Чтение онлайн

— Откажешься от предложения — и покроешь имя позором. Но взамен сможешь получить власть и силу, о которой даже мечтать не мог.

С этими словами старуха закрыла древнюю книгу. Её лицо было непроницаемым. Она низко поклонилась — гораздо ниже, чем обычно, — словно прочла в книге нечто большее, чем сказала, и узнала что-то ценное не только для лорда, но и для себя самой. Не спрашивая разрешения, она медленно повернулась и удалилась в тень, растворяясь в глубине Зала Древних Ответов, оставляя лорда Валериана одного с его мыслями — наедине с тяжёлым бременем услышанного и необходимостью принять решение.

Напряжение на капитанском мостике «Мародёра» было почти осязаемым. Каждый член экипажа нервно поглядывал на Елизавету Лон, стоявшую у главного обзорного экрана и молча наблюдавшую, как Сат-Тана стремительно росла в размерах, поглощая всё больше пространства. Лицо дочери миллиардера оставалось непроницаемым.

— Подходим к точке, что указала мисс Лон, — голос Хана звучал ровно, но в нём сквозило недоумение.

На экране планета казалась неподвижной стеной из оранжевой пыли.

— Малыш, — голос Седого был спокоен, но в нём чувствовалась сталь. — Держи курс чуть правее.

— Я не понимаю, капитан, — не выдержал Вакс, приникнув к вспомогательному монитору. — Где тут можно оснастить нас плазменными пушками и системами «Скайнекс»? В этой системе нет ничего, кроме мёртвых планет.

Заявлению Елизаветы Лон в баре «Сицилия» о том, что модернизация будет проходить на Сат-Тане — прозванной в экипажах просто «Сатаной», — не поверил ни Седой, ни Хан, ни Малыш. Даже Катер пропустил её слова мимо ушей, решив, что Лиза просто не хочет раскрывать карты раньше времени.

Теперь весь экипаж «Мародёра», как и команды шедших рядом «Бродяги», «Занозы», «Сивуча», орбитального «Лихача» и даже яхты «Шустрик», напряжённо вглядывались в каждый угол системы Малькар в надежде отыскать спрятанную базу. Искали — и не находили.

Джетта, не отрываясь от консоли с мерцающими индикаторами, скептически хмыкнула:

— Сенсоры орут о буре на Сат-Тане. Ни данных о рукотворных объектах, ни старых маяков — ничего. Пустота и пылевая завеса.

Все взгляды вновь обратились к Елизавете Лон в поисках ответа, но она молчала. Лишь слегка кивнула Хану, подтверждая курс, и снова уставилась на бушующую планету. Её лицо оставалось непроницаемым, взгляд — целеустремлённым.

Фёдорович, до этого молчавший, покачал головой и усмехнулся в бороду:

— Если здесь и есть база — она чертовски хорошо спрятана. Либо нас всех держат за дураков. Впрочем, я уже привык…

Заяц, стоявший у входа в грузовой отсек, равнодушно пожал плечами:

— Мне всё равно, где тут база. Главное — чтоб груз не пострадал. А эти игрища богачей — не моё дело. Хотят — пусть ищут в пыли чудеса.

Седой нахмурился. Этот рейс нравился ему всё меньше. Точка, указанная Лон, оказалась пустышкой. Ничего — только безжизненная, яростно пыльная планета.

— Где, чёрт возьми, она собирается проводить модернизацию? — в который раз мысленно повторил он.

Вдали, на фоне тьмы космоса и зловещего красного диска Малькара, угадывались силуэты других кораблей, втянутых в эту безумную авантюру. Седой не сомневался: и там пытаются разгадать, где именно Лон собирается проводить модернизацию — спорят, заключают пари, надеются. И тоже не находят.

— Останавливаемся, — приказал Седой, когда корабль достиг заданной точки.

«Мародёр» застыл, подчиняясь команде. Двигатели стихли, на мостике воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь гулом систем жизнеобеспечения. Сат-Тана, огромная и угрожающая, висела прямо по курсу. Пылевые вихри бешено клубились в мёртвой пустоте.

— Ничего… — выдохнул Вакс. Его голос дрожал. — Абсолютно ничего. Ни аномалий, ни излучения…

И тут, откуда ни возьмись, из коридора, ведущего на мостик, раздался спокойный, уверенный голос:

— А вы в этом уверены?

Все замерли.

В проходе стоял в меру упитанный мужчина в стильном и явно дорогом костюме. Его лицо не было знакомо ни одному из членов экипажа.

На борту «Мародёра» не бывало такого переполоха. Перед полётом судно тщательно проверяли — не один раз. Седой был готов поклясться: на борту не было ни одного чужака.

А теперь — был.

Экипаж среагировал мгновенно. Стволы оружия взметнулись, нацелившись на непрошеного гостя. Затвор «Малыша» лязгнул, готовясь к выстрелу. Но это вызвало у мужчины лишь лёгкий смешок.

— Я бы на вашем месте не стал размахивать огнестрелом, — спокойно произнёс он.

Хан, держа пистолет наготове, прищурился:

— Это ещё почему?

— Ну, мне, предположим, это не повредит, — усмехнулся мужчина. — А вот корабль может пострадать.

— Я ещё не видел ни одного человека, которому выстрел с трёх метров не причинил бы вреда, — с откровенным скепсисом бросил Хан.

— С вашими выводами не поспоришь, мистер Хан.

Пришелец сделал два шага вперёд — и к полному изумлению экипажа оказался прямо посреди командного стола. Его верхняя часть тела возвышалась над столешницей, а ноги исчезали где-то внизу, будто он прошёл сквозь материю.

Кто-то сглотнул слюну.

Фёдорович, обычно суровый и невозмутимый, медленно, почти непроизвольно перекрестился.

— Свят-свят-свят… — пробормотал он.

У некоторых дрожали стволы оружия.

Лицо Елизаветы Лон озарилось тёплой улыбкой.

— Здравствуй, Лизи, — сказал мужчина, словно с облегчением.

— Привет, старый друг, — ответила она, не скрывая радости.

— Ты бы предупредила, что с друзьями пожаловала. А то я так испугался, что чуть не распылил вас на атомы.

Он без труда «сошёл» со стола, словно препятствия вовсе не существовало, и с лёгкой усмешкой оглядел оцепеневший экипаж.

— Вы пушки-то опустите, а то кто-нибудь ненароком пальнёт — глянь, как руки трясутся.

Подойдя к Лизе, он вдруг стал серьёзен:

— Где Матвей? Почему я не могу с ним связаться?

Экипаж «Мародёра» стоял в полном ступоре, пытаясь осмыслить происходящее. Существо, способное проходить сквозь твёрдые предметы, появилось из ниоткуда и разговаривало с их заказчицей как со старой знакомой. Этот рейс определённо перестал быть обычным.

— Он на Леде. А Леда захвачена. Я потому и пришла к тебе за помощью. Нужно его вытащить. Поможешь? — голос Елизаветы дрожал от отчаяния.

Пришелец покачал головой:

— Я не всемогущ, Лизи. Что именно ты хочешь?