Чтение онлайн

Забрав книгу, Киран усаживается спиной ко мне, но я безошибочно угадываю миг, когда тот начинает читать. На предплечьях отчетливо проступают вены – настолько сильно, до белизны в костяшках, он сжимает переплет. Дыхание Кирана становится тяжелым, и, глядя на него, я ловлю себя на том, что боюсь вздохнуть.

Не знаю, откуда берется внезапная смелость, и какое наваждение мной руководит, я подаюсь вперед. Ладони скользят вверх по спине Кирана, оглаживая плечи; я упиваюсь исходящим от него жаром. Я свободно опускаю руки на грудь, заглядывая через плечо, чтобы разобрать, до какого места он дошел.

В кои-то веки именно мои губы оказываются у его уха.

— Нашли что-нибудь по вкусу...босс ? — мурлычу я.

От одного этого слова его самообладание окончательно рушится. Издав глухой стон, полный искренней жажды, Киран перехватывает мою руку, обхватывает за талию, разворачивает, подхватывает и усаживает к себе на колени.

Он идеально нас усаживает. Едва я прижимаюсь к его бедрам, как дыхание перехватывает: слишком отчетливо чувствую твердость сквозь свою податливую нежность.

Ладони скользят вверх по шее, и Киран обхватывает мой затылок, притягивая к себе.

— Солнышко, ты меня дразнишь.

Повинуясь новому приливу смелости, я подаюсь вперед и кладу ладонь ему на грудь, смакуя то, как у Кирана, кажется, замирает дыхание.

— Вовсе не дразню, раз уж практически умоляю.

Он вновь изгибает бровь.

— И о чем же ты так отчаянно умоляешь?

— О тебе, — выдыхаю я.

Киран тяжело сглатывает, прикрывая глаза.

— Продолжай в том же духе, и я совершенно потеряю контроль.

— Вот и отлично, — навалившись сильнее, я соблазнительно покачиваю бедрами, и уголки губ приподнимаются в улыбке, когда он глухо стонет, а объятия чуть крепче сжимают тело.

Его ладони рывком выпускают мой затылок, и Киран сжимает кулаки по обе стороны от себя.

— Знаешь... — медленно произношу я, наклоняясь так низко, что зависаю над самым его лицом. — Ты ведь до сих пор меня не поцеловал, — я невольно облизываю губы. — Довел до оргазма, но так и не поцеловал.

Его глаза широко распахиваются.

— Прекрасно об этом знаю.

— И в чем же причина такой сдержанности, Эшфорд?

— Их миллион и одна.

— По-моему, тебе пора отбросить миллион и одну причину, и исправить ситуацию.

— Вот как? — глухо отзывается он, в голосе клокочет страсть.

Чуть отстранившись, я замечаю, как сильно сжаты его кулаки, ловлю тяжелое дыхание и спрашиваю в лоб:

— Ты хочешь поцеловать меня, Киран?

Ответ следует молниеносно.

— Ты даже не представляешь, насколько.

Тяжело сглотнув, я поддаюсь новому приливу смелости и выдыхаю:

— Тогда поспеши, избавь нас от мучений и поцелуй меня наконец, Киран Эшфорд.

Слова едва успевают сорваться с губ, как его ладони снова впиваются в мои волосы, увлекая вниз, к себе.

В то мгновение, когда губы накрывают мои, внутри взрывается ослепительный фейерверк.

Каждое нервное окончание в теле вспыхивает и детонирует. От пронизывающего нас электрического тока перехватывает дыхание, и Киран, глухо застонав, сполна пользуется предоставленным шансом: язык настойчиво проникает в мой рот.

Страсть вспыхивает с невиданной прежде силой, пробуждая такую непреодолимую потребность, о какой, как мне казалось, можно лишь прочесть в романах.

Голод, требующий немедленного утоления.

Потребность, ищущая удовлетворения.

Желание, которое невозможно оставить без ответа.

Словно услышав безмолвный зов, Киран прижимает меня к себе так, будто в этом поцелуе – вся его жизнь, будто я его кислород, и стоит отстраниться, как он попросту перестанет дышать. Я подаюсь вперед, наши тела плавятся и сливаются воедино, не оставляя ни единого сантиметра свободного пространства. Мы во всех смыслах становимся единым целым, сердца стучат в унисон.

Киран обхватывает мое бедро, и внезапно я оказываюсь на весу; земное притяжение на миг напоминает о себе, прежде чем падаю вглубь читательского кресла, а Киран нависает надо мной, ни на секунду не размыкая губ. Он снова тесно прижимается к моим бедрам; спина выгибается дугой, поцелуй становится еще глубже, и мы тихо стонем друг другу в губы.

Я долго мечтала об этом, втайне фантазировала, каково же целовать Кирана Эшфорда, но даже самое смелое воображение ни разу не сумело сравниться с реальностью.

Фантазии блекли перед тем, каков он на самом деле.

Нечто невероятное.

Переворачивающее жизнь.

Вызывающее мгновенное привыкание.

Обвив руками его шею, я крепко прижимаю Кирана к себе; бедра словно сами собой двигаются навстречу его телу, ища желанного трения. Киран глухо рычит, когда я запускаю пальцы в его волосы и притягиваю еще ближе.

Мне нужнобольше .

Мне нужно все.

Он нужен мне как воздух.

Я отрываю губы лишь на мгновение, чтобы прерывисто выдохнуть:

— Пожалуйста, — и тут же вновь жадно принимаюсь целовать его. Бушующий голод еще не утолен, да и по тому, как крепко Киран прижимает меня к себе – ладонь сжимает бедро едва ли не до синяков, – становится ясно: он тоже далек от насыщения.

Пожалуй, мы никогда не сможем пресытиться друг другом.

— Киран, — задыхаясь, выговариваю я сквозь поцелуи, мечтая, чтобы его губы принадлежали мне целую вечность.

— Солнышко.

Я тихо стону от ласкового прозвища, всхлипываю, чувствуя нетерпеливое движение его бедер, и изнываю от удовольствия, которое, к собственному смущению, уже вовсю расцветает внутри.

Боже мой.

— Киран, пожалуйста, — умоляю я, отчаянно нуждаясь в нем всем без остатка.

Внезапно Киран резко отрывает губы от моих и отстраняется. Прижав сжатый кулак ко рту, Киран яростно кусает костяшки пальцев, будто силой удерживаясь от нового поцелуя.

Я тяжело дышу, грудь стремительно вздымается и опускается; я кожей чувствую, как затуманился взгляд и удушливо покраснели щеки. Подобное состояние накатывало на меня лишь дважды: в книжном магазине и на парковке у бара «О’Мэлли».