Чтение онлайн

— Я думал, у меня будут недели, чтобы всё подготовить. Мне понадобится пара дней, чтобы предпринять ответные меры и достать тебе всё необходимое. — Потом он кивнул. — Три дня. В ночь перед твоей свадьбой. Вот тогда ты и уйдёшь.

— А до тех пор? — спросила я. — Когда Дериналлис попробует снова?

Сет прошёлся взад-вперёд, дёргая за одну из тяжёлых алых бархатных портьер. Наконец он остановился.

— Я не могу избавиться от Даффинии. Это будет слишком очевидно — они сразу поймут, что ты раскрыла предательство. И если я отошлю её, это может выдать наши отношения. Но я могу заменить Уэйнстрилла, и это не вызовет такого подозрения. Поставлю кого-то более надёжного, кто будет держать всех подальше, включая Даффинию. Кого-то, у кого нет верности моей матери.

— Кого?

— Есть пара идей, — ответил он. — Останься здесь на несколько часов. Я сам принесу тебе чистую еду с кухни.

Я обвела взглядом комнату.

— И она меня здесь не найдёт?

Он нахмурился, в глазах мелькнула печаль от моего явного страха.

— Нет. Сюда имеют право входить только Браксторн, его сыновья и я. Моя мать здесь не желанна, как бы это ни раздражало её постоянно.

— Спасибо, — прошептала я, опираясь рукой о край военного стола, чтобы удержаться на ногах. — Спасибо за всё.

Сет покачал головой.

— Мне так жаль, что всё вышло именно так, Тани. Ты никогда не заслуживала своей доли в жизни.

Снова это сочувствие, так похожее на слова Теоллана, сжало мне горло. Но я проглотила его.

— У меня есть ты, — сказала я, пожав плечами. — Я справляюсь.

Он грустно улыбнулся.

Но фигурки на столе привлекли мой взгляд. Каменная карта была выполнена в рельефе: край суши всего на толщину ногтя поднимался над морем, но очертания были ясны. Я видела достаточно карт в Ивенфолде, чтобы узнать границы острова и водоворот, отделяющий Элегию Стормнуна от берегов Вердаска.

Большинство фигурок были вырезаны в виде пастухов с посохами. Они теснились у внутреннего берега Земель Зрения, на побережье озера Окторок.

Я моргнула и коснулась головы одного из пастухов.

— Что это? Все эти фигуры возле Унгер-Лифта.

Сет посмотрел на стол, будто забыл, что они вообще там есть.

— Финальные стадии войны, которая зрела годами. Той самой, которую я пытался остановить.

Два пастуха стояли в Драундхейвене, один — у Видариума. Целых шесть лежали у Унгер-Лифта. Четыре — на границе Земель Звука, напротив двух фигурок женщин с флейтой, стоящих на массивном каменном основании.

Это были Пятеро, поняла я. Войска Земель Зрения изображались Эдрином, Пастухом. Земель Звука — Мефлуаной, Музой. В Землях Вкуса несколько вырезанных мужчин с кубками располагались у западной границы Земель Звука. Дионал.

Я указала на скопление четырёх фигурок женщин в Эуфоносe и двух — в Госсамире.

— Это войска эуфонов?

Сет кивнул.

— Да.

Один пастух стоял у почти заброшенного порта на юго-западе Земель Звука. По записям Ивенфолда, король Оденор давно вывел его из эксплуатации, но, когда я проходила там, на чёрном рынке шла бойкая торговля чем угодно.

И там сидел пастух.

И тут в памяти всплыли слова Врагга: Тану мы нужны.

Я соединила всё воедино.

— Браксторн собирается поддержать тана Ивангора против короля Оденора.

Сет медленно кивнул.

— Земли Вкуса уже много лет тайно переправляют оружие в Селладор. Финальный этап — доставка доспехов из драконьей чешуи и драконьих клинков. И вместе с ними — несколько тысяч солдат. Большой ход Браксторна, возвращение его дней славы завоевателя, когда эуфоны встанут в строй.

Драконья чешуя и драконьи клинки.

Клянусь кровью моей, это было отвратительно. Веллинтрис.

Она была просто ещё одной частью плана. А может, и самим планом. Следы когтей на её брюхе — я подозревала Чаэтор. Но теперь я уже не была так уверена. Может, Браксторн сам прилетел на Калламонте на север и разорвал её на части. Способен ли он на это? Настолько ли он холоден?

Меня передёрнуло.

— Ради чего? Зачем начинать войну?

— Жадность и власть, — просто сказал Сет. — Всегда они, Тани. Король Оденор не позволяет нам торговать, а Браксторн хочет их природные ресурсы. Это последний шаг во всём этом.

Эуфоны ненавидели тана Ивангора. Они скорее умрут, чем позволят ему попытаться свергнуть короля. Эуфонос был для них абсолютно священным — тихим, святым городом, куда не допускали никакого какофа. Тану разрешалось торговать лишь предметами первой необходимости, и то с величайшим отвращением со стороны племён.

Если бы они узнали, что его снабжают оружием из Триады, они сражались бы до последнего, не позволяя ему сделать ни шага.

— А Госсамир? — спросила я, уже зная ответ.

— Все, кто верен королю Эуфоноса, умрут.

— Когда? — прошептала я.

— Наши люди не привыкли воевать в холоде, так что это будет скоро, — сказал Сет. — Они нацелятся аннексировать Эуфонос в течение одного сезона. Я лишь надеюсь, что Оденор сдастся быстро.

Я уставилась на его бесстрастное лицо в полном ужасе.

— Ты не можешь это остановить?

Он встретил мой взгляд с болью и усталостью.

— Как, Тани? Я отговариваю, тяну время, советую осторожность. Годами я выдумывал видения тонущих кораблей, лишь бы задержать поставки брони, но я больше не могу их сдерживать. Браксторн решителен и, что хуже, нетерпелив.

— Ты должен бежать со мной.

Он улыбнулся — так же устало, как никогда.

— Я собираюсь.

Я потянулась через стол и взяла его за руку.

— Ты серьёзно?

Сет сжал мою ладонь в ответ. Моё сердце распухло от этого жеста. Я смотрела на него и понимала: я не буду одна. Я и не осознавала, насколько боялась остаться одна. Я чувствовала его собственный страх, отражённый во мне, всю ту же неопределённость.

— Я не могу быть здесь, когда он начнёт эту войну, — сказал он. — В ночь, когда мы уйдём, я напишу королю Оденору и предупрежу его о надвигающейся войне. А потом нас обоих будут преследовать.

Я отпустила его руку, и моя ладонь легла на свёрток у груди, когда я снова посмотрела на две фигурки женщин, стоящих на лесу.

— Госсамир никогда не сдастся.

Его голос был таким же мрачным, как мой.

— Я знаю.

Неужели ничего нельзя сделать? Неужели нет способа остановить смерть, надвигающуюся на землю, которую я успела полюбить, даже если она меня не любила?

Я подумала об Ивон. О Солли. Она закричит от первого удара барабана, не говоря уже о войне, которая скоро придёт к ней. О Тени. Об изуродованном трупе некогда прекрасного и древнего существа, брошенном в лесу. Даже о Сынах — том самом, бережно хранимом и долгие годы защищаемом секрете.