Чтение онлайн

Я снимаю одежду и включаю душ. Ванную наполняет пар. Становясь под горячие брызги, я запрокидываю голову и закрываю глаза, позволяя воде омыть меня.

Когда я наконец выхожу, завернутая в полотенце, я выгляжу немного более по-человечески. Я надеваю штаны для йоги и свитер большого размера, провожу щеткой по волосам, затем еще раз смотрю на свое отражение.

Я люблю его.

Теперь мне просто нужно решить, что делать с любовью, которая никогда не умирала.

Открывается входная дверь.

— Лили?

Голос Кэссиди разносится по квартире. Я закрываю глаза и готовлюсь встретиться лицом к лицу со своей лучшей подругой. Она единственная, кому я могу доверить выслушать, пока я пытаюсь объяснить то, что сам едва понимаю. Вздохнув, я выхожу ей навстречу.

Она в гостиной, в одной руке кофейник, в другой пакет с рогаликами. Ее взгляд скользит по мне.

— О, милая. — Она ставит все на стол и заключает меня в объятия.

Тепло библиотеки обволакивает меня. Между этими полками время течет по-другому. Я не аутсайдер и не бездомный ребенок. Я просто еще одна тень среди теней, теряющая себя в словах, которые имеют больше смысла, чем жизнь.

«Потерянный рай» лежит открытым у меня на коленях, но я не вижу слов Милтона. Я думаю о прошлой ночи. Было холодно, слишком холодно. Мои мышцы болят от сна на земле, у меня постоянно болит голова. Я не могу вспомнить, когда в последний раз нормально спал. Но прошлой ночью это не имело значения. Оно того стоило. Потому что она была со мной.

Ее запах поражает меня первым, и мое тело реагирует прежде, чем мой разум догоняет его, сердце замирает, кожа теплеет, потому что знает, что она рядом. В эти дни она отпечаталась на моей коже, высеченная в местах, о которых я и не подозревал, что могу что-то чувствовать.

Она появляется в конце ряда, двигаясь с уверенностью человека, который знает, что она делает со мной. Прошлой ночью она рисовала созвездия на моей коже, соединяя невидимые звезды кончиками пальцев, пока мы лежали, завернувшись в одеяла, которые она принесла с собой для тепла. Воспоминание о ее прикосновении все еще жгуче.

— Нашла тебя. — Ее шепот разносится по тишине.

Пространство между нами потрескивает от энергии. С той ночи, в ее день рождения, когда все изменилось, прикасаться к ней стало так же необходимо, как дышать. Так же опасно, как мечтать.

Она устраивается на стуле рядом со мной, но этого недостаточно близко. Больше нет.

— «Потерянный рай»? — Ее пальцы касаются моих, когда она касается страницы, и от этого прикосновения тепло проходит прямо через меня. — Немного тяжеловато для чтения во время обеда.

— Мне нужно было на чем-то сосредоточиться. — На чем-то другом, кроме воспоминаний о том, что она чувствует, когда находится в моих объятиях.

— И как тебе это удается? — Ее голос звучит дразняще, когда она придвигается ближе, ее бедро прижимается к моему.

Вместо ответа я протягиваю руку и обнимаю ее за талию. Она улыбается, когда я притягиваю ее ближе, сажая к себе на колени. Забытая книга падает, когда она запускает пальцы в мои волосы.

— Мы спрятаны здесь. — Ее дыхание касается моих губ. — Никто не заходит в эту секцию.

Когда она целует меня, все остальное исчезает. Холод, мысли о том, что мне нужно сделать, чтобы выжить. Все это исчезает под прикосновением ее губ. Она сладкая на вкус, и это заставляет меня забыть, почему я не должен этого хотеть.

Она изгибается, оседлав мои ноги, и медленно покачивает бедрами напротив меня. Перед моими глазами вспыхивают звезды. Мои пальцы скользят под ее свитер, находя теплую кожу, и она дрожит, прижимаясь ближе, пока я не чувствую, как бьется ее сердце под моей ладонью.

— Ронан. — Она оставляет поцелуи на моем подбородке. — Могу я прийти на фабрику сегодня вечером?

Мне следовало бы сказать «нет». Но ее кожа как шелк под моими пальцами, а в ее глазах обещание будущего, которое я никогда не позволял себе представить.

— Пожалуйста? — Она снова прижимается ко мне, и связные мысли рассеиваются. — Ты мне нужен.

Эти три слова уничтожают меня каждый раз. Я не должен быть нужен ей. Она не должна смотреть на меня так, как будто я что-то стоящее.

— Ладно. — Слово выходит грубым. — Сегодня вечером.

Ее улыбка разгоняет тьму внутри меня.

Позже, после школы, когда солнце садится, она приходит со своим рюкзаком и еще несколькими одеялами.

— Здесь холодно. — В ее голосе слышится беспокойство, как всегда при каждом понижении температуры с приходом зимы.

Она бросает свои вещи и движется в мои объятия, обвивая меня своими и прижимаясь ближе.

— Как ты еще не замерз?

Я не говорю ей, что боюсь. Иногда холод проникает так глубоко, что я забываю, каково это — чувствовать тепло. Вместо этого я зарываюсь лицом в ее волосы, вдыхая аромат ее шампуня.

— Привык к этому.

Через мгновение она высвобождается из моих объятий и расстилает одеяла. Мы делали это достаточно часто, чтобы она знала, как создать наш собственный личный мир. Одно одеяло поверх двух, которые у меня уже есть, образуя барьер на полу, который забирает тепло. Еще два, чтобы обернуть вокруг нас. Ее рюкзак становится подушкой.

Когда она притягивает меня к себе, мир сужается до этого. Ее кожа на моей, ее руки на моем теле, ее губы находят мои. Она целует меня, разливая тепло прямо в мою кровь.

— Прикоснись ко мне. — В ее голосе слышится нужда. — Пожалуйста, Ронан.

Я просовываю руки под ее толстовку, обнаруживая обнаженную кожу. Она дрожит, когда мои холодные пальцы скользят по ней — по изгибу ее талии, по изгибам позвоночника, по всем местам, которые заставляют ее выгибаться и стонать. Мои пальцы всегда холодные в эти дни, независимо от того, как долго я нахожусь в помещении. Но она никогда не отводит от них взгляд.

— Ты опять слишком много думаешь. — Она берет мое лицо в ладони, поглаживая большими пальцами мои щеки. В тусклом свете ее глаза кажутся черными. — Останься со мной. Здесь. Сейчас.