Чтение онлайн

Слова обрываются, когда Лайла бросается мне на шею. Она судорожно втягивает воздух и выдавливает сквозь слезы:

— Это самое прекрасное, что кто-либо когда-либо для меня делал.

Не теряя ни секунды, я обхватываю ее руками и отрываю от пола, чтобы не приходилось стоять на цыпочках. Я зарываюсь лицом в изгиб ее шеи, позволяя теплу просочиться в самые кости. Мне никогда в жизни не было так хорошо, как сейчас, удерживая Лайлу в объятиях. Похоже на чувство, когда держу Эмми, но при этом оно совершенно иное. К Эмми я испытываю любовь, ту отцовскую связь, которую никогда не смогу описать словами.

Но обнимать Лайлу страшно. Страшно, потому что она не моя. Связь между нами настолько хрупка, что до смерти боюсь сделать одно неверное движение – и Лайла сбежит. Но паника того стоит. Стоит хотя бы капли той любви, что испытываю к Лайле.

— Так ты не считаешь меня сталкером-извращенцем? — глухо спрашиваю я, уткнувшись в ее волосы.

С губ Лайлы срывается взрыв потрясенного смеха.

— Безусловно, задаюсь вопросом, с чего бы тебе так далеко заходить, но нет, я в восторге, Киран. Правда, это потрясающе.

Отстранившись, я ставлю Лайлу на ноги, но рук не размыкаю.

— А с чего бы не заходить так далеко ради тебя? — спрашиваю я.

— Потому что я... это я, — выдыхает она.

— Вот именно.

Лайла судорожно сглатывает; глаза неотрывно смотрят в мои.

Прежде чем успеваю струсить, я шепчу:

— Мы отменяем все планы.

— Правда?

— Правда, — заставить себя отпустить Лайлу – это самое болезненное, что мне когда-либо приходилось делать. Но я хочу видеть лица обеих девочек, когда объявляю: — Мы едем в книжный.

?

Не знаю, что стало последней каплей. Их бьющий через край восторг. То, с какой нежностью и мягкостью Лайла общается с Эмми, обязательно останавливаясь, чтобы рассмотреть каждую книгу, на которую та показывает пальчиком. Или тот факт, что Лайла в своей стихии.

Но меня накрывает осознание с силой несущегося поезда.

Прямо между стеллажами с любовными романами.

Некоторые из книг полны трагедий, некоторые – мрака и боли, а другие, как и мое сердце, полны надежды. И именно здесь я осознаю, что влюбился в Лайлу Карсон.

И не простовлюбился . Я безумно, глубоко и безоговорочнолюблю Лайлу.

Глава 38Лайла

Белла: Есть новости по анализам крови?

Лайла: Глухо

Белла: Как себя чувствуешь?

Лайла: Уже лучше

Белла: И не связано ли улучшение с одним небезызвестным хоккеистом?

Лайла: Возможно...

Принимать деньги за книги Киран наотрез отказался. Дошло до того, что вознамерился устроить скандал прямо в торговом зале. Собственно, лишь поэтому я и сдалась, позволив приложить карту к терминалу. Взглянув на меня с лукавой усмешкой, он поддразнил:

— Ты же знаешь, я не шучу.

И да, я ни на секунду в этом не сомневалась.

Он расшибся бы в лепешку, лишь бы не позволить мне потратить ни цента на книги, которые сам же прилежно таскал по всему магазину для нас с Эмми.

Его терпение казалось безграничным.

Ни разу, ни единым словом нас не поторопил.

Не отходил в сторону, чтобы уткнуться в телефон.

Просто стоял рядом, наблюдал, прислушивался и ждал, пока мы протянем очередную находку.

Пожалуй, еще никогда с момента знакомства он не был настолько привлекательным. Казалось бы, обычные мгновения в книжном магазине – но прибавьте к ним понимание того, что все выходные Киран собирал для меня библиотеку. Я помалкиваю, никому ничего не рассказывая: люди все равно не поймут. Если уж запуталась в собственных чувствах, то куда остальным?

Как объяснить, что мой босс – мужчина, с которым нас связывают исключительно отношения «без обязательств», – потратил больше сорока восьми часов, собирая для меня эксклюзивные книжные полки?

Невозможно. Как невозможно объяснить кому-то и то удивительное ощущение правильности происходящего, что заполняет душу.

К тому же... мне слишком страшно копаться в себе и искать ответы.

Эмми давно видит десятый сон; судя по приглушенному свету в библиотеке, на дворе глубокая ночь, но мне страшно выпустить книгу из рук.

Из дверей за мной неотрывно наблюдает Киран.

Совсем недавно мы с Эмми устроились в читательском кресле, листая пахнущие типографской краской новинки и выхватывая взглядом случайные строчки. Малышка говорила куда смелее и порой пыталась читать вслух – произносила несколько слов, если те ей нравились.

Кажется, прошла вечность, прежде чем Киран решил прервать идиллию: он увел Эмми ужинать и купаться, настоятельно велев не отрываться от страниц. Я подчинилась без лишних слов – дважды просить не нужно.

Впрочем, с тех пор прошло уже порядочно времени. Едва ощутив на себе пристальный взгляд, я теряю нить повествования. Вот уже минут пятнадцать лишь притворяюсь, будто увлечена чтением. Его взгляд обжигает кожу, заставляя кровь сладостно бурлить в предвкушении.

От бархатного голоса по спине пробегает дрожь.

— И долго ты собираешься делать вид, будто читаешь?

— Ровно столько же, сколько ты собираешься на меня глазеть.

Взглянув на Кирана поверх книги, я замечаю, что от праведного гнева купающейся Эмми ему спастись не удалось. Белая рубашка, покрытая брызгами воды, облепила тело, словно вторая кожа, заставляя меня судорожно сглотнуть.

Я никогда не принадлежала к числу девушек, помешанных на качках, но с Кираном все иначе. Не заметить рельеф просто невозможно: безупречно вылепленное тело красноречиво свидетельствует о часах, проведенных в тренажерном зале.

Оперевшись о дверной косяк, он скрещивает руки на груди и лукаво приподнимает бровь.

— Когда я только вошел, ты вовсю краснела. Не хочешь поделиться, что там за чтиво?

Я с хлопком закрываю книгу.

— Даже не мечтай.

— Ну же, солнышко, поделись с классом, — поддразнивает он.

— Книга совершенно не в твоем вкусе.

— Готов поручиться: мне по вкусу абсолютно все, что нравится тебе.

Протягивая книгу, я ловлю Кирана на слове.

— Что ж, валяй. Ознакомься со своимивкусами .

Оттолкнувшись от косяка, он направляется ко мне; в уверенной, размашистой походке читается то же самодовольство, что и в застывшей на губах ухмылке. Наклонившись, Киран забирается в просторное читательское кресло, и между нами словно пробегает электрический разряд.

— С превеликим удовольствием, — отзывается он.