Чтение онлайн

Он перевёл взгляд на друга.

— Я читал свитки сражений, Корвус. И ты, должно быть, тоже. Их система слишком далека — туда невозможно своевременно отправить припасы и подкрепление. Из-за этого мы и проиграли войну.

Валериан замолчал. Его взгляд стал пустым, словно он видел перед собой пылающие руины родного мира. Через мгновение он добавил почти шёпотом:

— И они ничего не смогли сделать здесь… кроме разрушения Харона.

Корвус молчал, переваривая услышанное. Наконец он нарушил тишину:

— Так ты не откликнешься на его просьбу?

Валериан ответил не сразу. Его взгляд снова вернулся к панораме Ксенона, освещённой лунами.

— Не знаю. Пока не знаю.

Вскоре после этого, обменявшись несколькими тёплыми словами, Валериан проводил Корвуса обратно на посадочную платформу. Ветры Ксенона, казалось, стали сильнее, унося вдаль звук взлетающего челнока. Валериан стоял на платформе, пока корабль Корвуса не превратился в маленькую светящуюся точку в черноте космоса, уносящую с собой не только друга, но и тяжёлое предчувствие надвигающейся бури.

Уверенный в том, что ответы на вопросы, мучившие его, лежат глубже, чем просто тактика или политика, Валериан двинулся по извилистым коридорам Астерии. Он миновал парадные залы и галереи, направляясь в ту часть замка, что была скрыта от глаз большинства — окутанную древностью и тишиной. Он остановился перед массивной, ничем не примечательной дверью из тёмного дерева, на которой не было даже привычных родовых символов. Коснувшись её, Валериан ощутил холод, словно исходящий из самых недр Ксенона.

За дверью открывался Зал Древних Ответов — место, где время, казалось, замедляло свой ход. Это была не просто комната, а скорее глубокий грот, высеченный в скале, на которой стоял замок. Стены были неровными, необработанными, местами покрытыми странными мхами, что светились тусклым синим светом. Влажный, прохладный воздух пах озоном и землёй. В центре грота, на слегка приподнятом каменном постаменте, горел небольшой, но яркий кристалл, излучающий мистическое, пульсирующее сияние — единственный источник света.

Валериан остановился. Его взгляд сосредоточился на фигуре, сидевшей в глубокой нише у одной из стен.

— Подойди.

Вскоре из темноты вышла она. Старуха. Её иссохшая, сгорбленная фигура была закутана в бесформенные, потрёпанные лохмотья — когда-то, возможно, бывшие одеяниями жрицы или знахарки. Длинные седые волосы, больше похожие на спутанные нити, падали на её плечи. Лицо было изрезано глубокими морщинами, словно древняя карта давно забытых печалей, а в глазах — тусклых и безжизненных на первый взгляд — притаилась пугающая глубина веков. Её длинные тонкие пальцы с узловатыми суставами казались паучьими лапками, медленно выбиравшимися из рукавов. От неё веяло сыростью и чем-то неуловимым, но очень древним — почти первобытным.

Старуха медленно подошла к лорду. Остановилась в нескольких шагах. Её голова слегка склонилась в почтительном, но привычном поклоне, который выражал не смирение, а скорее признание положения Валериана.

— Мне нужен твой совет, — сказал Валериан. Его голос был лишён привычной властности; в нём слышалась лишь усталость. — Знаешь ли ты, для чего я тебя позвал? Причину?

Старуха подняла взгляд. Её глаза, казалось, проникали сквозь него.

— Догадываюсь, милорд, — проскрипела она. Её голос был похож на шелест сухих листьев.

— Но для ответа мне потребуется ваша кровь. Позволите ли вы мне её взять?

Валериан, привыкший к её странным требованиям, всё же на мгновение нахмурился.

— В прошлый раз тебе моя кровь не была нужна.

— В прошлый раз… ответ был и так очевиден, — прозвучало в ответ, и старуха сделала многозначительную паузу. Её взгляд задержался на лице лорда. — А сейчас…

Валериан понимал, что уклоняться бессмысленно. Он нуждался в ответе.

— Согласен, — коротко произнёс он.

Старуха приблизилась, доставая из-под своего балахона предмет, который хранила бережнее сокровищ: старую, истёртую кожаную книгу, переплёт которой потемнел от времени и прикосновений. Она протянула свою тонкую, костлявую руку в сторону Валериана. Тот без колебаний подал ей свою ладонь.

В тот же миг, с молниеносной быстротой, старуха выхватила из недр одежд тонкую острую спицу и со всей силой проткнула ладонь Валериана насквозь. Лорд даже не вздрогнул — лишь стиснул зубы. Старуха крепко удерживала его руку над открытой книгой, не давая её отдёрнуть, пока тёмные капли крови не начали литься на потрёпанные пустые страницы. Она ждала, пока алые пятна не расползутся по пергаменту, впитываясь в него, и книга не наберёт их достаточное количество.

Затем, так же резко, как и проткнула, она вынула спицу. Старуха протянула Валериану две маленькие тусклые тряпицы, пропитанные чем-то густым и пахнущим травами.

— Приложи, — коротко бросила она. — К утру и следа не останется.

Валериан, не отводя взгляда от старухи, сделал то, что ему было сказано. Он смотрел, как его кровь жадно впитывается в страницы древней книги. Старуха стояла рядом, её лицо оставалось безмолвным. Она ждала.

Мгновение — и она медленно, с особой торжественностью закрыла, а затем снова открыла книгу. Если до этого её страницы были чисты, то теперь на потрёпанных листах, словно написанные живым огнём, стали проявляться древние символы. Они были старыми, давно забытыми большинством жителей Империи, но бережно хранимыми в памяти старухи. Её взгляд скользил по ним, читая невидимые для других знаки и символы.

Старуха медленно листала страницы, её тонкие пальцы едва касались пергамента. Наконец, она подняла взгляд на лорда, и в её глазах мелькнула острая, невыразимая скорбь.

— Я так и знала, что этот мальчишка глупость совершит, — проскрипела она. В её голосе звучало не осуждение, а скорее печальная констатация факта.

— Тебе поступило предложение, Лорд, от которого нельзя отказаться, не покрыв своё имя тенью позора. Ты это знаешь.

Она вновь опустила взгляд на книгу, а затем подняла его, словно в её глазах отражались тысячелетия.

— Но послушай, что я скажу. В этой книге — твоя судьба. Здесь указано, что это переломный момент в твоей жизни, и от выбора, который ты сделаешь, будет зависеть не только твоя участь, но и судьба Империи.

Старуха сделала шаг ближе. Её голос стал ниже, почти гипнотическим:

— Согласишься на то, что тебе предложили, — и покроешь своё имя славой. Но лишь на мгновение. На миг. И погибнешь у чужой звезды.

Она выдержала паузу, позволяя этим словам осесть в сознании Валериана.