Чтение онлайн

– Не те детали, о которых я говорил. Детали случившегося, – перебил грозный босс.

– На областном этапе наш… посредник или передатчик…

– Не мудрствуй, удавлю!
– вновь начал злиться босс.

– В общем, эээ ценности были получены вовремя, но по цепи не переданы. Разбежка времени на всевозможные мелкие случайности давалась в час. Затем объявлялась тревога. Через час пятнадцать минут наши люди уже примчались…

– Сколько времени у него вообще могли находиться ценности? – поинтересовался один из присутствующих.

– От их получения в аэропорту и до передачи – два часа. И еще – час до объявления тревоги. Итого – три часа.

– Зачем так много? Ведь проще непрерывное движение…

– Для безопасности. После каждой передачи ценностей мы проверяли практически всю цепь. И только потом говорили, где и кому передавать дальше. Это идея, и я думаю, абсолютно верная, самого босса, -пресекая дискуссию, пояснил докладчик.

Оппонентов, естественно, не нашлось.

– Когда мы примчались, вокруг все было спокойно. Но в доме… В кабинете его не было. По включенному динамику раздавались дикие крики…

– Ты опять увлекаешься, Пол. Тебе бы романы писать. Но, думаю, не доживешь…

– Босс, вы же сказали: "Со всеми деталями", -развел руками докладчик.

– Подробности, но без эпитетов.

– Есть, сэр! По скрытой лестнице наши ребята спустились в комнату, ну, типа камеры. И там…, -Пол сдержался от "эпитетов" и попытался перейти на сухой деловой тон.
– Там нашего…эээ… в данном случае -курьера, пытали его же подчиненные. Раздели догола, прикрутили к стулу и пытали по полной программе.

Судя по всему, они уже перепробовали весь арсенал, так как обсуждали, что они еще не делали с ним, что раньше делали с другими. При этом сами время от времени корчились и орали.

– Местные разборки? – уточнил кто-то из присутствующих.
– Или обкурились? У этих ребят крыша едет довольно часто.

– Черт его знает. Когда мы вытащили их шефа, они продолжали орать, и рвались продолжить свое дело. От них толку не добились. Кто и как смог их перекупить – неизвестно.

– Ну а сам? Сам-то? – осознавая кульминацию зашелестели присутствующие.

– Сам прожил недолго. Успел сказать, что ценности в столе – на минутку оставил, что эти разборки – месть за одно дело Ржавого. Что этот мститель – сам сатана.

– Так и сказал?

– Да… По тому, как с него была содрана кожа и раздавлено все, что можно раздавить – он имел право так высказаться. Но отношения с сатаной, это личное дело каждого. А вот ценностей – не было. В столе мы нашли футляры – вот они. Но и всё! Пока мы искали, эти два местных эээ… специалиста как-то развязались, прикончили сначала нашего оставленного там человека, затем домучили своего бывшего хозяина.

– В смысле добили?

– Нет, именно домучили. Быстренько растянули на самодельной дыбе и по всем правилам казнили. А потом взялись друг за друга. Психи!

– Получил, урод, что заслужил. Додуматься – такие вещи в столе держать! – буркнул босс. Однако, было видно, что и его проняла такая кончина коллеги по криминальному бизнесу.

– Да-да, -быстро согласился докладчик. С пристрастием опрошенная охрана и обслуга по большому счету, доказала свою непричастность. Но…

– Теперь слушать внимательно. Присказка окончена, -распорядился хозяин.

– Удалось установить, что почти сразу после приезда покойного (можно с уверенностью полагать – с ценностями), он, ожидая нашего звонка, принял какого-то пацана. Да да, коллеги, пацана пятнадцати- шестнадцати лет.

– Это он тот самый сатана? Ну и смена растет. В таком возрасте такие дела проворачивать?
– не то восхищенно, не то озадаченно пробормотал кто-то.

– Без комментариев, – рявкнул босс.
– Начинается дело.

– Его провели в кабинет, и оставили их одних. Такие вот привычки были у усопшего.

Ну, на самом деле не одних, – было еще два тех самых… специалиста. Выходы из кабинета – только через прихожую – то есть назад, и – запасной – через то самое помещение в подвальчике. Наша методика опроса охранников позволяет доверять их словам – пацан не выходил через главный вход. Значит – только через подвал. И чтобы вас, господа не интриговать, – на футлярах наши спецы нашли пальчики. По размерам – действительно ребенок.

– Это что же получается? Неизвестно кто, пронюхав про наши дела, подсылает какого-то шпанюка, тот свободно заруливает в дом местного авторитета, сдирает с того кожу, забирает наши вещички – и адъю? – возмутился кто-то.

– Почти так, – развел руками докладчик.
– От себя могу на это замечание сказать…

– Всё. Пол. Доклад окончен, -прервал босс.
– Всем понятно, в какой заднице мы оказались? Теперь слушайте сюда. Пальчики по картотекам – ты, ты и ты. Сведения о способной шпане – ты. Узнать о таких вундеркиндах у лягашей – Влад, ты. Это не все. Мы узнали, что незадолго до этого какой-то пацан крутился у этой хазы.

Далее – первый раз выгнали, во второй – вдруг хозяин принимает. Наверняка, протеже. Поэтому, Малыш – все распечатки сотового с фамилиями, адресами и так далее. Проверяй, прежде всего, входящие. Адам, за тобой – наша паутина. Пусть хоть кто-то намекнет о продаже больших ценностей, – мы должны знать. Всем всё ясно? Свободны.

Глава 31

Наскоро устроившись в гостинице, Максим рванулся в город. Дел было невпроворот, а завтра и послезавтра – олимпиада. Его очень просили не "выпендриваться" -пусть приводит любые решения заданий, но приводит полностью, и честно высиживает отведенное время. При возможности, "помогая команде". Поэтому многое следовало решить сегодня. От всполошившейся, было, наседки-руководительницы он отоврался тем, что поедет к отцу, позвонил при ней Белому-старшему и пообещав прибыть через полчаса. Вырвавшись таким образом на волю, он, естественно, перезвонил отцу и, отложив встречу на вечер, направился в издательство. Встретили его с настороженным равнодушием, но прикид помог – к редактору его пропустили.

Грузный, хмурый дядя, несмотря на летнюю теплынь, был одет в довольно потертую тройку при галстуке. Было понятно, что это литератор "из прошлых" с трудом перековавшийся в бизнесмены.

– Молодой человек, не будем терять попусту время. Если вы хотите издать свои гениальные стихи, – у нас не получится.

– Но Вы даже не…

– Молодой человек, Вы далеко не первый и не единственный. Ваш возраст – это восторженная пора стихосложений. Сам переболел.

– И тоже ходили в издательства?