старости лет.

– Но почему?

– Какое у меня здоровье с этим всем? Ай, знаешь. Да видишь сам, – отчаянно скривился Белый-старший.
– Смалить-то давно начал. После маминой… Что там у меня осталось? Какая медкомиссия? Курам на смех. Вот так-то, сынок – закончил отец свое повествование.
– Что скажешь?

– Папа, перестань! Конечно, вперед, -восторженно откликнулся Максим. – Это же здорово! Знаешь, я готов туда ехать даже площадку стартовую подметать!

– Хорошо сказано. Надо будет запомнить. Я бы так точно свои мысли не высказал.

Молодец.

– Ну, это не я, – покраснел Макс.
– Это в одном старом фильме было.

Демобилизованный лётчик про аэродром говорил. Я перефразировал.

– Неважно. Но, говоришь, попытка -не пытка?

– Говорят, медкомиссия -пытка. Но не настоящая, -вспомнил вдруг Макс мрачную камеру.
– Папуля, ты ее пройдешь, – глядя отцу в глаза уверенно заявил Максим.

– Ну что же. Значит, опять разлука. Мне сначала в область, потом в республику, если, конечно…

– Когда?

– Через три дня.

– Но это же здорово, я как раз…

– Никаких турниров. Я своего решения не изменю.

– Да нет. Через неделю областная олимпиада… Да по математике, папуля, ты уже забыл. А победители – на республику. Так что, будем встречаться.

– Ох, и самоуверенный же ты. В кого только? Ладно, договорились. Пойду отдыхать.

Ты не злись, что я сегодня такой. Теперь всё поменяется. А ты, конечно, к друзьям?

Глава 27

Это ученые еще спорят, есть или нет параллельные миры. На самом деле есть и параллельные миры с президентами, принцессами, глобальным потеплением и таким же терроризмом. А есть и параллельные маленькие мирки с вот такими уютными городками в десять ДОСов, прямыми узенькими дорожками между ними, с тянущимися к солнцу тополями, неспешными беседами оставшихся в городке пенсионеров, бушующими цветами на клумбах. Правда, собирает порой в одной громогласной крылатой машине майор из этого мирка неприметных капитанов и лейтенантов и врывается с большой мир. И рассматривает затем чужой президент фото их "медведя" над авианосцем. А эти скромные ребята вернутся в свой параллельный мирок, врежут в честь такого дела "шпаги" (слитого из агрегатов и очищенного хитроумным способом спирта) и идут в свои еще более мелкие семейные мирки мимо гоняющей мяч шантрапы, гуляющей или чинно сидящей в беседках молодежи.

Серый тоже сидел в одной из таких беседок. Но тихо – не обозначает "чинно". С незнакомыми, более старшими хлопцами он резался в "кинга". Проигравшие скидывались, и самый проигравший уходил на промысел – добывать вино. Судя по состоянию игравших, промышляли они довольно удачно.

– О, Максвелл! – обрадовался Серый появлению друга. – Присоединяйся! Давай за приезд! Там есть еще что? Наливай, Рост!

– "Постой, паровоз, не стучите, колеса", – отреагировал названный Ростом худощавый высокий пацан. – В долг играешь, в долг пьешь и еще угощаешь? – с мягкой угрозой упрекнул он Сергея.

– Да ладно, тебе. Это, действительно, мой кореш, – поняв, что зарвался, оправдывался Серый. – Ну, Белый, ну, тот самый…

– Тот самый? – деланно удивился Рост. – Послушай, Боб, по-моему, мелковат он для "того самого", а?

– Это тот самый сын Героя, – ядовито уточнил сидевший четвертым Кот. От выпитого или еще от чего он очень побледнел и исхудавшее белое, озлобленное на весь мир лицо мальчишки вызывало сострадание.

– Ну, такого звания я не знаю, чтобы за которое бесплатно наливать. Может, сбегаешь? – предложил Рост.

– Не официант и не лакей, – коротко отрезал Максим.

– Ух ты! – восхитился Боб, – Какие мы гордые!

– А ты как насчет гордости? Может, сбегаешь? Проплачу.

Было видно, как на уже пропитом лице что-то похожее на самоуважение боролось с алчностью.

– Тройной тариф, – продолжал ковать железо Максим. Или вот что, – он достал из кармана сотенную. – Чего торговаться. Чем вы тут лакомитесь? Н-е-е, протянул он, увидев жуткое дешевое пойло и неподдающийся временам и модам сырок. – Давай так.

М…м…м, что тут можно достать? Ну, хорошо. Водки, "Кадарки" и "Кагора".

Хороший коктейль получается. Шоколадку. Что прикусить?

– Вот только-только гриль открыли.

– Давай и гриль. И быстро. Остальное заберешь за труды. Поменять найдёшь где?

Боб уже в пути успокаивающе махнул рукой.

– А я бы не побежал. Ни за какие деньги не побежал, – процедил Кот.

– Да бегал же, успокойся, – отмахнулся Серый. Рост, что-то соображая, молчал.

– Там был уговор. Правила. А тут – действительно, лакейство. Здорово его "сын Героя" уделал, -возразил Котов.

– Молчи, если будешь пить, – отозвался скривившийся Рост.

– Ну, ты, Макс, молоток! Как говорил Балаганов, забурел! А говорят, любительский спорт теперь неприбыльный! Вот, полюбуйтесь! – восхитился Сергей.

– Так ты ещё и спортсмен? – нехорошо осклабился Рост.

– Почему "ещё"? – ответил за друга Серый. – Он у нас боксер.

– Ах, боксер, – ещё кривее и многозначительнее ухмыльнулся Рост. – Ладно, – добавил он. – Давай, боксер, выйдем, разговор есть.

– Не советую, – подал из своего угла ехидный голос Кота.