Чтение онлайн

– Глюки. Наверное, передозировка. Это что, Лось сам видел?

– Это ему рассказали…

– Убитые?

– Хорошее объяснение. Ну, что было, быстро!

– Я… но послушайте, дяденька, – вдруг спохватился Максим.
– Чего вы пристаете?

Вы кто?

– Я??? Кто??? – подхватился со скамейки экс-опер.
– Да, -через мгновение успокоился и опустился он.
– Просто еще не привык. А ты молодец, быстро нашелся.

Как-то изменился, – он изучающее, будто впервые увидел, рассмотрел юношу. – Не то, чтобы возмужал, а как- то… заматерел, -нашел он слово.
– Тогда еще пришел телок телком, а теперь – этакая ходячая… самоуверенность.

– Нет, я просто теперь никого не боюсь.

– Случилось что? – почти по-товарищески забеспокоился экс-мент.

– Да… постоянно, -рассеянно, думая о чем-то своём, подтвердил Максим.

– Что ты и где всё-таки учудил?

– Ай, ерунда, – отмахнулся Максим.
– Вы-то что теперь делать будете?

– Я их всё равно достану. Всех, -с озлоблением прорычал опер.
– Я теперь человек свободный. Оторвусь пока от них, и из тенька непроцессуальным путем… Поможешь?

– Я опять уезжаю… На недельку. Приеду, позвоню. Дайте номер. Он достал свой сотовик и занес продиктованный номер. Собеседник, увидев навороченный аппарат только вскинул брови, но спрашивать ничего не стал. Это навело Макса еще на одну мысль.

– Тогда и вы мне помогите, ладно? Я тут у одного короля в бильярд выиграл.

– У Грини что ли? Ты? – изумился сыщик.

– Да. Он завтра обещал долг принести. Что-то мне… тревожно.

– А говоришь, что ничего не боишься, – усмехнулся собеседник.
– Но здесь – дело чистое. Принесет и отдаст. Может, потом, через месячишко, тебя и прихлопнут, но уже вроде бы и не за выигрыш.

– Понимаете, мне некуда его девать. И домой нести, это – отцу рассказывать. А он у меня…

– Понял. И что?

– Вы не могли бы их забрать себе. Ну, половину вообще. Вам же жить, и на расходы по следствию. А вторую я бы как-то частями брал.

– Вроде банка? Но погодь, а сколько же там?

– Сорок с хвостиком.

– Сорок чего?

– Тысяч. Баксов.

Холера присвистнул, затем вновь посмотрел на подростка долгим взглядом.

– Твои масштабы действительно внушают некоторую… тревогу, -передразнил он Максима.
– Это меняет дело. И вот что я тебе скажу. Он завтра придет и принесет всё, копейка в копейку. Ну, цент в цент, то есть. Но как ты его обул! Да.

Принесет. Но, во- первых, это не означает, что за этим выигрышем придешь ты. Все мы смертны, сам понимаешь. При меньших суммах проигрыш – долг чести, но при таких у этого дерьма мелкого масштаба всё может быть. Мой тебе совет – до завтрашнего дня из дома не высовывайся. Кто бы там какими голосками за дверями не распевал: "Ваша мама пришла, молочка принесла". Ну а дальше, уже утром, получив выигрыш, ты не обязательно донесешь его до дома. Или не обязательно сохранишь даже недельку. Поэтому… Поэтому… Так говоришь, фифти- фифти?

Хорошо, -решился он.
– Отработаю. Приходим завтра вместе. Ты получаешь, вхожу я.

Отдаешь: "Вот товарищ капитан". Я исчезаю. Гриня сотоварищи уточняют у тебя мотивы, ты объясняешься, что я тебя запугал уголовной ответственностью за азартные игры, они объясняют тебе, что ты лох, Холеру уже из ментовки поперли. И всё. Мстить тебе не подумают – ты уже сам жертва, даже большее, чем они, посмешище. И, кроме того, не так… эээ… западло им забирать уже у меня свои бабки. Хотя и поопаснее, конечно, чем юнца пощипать. Как план?

– Это уже для Вас опасно.

– Надо же твои двадцать штук отрабатывать! Ну и, кроме того, может, выходы кое какие нащупаю… Ну, по рукам? А теперь, давай, провожу хотя бы из парка. Думаю, что еще рановато для них, но черт их знает. Кроме того, для этой нашей легенды полезно.

– Вот здесь, – кивнул Максим, проходя мимо старым зубом торчащей башенки, -мы клад искали. Вход в замок. Там всё мусором завалено. Начали расчищать, ногу нашли в сапоге. Здесь никого не убивали, не помните?

– На моей памяти нет. Но поинтересоваться могу. Хотя…

– Да, хотя зачем, -подхватил подросток, понимая, что совсем другое хотел сказать опальный мент.

У выхода они распрощались, условившись, что Макс придет получать должок точно к открытию, а опер будет действовать по обстоятельствам.

Когда юноша поднимался к насыпи, за поворотом загудел тепловоз. Максим вспомнил врезавшуюся в еще детскую память жутковатую историю, рассказанную детворе в назидание их первой учительницей. Вот здесь, возле этой стрелки, девочка перебегала дорогу. И вот в этих рельсах ей зажало ногу. А поезд уже шел, и ничего нельзя было изменить. И кто-то из взрослых накинул ей на голову свой пиджак. Чтобы не видела "последнего". Макс вздрогнул, вспомнив захолодивший тогда его детскую душу ужас. Потом остановился, решив переждать. Ну его к черту, с этой стрелкой. Сзади тоже кто-то, шумно сопя, остановился. Видимо, бежал, но тоже решил не рисковать. Из-за плавной дуги поворота выбрался и быстро стал увеличиваться работяга-тяжеловоз. Максим отступил, было, на шаг и в это время почувствовал сильнейший толчок в спину. И вновь, словно в замедленной съемке, мимо его проплыл на рельсы мужик с вылазящими из орбит глазами. Вот он еще раскрыл рот, блеснув передними золотыми зубами, вот взмахнул руками с почему-то зажатой в них Максимовой рубашкой. Он не успел ни упасть, ни даже закричать.

Лобовое железо многотонной махины ударило прежде всего в голову и отбросило несчастного вперед. В этой замедленной съемке Белый еще увидел, что модные, переходящие, в бородку усики стали красными. Затем тепловоз догнал падающее тело, и уже гораздо дальше от места наезда в стороны полетели какие-то обрывки плоти и одежды. Только теперь жутко взревел и заскрежетал тормозами локомотив. Макс, не дожидаясь остановки, скатился в разросшиеся под насыпью буйные кусты бузины. От увиденного его трясло и тянуло на рвоту. К счастью, после вчерашнего очищения он вообще ничего не ел.

Пока он приходил в себя и унимал нервную дрожь, начали сбегаться зеваки. Они, конечно, рванули вперед – туда, где теперь еще дымились в горячей крови куски человеческого тела. Не кинулся туда только один, – примчавшийся одним из первых Холера. Он нашел в кустах рубашку Максима, как-то потерянно ее рассмотрел, вдруг с каким-то отчаянием погрозил кулаком чуть ли не самому небу, и, по-стариковски сгорбившись, поплелся назад, в парк.

– Товарищ капитан, -позвал его из кустов Максим.

Опер остановился, явно не веря своим ушам.

– Я здесь, подойдите, пожалуйста.

– Ты… жив? Как… Ты же… -уже через мгновение обнимал юношу бывший мент.

– Как моя рубашка? Цела? А то с голым пузом…

– Да, браток. Цела. Я еще подумал… Но, в таких случаях всё бывает. Приходилось.

Насмотрелся… Но, подожди, как же… А кто там?

– Не знаю. Гомик какой-то, -уже одеваясь, объяснил Макс.
– Такой, пучеглазый, с такими усами-бородкой, -показал он на себе форму растительности.
– И полный рот золотых зубов. Хотел толкануть. Промахнулся. Вот, рубашку содрал, – а сам под тепловоз.